Тайна Гаррисон-Борг 2: Восход красной луны

Вы знаете, что значит жить в стае? Что значит беспрекословно подчиняться кому-то другому, совершенно уверенному, что именно так как он скажет вам жить правильно? Я тоже не знаю, хотя пример таких взаимоотношений стоит перед глазами уже не первый день. Но мне так же заметны и признаки недовольства подчиненных, их упреки, и даже попытки показать зубы. А я все пытаюсь привыкнуть к мысли о том, что сама стану одной из них. Когда я приехала в Гаррисон — Борг выпустить оленя пол года назад, понятия не имела, что останусь здесь навсегда, но ни на минуту не пожалела о принятом решении. Жизнь в стае непонятна и запутана, имеет свои особенности, но я стараюсь адаптироваться, и это не сложно, особенно когда рядом любимый человек, да еще и альфа-самец этой самой стаи. Уж с ним волноваться не о чем. Любые вопросы и споры пресекаются мгновенно, стоит Итачи только прознать о них. Так что большая часть стаи благоразумно помалкивает, опасаясь последствий, но есть и те, кто не станет держать язык за зубами. Точнее он один, двадцатилетний юноша, с золотистой копной кудрявых волос и холодными глазами — Дрю. Его появление в Гаррисон — Борг произошло уже после моего окончательного решения, когда мы большой и дружной семьей свыклись с положением вещей. Всего три недели прошло, но этот волк не дает мне прохода. И все из-за того, что еще человек. Дрю сильно досталось от людей, один альфа-самец обрюхатил его мать, а когда в маленьком Дрю взыграла кровь волка, небольшое поселение, в котором они жили, обвинили его мать в колдовстве и забили камнями на смерть, прямо на его глазах. Дрю был следующим в их списке, но сумел удрать. Так он скитался по стране в поисках пристанища, но всюду натыкался на откровенную вражду. До его появления в окрестностях Илуачи, парень даже не подозревал, что есть и другие, такие же, как он, кто меняет облик с приходом фаз лун. Когда Дрю приняли в стаю, спросив на то его согласия, он был похож на загнанного щенка, совершенно исхудавший, наполненный злобы и страха. На этом фоне и произошла наша первая стычка, и в ней была виновата я сама. Привыкла к тому, что остальные парни, коих помимо Итачи и Саске — двух выдающихся альф, и Наруто с Ино, было девять, до появления Дрю, относились ко мне не то, чтобы с почтением, скорее просто уважали. Многие говорили, что далеко не каждый человек осмелился влиться в семью оборотней, испугался бы, но я поступила иначе. Теренс, мужчина по возрасту даже старше Итачи, но с удовольствием принявший его лидерство, однажды сказал, что я очень похожа на его мать, и он безумно рад, что такие сильные женщины еще остались. В тот вечер, когда Дрю накинулся на меня, я естественно не подозревала об опасности. Был обычный насыщенный день у всей стаи, по большому счету все эти ребята даже не имели представления, что кровью волка можно управлять по собственному желанию, и чем старше становится оборотень, тем большие преимущества получает. Слушая эти рассказы, я всегда вспоминала Мадару, вот уж у кого был идеальный контроль, он умел оставаться волком даже в дневные часы. Каждый день Саске, как второй по старшинству самец в стае, проводил образовательные занятия, учил, наставлял, был, по сути, старшим братом для каждого из парней, не взирая на возраст. К Итачи волки испытывали совершенно другое отношение, он, скорее отец, тот, кто поругает за двойку в дневнике, или отходит хворостиной за драку. Его почитали и уважали, может даже испытывали благоговейный трепет, так что склок старались избегать. На том занятии Дрю сплоховал, и кто-то обидно подшутил над ним. Завязалась крупная драка, и с большим трудом его удалось оторвать от обидчика. Пострадали оба. Четырнадцатилетнему задире Колину пришлось налаживать швы, чем и занялся Кисаме, а я решила проверить