Злая сказка

Тиверин, наблюдавший за всей этой сценой, расхохотался ещё сильнее, Лёнька надулся, и неизвестно, какой ссорой могло кончиться это недоразумение, как вдруг в окно осторожно поскреблись… Оба заговорщика удивлённо переглянулись. Им сложно было представить, чтобы Аннераала мог кто-то посетить столь экзотическим путём. Однако Тиверин решил всё-таки проверить и подошёл к окну, сказав Лёньке: - Если это кто-то незнакомый – оглуши его заклятьем. Там разберёмся. Лёнька кивнул, и Тиверин распахнул окно. К удивлению обоих, за окном обнаружился никто иной, как Карам. Джинн тут же влетел в комнату и уселся на одну из подушек, лежавших на пушистом ковре, устилавшем спальню. - Привет! – весело сказал он. - Карам! - почти прошипел Лёнька. – Ты какого… ты что здесь делаешь? - Вам помогать прилетел, - весело ответил джинн. – А то вы ведь не соизволили посвятить меня в детали своего великого плана. - Вообще-то, - напомнил ему Лёнька, - ты уже выполнил моё последнее желание и теперь свободен. Вот мы и не стали тебя напрягать. - Ценю твоё благородство, Льоня, - с некоторой долей ехидства отозвался джинн. – Но я здесь по собственному желанию и по своей воле. Я решил остаться с Арайя… и с моей стороны было бы неблагородно оставить вас без помощи. К тому же в вашем безупречном плане есть одна прореха. - Это какая же? – возмутился Тиверин. – И кто посвятил тебя в детали плана? - Ваш шаман, конечно же, - отозвался Карам. – Он счёл моё участие в нём необходимым. - Вообще-то, - ехидно заметил Лёнька, - этот план – детище Арш-пахвы. Неужели он заметил в нём существенный недостаток? - Представь себе, да, - не менее ехидно отозвался джинн. – Я так понял, что вам всё удалось и тело Нерогабала отдыхает себе где-нибудь поблизости? - Да, - кивнул Тиверин. – Тело Нерогабала в его покоях. - Арш-пахва прислал меня забрать его, - сказал Карам. – Меня ведь «не видят» охранные заклятья дворца. Это безопаснее, чем посылать кого-то из Арайя – всегда есть опасность быть обнаруженными. А потом я вернусь. - Зачем? – удивился Тиверин. - Ты ведь завтра собираешься выступать перед Советом Изначальных? Предлагать новые законы? - Ну, да, - кивнул Тиверин. - А демонстрация силы? – тоном опытного интригана спросил джинн. - А для демонстрации силы у меня есть Льоня, - ответил Тиверин. – Ну, и Уралмаш с Арш-пахвой, конечно. - А не насторожит ли Совет отсутствие твоего законного наследника рядом с тобой? Не вызовет ли это смуту среди Высших? – спросил Карам. Тиверин немного подумал и ответил: - Это вполне возможно. Увы, это и есть слабое место нашего плана. Но мы уже ничего не можем с этим поделать. - Почему нет? – спросил Карам. – Смотри! Джинн провёл рукой по лицу, и его тело на краткий миг охватила туманная дымка. Когда же она исчезла, Лёнька и Тиверин опешили. Перед ними стоял Нерогабал, только в одежде джинна. Лёнька подумал, что если бы он не знал точно, что тело наследника лежит в соседних покоях, то легко принял бы копию за оригинал. - Ничего себе! – вырвалось у него. – А я и не знал, что ты так можешь! - А ты ведь и не спрашивал… а я решил, что иметь лишний козырь в рукаве никогда не помешает. Прости, мы, Дети Огня, горды и недоверчивы. Я сначала не считал тебя своим другом… а потом как-то к слову не пришлось. - А теперь считаешь? – спросил Лёнька. - Да, - кивнул джинн. – Знаешь, вы все стали мне дороги. И коль уж я решил начать новую жизнь – то надо выбирать правильную сторону. Лёнька кивнул: - Понятно. Знаешь, Карам, нам нужно будет с тобой поговорить. Очень серьёзно поговорить. Но не сейчас. Потом. Карам кивнул в ответ: - Понял. И я даже догадываюсь, о чём. Ну, а сейчас мне нужно забрать тело Нерогабала и отнести его к Арайя. Лёнька снял с шеи кулон с фиолетовым камнем и сказал: - Забери заодно и это. В нём душа Аннераала. Думаю, что у Арайя он будет в большей сохранности. - Правильно, Льоня, - согласился Тиверин, и джинн принял кулон, убрав его в сумку, прикреплённую к поясу коротких кожаных штанов – своей единственной одежды. - А теперь проведите меня в покои Нерогабала. А то ещё ошибусь ненароком, - сказал джинн. *** Тхум вернулся