здоровье Дрю, может поговорить, донести до него, что никто не желает ему зла, а если и подшучивают, то не со зла. В его комнате было темно, плотные шторы оказались наглухо задернуты, а сам Дрю забился в угол, вылизывая собственные раны, я помню, как он скулил, и мне искренне стало его жаль. На мои слова, волк ощетинился, грязно ругаясь и посылая ко всем чертям, но я его не слушала, так бывало и раньше, но потом они успокаивались, а тут… Дрю сорвался с места, мгновенно пригвоздив меня к стене, упираясь когтистыми, еще не лапами, но уже и не руками, в плечи, царапая до крови. Я дернулась, пытаясь освободиться, и только тогда поняла, что он не шутит. Огромные оскаленные клыки звонко клацнули возле шеи, и я закричала. Так страшно мне еще никогда не было. Я провела в Гаррисон — Борг достаточно времени и успела насмотреться на ужасы, но чтобы оборотень в открытую нападал на человека, это было чем-то новым и пугающим для меня. Пожалуй, будь на улице ночь и взыграй в нем охотничий инстинкт, я бы поняла и была готова больше. У меня перед глазами вся жизнь пронеслась со скоростью света, я уже Богу молиться начала, когда почувствовала давление его зубов на собственной руке, и липкая жидкость мгновенно окутала кожу. Дальше все было как в тумане, кто-то вышиб дверь, но я не разглядела, острая боль поглотила рассудок, и я только кричала, пытаясь вырваться. Дрю отшвырнули в противоположный угол комнаты, одним мощным ударом, слышался вой и рычание, я медленно сползала по стенке, цепляясь пальцами за рваную рану, а потом был его голос. — Мелинда? Мелинда, посмотри на меня! — властный и невообразимо мягкий, с нотками укора и тревоги, я улыбнулась, сама не знаю чему, но стало на удивление спокойно и тепло. Страх отступил, и, открыв глаза, я столкнулась взглядом с бездонными чернильными омутами, уносящими по рекам забвения в безграничную тишину и покой. Итачи подхватил меня на руки и стремительно вынес из комнаты, где еще слышались звуки драки. Саске, как я поняла позже. Кисаме зашивал мою рану, хмыкая и хваля небеса о том, что сейчас день, и обратиться я не могу. Но в этом был и другой смысл. Не окажись их рядом, не услышь Итачи мои вопли, Дрю разорвал бы меня на части, и никто после не собрал бы обратно. В тот день я осознала, насколько уязвима на самом деле и где оказалась. Это прозрение далось мне большим трудом, но истина теперь виделась иначе. Я человек, всего лишь, жалкое насекомое рядом с ними, с верхними хищниками, старающимися делать вид, что они тоже люди. Но это было не так. Тогда я и заговорила об этом, об обращении, и Итачи мои слова не нравились, но переспорить меня он не смог, а может и не желал вовсе. Каким-то образом наши споры сошлись на том, что он должен познакомиться с моими родными, дать им понять, что я в полной безопасности и только после пройти этот ответственный шаг. Инициатива, вроде, исходила от меня, но с Итачи никогда нельзя быть уверенной на сто процентов, он мастерски расставляет сети и заставляет думать так, как ему нужно. И так, мы подошли к самому главному моменту нашей жизни, на данном этапе, за ним, конечно, последуют и другие главные моменты, но мне сейчас было ох как страшно. Всего пара дней, и мы уедем из Илуачи, в период полнолуния, когда волчья кровь крепко спит, и направимся в Лондон. При мысли об этом у меня стыла кровь в жилах. Стоило только представить, как Итачи будет расспрашивать мой отец, выводить его для личного разговора на улицу, а мама непременно станет показывать ему мои детские фотографии и рассказывать о том, какая я непутевая, плакать и просить прощения. А еще будет бабушка, тетя, кузины и другая родня. Открытку я уже послала, так что отступать было некуда, хоть и сохранялась угроза потерять любимого человека, растерзанного на сувениры женской частью нашей семьи. Я тяжело вздохнула и откинулась на спинку пассажирского сидения, устремив взгляд в окно, пока внедорожник совершал утомительное путешествие до Илуачи, прокладывая себе путь по ухабистым дорогам. Последние дни в Гаррисон — Борг, до поездки, я хотела купить сувениры родным. Услышав, что я живу рядом с индейской резервацией, меня завалили требованиями привезти что-нибудь экзотическое, сдалось оно им. — В чем дело? — полюбопытствовал Наруто, который сегодня выполнял роль моего водителя и охранника. Это тоже последствия той стычки с Дрю, хоть его и пытались держать от меня как можно дальше, все же Итачи беспокоился. Не всегда за всеми можно уследить вовремя, так что со мной всегда был кто-то для подстраховки, чаще Ино, если Итачи был слишком занят, реже Саске и Наруто, пару раз даже Кисаме караулил, что уж совсем меня не радовало, но я мирилась с обстоятельствами, лишь для его спокойствия. — Да так, — отмахнулась я от дальнейшего разговора, чувствуя, как губы против воли растягиваются в улыбке. — Представила, как мои кузины разорвали Итачи на фантики. Блестящие фантики. — Ревнуешь?! — подколол меня Узумаки, и я пнула его по ляжке кулаком, не сильно, просто, чтобы знал. — Нет, конечно, зачем мне ревновать Итачи? Я же знаю, что мы всегда будем вместе! — слова прозвучали слишком наигранно и чрезмерно воодушевленно. Я действительно ревновала к тому, чего еще не случилось, а возможно и не случиться. Наруто будто прочитал мои мысли, ухмыльнулся. — А я бы ревновал, — заверил блондин, и его лучистые голубые глаза в миг стали полниться неизвестной мне тоской. Таким я своего друга никогда не видела, он, словно постарел в долю секунды, стал мудрее, но и печальнее. — Даже зная, что она будет принадлежать мне всю жизнь, все равно ревновал бы! — Узумаки, что слышу я в твоем голосе? — это действительно было интересно. Я потрепала его по волосам, и Наруто замотал головой, стараясь сбросить мою руку, поскольку руки его крепко сжимали руль на неровной дороге. — Не влюбился ли ты? — Я?! Нет, что ты! — запротестовал Наруто, натянув на лицо глупую улыбку и состроив невинную моську, но меня не проведешь. Я слишком хорошо знаю Узумаки Наруто. — Просто, это сложно… Наруто вдруг замолчал и снова погрузился в меланхолию. С ним явно твориться что-то из ряда вон выходящее, и мне вдруг стало больно от осознания того, сколько сил ему приходилось прилагать, чтобы продолжать улыбаться, хотя у самого кошки скребли на душе, раздирая ее до красных полос. Он тяжело выдохнул, словно пытался сбросить неподъемный груз, и горько улыбнулся, не отрывая взгляд от ветрового стекла. — Я еще слишком хорошо помню, те чувства, что наполняли меня человеком, — протянул Узумаки на одном дыхании. — И то, что чувствую сейчас это разные вещи, слишком разные. Человеческая природа теперь мне кажется глупой, ведущей мир к хаосу и уничтожению, у нас все иначе. Я же… Я всегда выбирал женщин, которые мне не подходили совершенно, но был слишком глуп и слеп, чтобы разглядеть это. А ты всегда наставляла меня, вот только я не слушал. Я даже не знала, что ответить на такие слова. Типичная фраза, что все мы люди и совершаем ошибки, явно не была уместна, Маниту ошибок не совершают в выборе, они точно знают, это люди привыкли наступать на грабли, порой и не один раз. Неудивительно, что сознание Наруто металось между человеческим восприятием мира и того мира запахов, который открыл ему волчий нюх. Именно не его основе и протекала жизнь типичного оборотня. — Наруто, — я решилась озвучить вопрос не только из-за собственного любопытства, но и чтобы увести разговор в более мирное русло, — а каким ты видишь мир теперь? Мир запахов. — Другим, — однозначно отозвался мой друг, не желая вдаваться в подробности. Вообще, мы часто беседовали, с ним и Ино об обращении и его последствиях, но что касалось