довольно быстро, но Нерогабал успел за это короткое время осмотреть всю пещеру. К его удивлению, пещера была чистой и довольно уютной… для пещеры, конечно же. Помимо ложа, которое явно было предназначено для Нерогабала, в углу располагалось ещё одно - гораздо больше по размерам. Рядом лежали аккуратно сложенные в рулоны выделанные шкуры, и Нерогабалу оставалось только удивиться, что чудовище усвоило такой довольно сложный навык. Или его Властитель снов так выдрессировал? Еще больше Нерогабал удивился нише с вделанными в неё каменными полками. На них стояли вычищенные ракушки разных размеров, наполненные сухими плодами, орехами и какими-то незнакомыми Нерогабалу свежими ягодами. Отдельно помещались хорошо провяленная рыба и сушёное мясо. Несколько пустых небольших раковин стояли аккуратной стопкой. А в другом углу пещеры под небольшим отверстием, в которое пробивался дневной свет, был сложен из камней самый настоящий очаг. Вот это удивило Нерогабала ещё больше. Для чего Тхуму огонь? Неужели он настолько разумен, чтобы готовить на нём пищу? Ещё больше удивило Нерогабала, что в пещере было довольно светло. Приглядевшись, он заметил, что это светятся лишайники, густым слоем покрывавшие стены пещеры, отчего те казались мохнатыми. Однако долго удивляться ему не пришлось. Камень, который закрывал вход, с шумом отвалили, и в пещеру вполз Тхум. Несмотря на свои щупальца, он довольно ловко передвигался по земле волнообразными змеиными движениями. Заметив Нерогабала, он посмотрел на него и несколько раз коротко что-то прощёлкал. На этот раз Нерогабал прислушался к этому щёлканью, и ему показалось, что это не просто бессмысленный набор звуков. Неужели Тхум разумен и что-то пытается сказать ему? Нерогабал пожал плечами. На ум ему пришла грустная мысль, что он, пожалуй, проведёт в этой пещере достаточно времени, чтобы начать разбирать Тхумово щёлканье. Тхум же притащил в своих щупальцах большую свежепойманную рыбу и довольно большую охапку сухих сучьев. Сучья он аккуратно переместил в очаг, а рыбу подвинул Нерогабалу. Нерогабал сначала не понял, но Тхум снова защёлкал и протянул ему в третьем щупальце тонкий осколок камня с острым краем. - Ты… - удивился Нерогабал, - ты хочешь, чтобы я её разделал? Тхум снова требовательно щёлкнул и изобразил что-то вроде кивка своей огромной безобразной клювастой головой. «Ну, да, я теперь, как примерный супруг, ожидающий другого с пропитанием», - подумал Нерогабал и истерически рассмеялся. Из глаз брызнули слёзы. Он понимал, что его неповиновение может рассердить чудовище, но остановиться не мог – нервы у наследника сдали. Совершенно неожиданно Тхум не стал проявлять никакой агрессии – он просто обхватил Нерогабала своими щупальцами – не душа, а мягко, словно обнимая, и успокоительно защёлкал. Потом одно из щупалец стало гладить Нерогабала по животу, и это неожиданно заставило наследника успокоиться. - Нам ведь всё равно никуда не деться… друг от друга? – скорее сам у себя, чем у Тхума, спросил он. Но чудовище словно поняло его и вновь изобразило что-то похожее на кивок. - Ладно, - вздохнул Нерогабал, - отпусти меня. Попробую почистить эту рыбу. Тхум снова понял наследника, щупальца мягко разжались, но при этом одно из них игриво скользнуло между Нерогабаловых ягодиц. Тот вздрогнул, вспомнив о том, что Тхумовым детёнышам, по словам Властителя снов, требуется ежедневная подпитка. Весьма своеобразная подпитка. Этот момент хотелось оттянуть… как можно дальше, и Нерогабал решительно шлёпнул по чересчур игривому щупальцу, подтягивая к себе рыбу и каменный осколок. Мысль о том, чтобы наброситься с ним на Тхума, мелькнула и погасла. Чудовище было слишком огромным, чтобы этот небольшой осколок мог причинить ему вред. А начинать весь процесс сначала… Нет уж, увольте. И Нерогабал неумело, но старательно принялся чистить рыбу. «Это когда-нибудь закончится, - думал он. – Главное – выжить…» *** Наутро был объявлен Совет Изначальных, и все самые знатные Высшие постепенно собирались в главном зале дворца, блистая роскошью одежд и драгоценностей, красотой искусных причёсок и статью сопровождавших их