волчьих инстинктов, они оба помалкивали, наверное, это действительно сложно описать словами. В любом случае, к обращению я была готова морально, уже зная, чего ожидать, спасибо тому же Мадаре, его красочные картинки до сих пор преследует меня во снах, уже истертые и не столь острые, но легче от этого не становится. Когда эта тема поднималась с Кисаме, он обещал быть со мной рядом и сделать все возможное, чтобы уменьшить мучения. Я подозреваю, что инициатива исходила не от него, а от Итачи. Он всегда беспокоился обо мне, слишком сильно, пожалуй. Машина подпрыгнула на очередном косогоре и приземлившись громко чуханулась днищем о выпирающий камень. Нас сильно трухануло, и дабы удержаться я схватилась за ручку на двери, сжав пальцы до побеления костяшек. Еще пару таких скачков и грузный внедорожник почти слетел с ухабистой дороги на довольно ровную проселочную, ведущую прямиком в Илуачи, собственно другого направления здесь и не было. Городишко уже виднелся невдалеке, с ровными рядами улиц и жилых домов. Илуачи маленькое поселение, совершенно отрезанное от мира, хотя в нем и есть железнодорожная станция, посторонних визитеров в нем крайне мало, и это не смотря на то, что по всей стране прокатилась волна увлечения индейцами. Ради такого события, скорее на всякий случай, построили пару сувенирных лавок, но вряд ли они приносили доход. Далеко немногие хотели отправиться в столь длительное путешествие, да еще в не самый презентабельный район. Наруто припарковался напротив маленького магазинчика с сувенирами, как я и просила ранее. Вообще, это не просто забегаловка для туристов, порой в нем действительно проскакивали редкие реликтовые вещи, но стоили они просто заоблачную сумму, да и не нужны мне были. Все внимание и скудная фантазия, на что меня хватило, так это бусы, ловцы снов, да трубка мира для отца, он заядлый курильщик. Собственно как и дядя Джейми, и дедушка Остин. Вообще, собираясь все вместе, они часто устраивали дымовую завесу, потягивая свои сигары почти непрерывно, что даже настежь открытые окна не спасали. И если проводить аналогию с собакой, то у Итачи только после одного вечера в кругу моей семьи нюх должно было отбить недели на три, не меньше. Меня снова передернуло, вот зачем я поддалась на провокацию? — Ну что, идем? — полюбопытствовал Наруто, заглушив двигатель. Я непонимающе уставилась на него, и только по истечении пары секунд поняла, что остаться одной у меня не получится. — Ну, нет! — возмутилась я, злобно сверкая глазами. — Я в состоянии сама прогуляться по единственному магазину, никуда не денусь! — Мел, — начал было Наруто протестующее, но я не дала ему и слова вставить. — Нет, Наруто! Ты понимаешь? Я хочу побыть одна, собраться с мыслями, выбрать подарки. Ты же будешь ныть над ухом, что устал и хочешь домой, и в итоге я наберу невесть чего, лишь бы побыстрей избавиться от твоих вздохов! — блондин согласно покачал головой, словно подтверждая, что именно так все и будет, а после расплылся в довольной улыбке. Не помогло. Меня прям злость взяла, от такого пристального внимания. Я могла понять, если бы где-то по близости был Дрю, я и правда его побаивалась, но он был далеко. Так что еще может случиться в этом захолустье. — Может, ты и в туалет со мной ходить будешь?! — Знаешь, — Узумаки заметно призадумался, — я вот только сейчас вспомнил… — Издеваешься! — взвизгнула я, окончательно расстроившись, на что парень только звонко рассеялся. — Да шучу я! Иди, я буду в машине. Облегченно выдохнув, я выскочила из машины, пообещав скоро вернуться. Оставлять Наруто одного на слишком долгое время чревато последствиями. И кто еще за кем присматривать должен. Перейдя проезжую часть, совершенно лишенную какого-либо движения, я обернулась, бросив косой взгляд на внедорожник. Наруто закинул ноги на приборную панель, закинув руки за голову и, казалось, спал, но я знала, что он глаз с меня не сводит. Вот уж эта иерархия, альфа сказал — бета сделал, что говорить об омегах, которые должны быть крайне послушными, я не знала. В стае Учиха таковых еще не было, но с ними точно гораздо тяжелее. В магазинчике было темно, только свет из узких окошек проникал внутрь, а искусственного освещения не было. Зато ассортимент порадовал наличием выбора, даже глаза разбежались, и остановить взгляд на чем-то конкретном не получалось. За прилавком было пусто, собственно как и в самом магазине. Я долго осматривалась, выбирала, приценивалась и пыталась вообразить лица своих родственников, когда они получат предназначенные им презенты. Часто становилось смешно и я с большим трудом сдерживала себя, чтобы не устроить какую-нибудь подлянку. В Лондоне не поймут присущего вольным волкам чувства юмора, которым я успела заразиться. Спустя почти два часа, я нагромоздила прилавок выбранными вещицами, все стандартно, ничего вычурного и дорого, обычные сувениры. Пожилая женщина, на вид совершенно не похожая на здешних индейцев, появилась, словно по волшебству. Ничего не говоря, она осмотрела мои покупки, достаточно быстро плюсуя суммы на калькуляторе, прежде чем выставить мне счет. Признаться честно, я даже обалдела, когда увидела четырехзначную цифру, но ничего не поделаешь. Расплатившись и упаковав мое уже имущество, я собралась уходить, попрощавшись, но женщина схватила меня за руку, вновь вернув к прилавку. Ее фиалковые почти прозрачные глаза вперились в мое лицо, и даже мороз пробежал по коже. Она что-то пробурчала себе под нос, но слов я не разобрала, а потом отпустила руку. Несколько секунд я стояла в полном шоке, даже забыла как дышать, а продавец рылась по ящикам своего огромного стола. Наконец она обернулась, и криво улыбнулась морщинистыми губами. — Это подарок, — просипела она, протягивая мне длинный коричневый шнурок, на котором болтался криво отесанный камень, прозрачный и мутный, как кристаллы соли. Вернув способность двигаться своим чреслам, я таки приняла незамысловатый подарок и с облегчением покинула странный магазин. Солнце резануло по глазам, и я несколько секунд щурилась, привыкая к яркому свету. Внедорожник стоял все там же, правда, в салоне Наруто не оказалось, он выхаживал по тротуару, размахивая руками, мощно загребая воздух. Видно порядком засиделся, ожидая меня. Чуть дальше дорогу собиралась переходить девушка, с длинными черными волосами, с едва различимым взгляду сиреневым отливом в лучах яркого солнечного света. Она прокладывала себе путь, постукивая впереди длинной тростью, осознание пришло сразу, она слепа, Наруто едва ли обратил на нее внимание, что-то бурча себе под нос, кажется это в мой адрес. Девушка с тростью ступила на проезжую часть, а я так и смотрела на нее, как завороженная. Меня всегда восхищали такие люди, которые не сдаются, даже имея серьезные проблем со здоровьем или увечия. Она довольно бодро передвигала ногами, и уже успела дойти до середины дороги, как из-за поворота выскочил старый «Бьюик». Машина неслась просто на огромной скорости и петляла по полотну проезжей части. Меня обуял страх. — Стой! — свой собственный голос я едва ли могла узнать. В нем было полно паники и ужаса, и звучал он весьма громко. Девушка на дороге замерла, повернув голову в мою сторону, а водитель «Бьюика» точно проснулся, и начал сигналить. Но было уже слишком поздно, и вряд ли бедняжка смогла бы убежать. Трагедии было не избежать, и тут, откуда не возьмись, на брюнетку рухнул Наруто, переваливая через себя и убирая ее из-под колес автомобиля. Машина промчалась мимо и со скрипом затормозила только в конце улицы. Мой крик привлек внимание не только Наруто, но и странной продавщицы из сувенирной лавки. Она выскочила на улицу и сплела