доверенных слуг-Низших. Никто не знал, по какому поводу собирается Совет, и многие, зная крутой нрав Правителя Аннераала, были встревожены. Даже те из Высших, у кого были информаторы из стражи или дворцовых слуг, ничего не могли сказать. Отдельной группой стояли жрецы Меркеля в парадных, тёмно-зелёных одеяниях, но они молчали, не переговариваясь ни с кем, просто молча ожидая выхода Правителя. Тихие шепотки, разносившиеся по огромному, гулкому, роскошному залу, разом закончились, когда открылись парадные двери, предназначенные для выхода Правителя. Все Высшие разом, словно долго тренировались для этого, опустили головы, приложив к груди правую руку. В зал вошёл Аннераал, одетый в роскошные одежды, вышитые серебром и тонкой золотой нитью. Широкие серебряные браслеты с золотыми насечками и сияющими нестерпимым огнём драгоценными голубыми камнями закрывали его руки чуть не до локтя. Высшие переглянулись. Все знали, что это драгоценные артефактные браслеты-накопители, увеличивавшие силу их носителя во много раз. Такие были только в семье Правителя, сделанные ещё в прежнем мире, они делали их носителя непобедимым и защищали практически от любых заклятий. В сердца высших закрался страх. Аннераал явно был настроен очень серьёзно. На голове Аннераала сиял разноцветными камнями легендарный Большой венец, с которого свешивались по обе стороны лица подвески с крупными жемчужинами. Венец также был артефактом, активированный, он защищал своего носителя от любого ментального воздействия и позволял, по слухам, читать мысли. До этого дня Аннераал надевал его только однажды - на коронацию, когда все Высшие давали Правителю нерушимую клятву. Вид Большого венца ещё больше насторожил Высших и усилил их недоумение. Неужели Правитель решился всё-таки начать большое завоевание прежнего мира, о котором давно уже ходили смутные и неопределённые слухи? Немногие Высшие желали этого, хотя заёмной силой, которую Правитель получал от регулярных человеческих жертвоприношений, пользовались многие приближенные к нему. Но те, кто знал положение дел в прежнем мире, прекрасно отдавали себе отчёт в том, что слишком многочисленно расплодившиеся и ставшие даже без использования магии слишком сильными люди будут весьма серьёзными противниками и исход такого завоевания будет, скорее всего, печальным. Но нарушить клятву, которая заставляла их подчиняться воле Аннераала, они тоже не могли. Следом за Правителем шёл наследник Нерогабал, его одежды были похожи на одежды отца, прекрасное лицо сохраняло бесстрастное выражение, на голове красовался Венец Наследника, украшенный зелёными камнями. Многие из Высших залюбовались прекрасным лицом Нерогабала, при этом размышляя, что за столь прекрасным лицом скрывается существо злобное и мстительное. Зная ядовитый нрав наследника и его огромную силу, с ним не рисковал связываться никто из Высших, ходили слухи о том, что у него есть нелады с отцом, но это были только слухи. Но сейчас Правитель и наследник демонстрировали своим поведением полное единение. Но ещё больше удивил Высших ещё один спутник Правителя. Рыжеволосый юноша, в чьих чертах читалось сходство с Правителем и наследником, был одет в простые белые одежды, ещё больше подчёркивающие его, немного необычную для Высшего, красоту. Многие тут же поняли, что этот юноша – полукровка, но какую роль он играл при Правителе? На нём не было драгоценностей, типичных для Роэтэ, находящихся в милости, зато шею юноши охватывал ошейник, от которого тянулась к руке Нерогабала тонкая, но прочная цепочка. На руках и ногах юноши были надеты простые серебряные браслеты без всяких украшений, с выгравированными на них рунами. Большинство находящихся в зале сразу признало в них браслеты-ограничители силы. Аннераал величаво прошествовал к золочёному креслу и опустился в него. Почти такое же кресло, но стоящее ниже, занял наследник. Что же касается неизвестного юноши, то он скромно опустился на ступеньки между ними и застыл в этой позе, не поднимая глаз. Аннераал поднял правую руку и торжественно провозгласил: - Я открываю Совет Изначальных, и да будет он воистину судьбоносным!