руки на груди. — Хината! — в ее голосе слышалась полнейшее страдание. А затем бросилась к ней. Хината все еще лежала поверх моего приятеля, и надо сказать, он был весьма не против такого соседства. Из «Бьюика» вышел молодой парень, совсем подросток, но в сильном алкогольном опьянении, и едва держась на ногах, побрел в сторону пострадавших, как-то коряво извиняясь. Девушка тем временем сползла с Узумаки и теперь сидела на асфальте, едва ли она понимала, что произошло. Наруто вскочил на ноги с проворностью молодого волка, и подал ей руку, чтобы помочь подняться. Что он говорил, я не слышала, но то, что было дальше, заставило меня ощетиниться. Продавщица из магазина оказалась рядом с ними и с неимоверной силой ударила Наруто по руке. — Не прикасайся к ней! — взвыла она, едва не испепеляя бедного парня взглядом. Наруто, как и я, такого поворота событий не ожидал, и удивленно смотрел на нее. Женщина больше не обращала на парня внимания. — Хината, он что-нибудь тебе сделал? — девушка только открыла рот, но женщина уже сорвалась. — Ах, ты, ублюдок! С кулаками она бросилась на обалдевшего блондина, но он умело уворачивался от ее нападок. Мое естество захватил благородный гнев. Никто не имеет права так обходиться с моим другом, и тем более за что? За то, что рисковал жизнью, вытаскивая девчонку из-под колес автомобиля! Я вознамерилась вмешаться, и потребовать извинений от чокнутой дамочки, даже сделал шаг в их направлении, стиснув кулаки, но тут же замерла, чувствуя холодное прикосновение к коже. А потом сильные пальцы сжали мое горло, сильно, но не достаточно, чтобы придушить в один момент. Я замерла в шоке, не зная, что и думать. — Мисс Мелинда Стерлинг, давно не виделись, верно? — по спине пробежал отвратный холодок страха. Я узнала этот голос, но боялась поверить в реальность происходящего. — Не дергайтесь, мисс Стерлинг, я не причиню вам вреда. Все это только для того, чтобы вы успокоились и выслушали меня. Мне удалось наклонить голову, и краем глаза я смогла рассмотреть лицо человека, что стоял у меня за спиной. Да, память не подвела, это был Акасуна Сасори, один из стаи Мадары и один из тех, кого Саске великодушно отпустил полтора года назад. На его тонких губах играла притворная усмешка, от которой становилось еще хуже. Честно признать, я с куда большим удовольствием встретилась бы с Дрю. — Мисс Стерлинг, — Сасори прикрыл большие, поистине детские, глаза, устало вздохнув, — я здесь не по вашу душу, расслабьтесь. — А по чью же? — рыкнула я, не сдержавшись. Страх заставлял меня быть агрессивной. — Ну что вы, — Сасори как-то хмуро сдвинул брови. — Вовсе нет, у меня не плохих намерений, более того, я пришел с миром. Вот такого заявления я от него не ожидала, и даже что сказать не знала. Одна мысль билась о стенки черепной коробки, приказывая не верить его словам, и я была с ней полностью согласна. Сасори будто прочел мои мысли, тяжело вздохнув. — Я ведомый, мисс Стерлинг, мне нужен вожак, а в наше время найти его крайне тяжело. Я имею намеренья просить вашего альфу открыть передо мной двери Гаррисон — Борг, но я не столь наивен, чтобы считать, что он захочет меня выслушать. Поэтому, я хочу передать послание через вас. Я не несу угрозы, и в подтверждение своих слов, я дам вам и вашему мужчине ценный совет… — Сасори замолчал, и я уже хотела рассмеяться, когда почувствовала его дыхание у самого уха, а сильная рука волка обвила мою талию, притягивая ближе к себе. — Не самое удачное время для отъезда вы выбрали, мисс Стерлинг. Вожак понадобится здесь. Хватка его рук ослабла, и сразу исчезла. Я обернулась, но не увидела его, а когда снова вернула внимание к происходящему на дороге, у Наруто шерсть на загривке стояла дыбом от напряжения, а глаза точно кровью налились. Значит, мне не показалось, и это действительно был он.