Under The Sea

«Моё сердце так тоскует, Ни к чему мне денег звон. Лишь моряк меня утешит, Ведь дороже злата он».

Каскадом волн, которых гнал ветер, как пастух непослушных овец, шелестело море. Волны наматывали волны, подминали сестер, поглощали друг друга, набирали скорость, устремлялись вперед и обрушивали ярость на мягкую плоть суши. Ускорялись, утолщались, вспенивались и разлетались фонтаном. Волокли за собою песок. Ветер волновал море. Солнце уже наполовину купалось в водах. Набегала волна на волну. С неба тенью опускался вечер, а под небом кипела жизнь, полная юношеских страстей и забот. Рэтчет не глядя хлестнул щупальцем мимо проплывающего мерформера. Тот вскрикнул, извернувшись. — Ай! Мне же больно. За что? — почесывая горевший зад, пожаловался Сайдсвайп. — За брата. Скажи Санстрикеру, чтобы больше не смел светиться во всех смыслах этого слова. — Оки-доки, док. Рэтчет, а ты не мог бы мне… — У меня не сто рук! — не сдержался доктор, взмахнув щупом, как будто хлыстом, в полуметре от вздрогнувшей жертвы. «У тебя их больше» — отшатнулся от пребывавшего не в настроении доктора юный мерформер. — Ввязываться в драки надо меньше, чтобы не тратить мое время больше. Сайдсвайп с опаской во взгляде посмотрел на щупальца, о которых ходили легенды, неслышно прошептал что-то вроде «Головоногие», сглотнул обиду и ускользнул. Рэтчет продолжил слизью, выделявшейся из многочисленных присосок, чистить инструменты, лишь с помощью мельчайших колебаний в толще воды различая, что рядом на близком расстоянии проплывает сородич. — Привет, Рэтчет, — Дрифт остановился, с неким напряжением разглядывая притянувшиеся щупы. — Если что, у меня нет брата. — Дрифт! Я думал, что хотя бы ты повлияешь на Родимуса, но нет, кажется, Родимус повлиял на тебя! Недавно он пристрастился наведываться к любителям парусного спорта: никак что-то замышляет. Останови его, либо я буду вынужден доложить Проулу. Он тебе не брат, но вы с ним как два парных плавника, — Рэтчет отвлекся от дезинфекции медицинских приборов и грозно посмотрел на сникшего меченосца. — Я помню свое обещание поговорить с ним, — признался юноша, краем глаза следя за юбкой из длинных отростков. — О да, в третий раз. Дрифт, если я еще раз увижу тебя за сомнительным развлечением вроде преследования пожилой супружеской пары на катамаране, чтобы нагнать и вспугнуть… — Хорошо, хорошо! Я обязательно заведу серьезный с ним разговор насчет его неподобающего поведения, — Дрифт поспешил скрыться, предоставляя Рэтчету его хмурые мысли. Морщины изрезали лоб старого доктора, как только он вспомнил, что Бластер сегодня организовывает вечеринку вместе со своими подопечными — Ревайндом и Эджектом. Будто ему не хватало нерешенных проблем. Хоть в раковине закрывайся, потому что Сёркет и Лонгтус наверняка будут комментировать действо по всем частотам связи. Молодняк совсем не слушался: никто уже не боялся профилактических укусов старших, хотя уступал в силе последним. Сразу несколько мерформеров занимали лидирующие позиции в верхней строчке рейтинга, остальные не желали отставать в списке нарушителей: золотистый красавец, Санстрикер, любил с праздной леностью загорать на солнцепеке и возлежать на валуне, подставляя упругое тело под нежность солнечных рук. Хот Род, рыжий лихач, просто обожал строить козни серфингистам, скидывать их в воду, толкать под спину носом вперед и пятками кверху или выхватывать из-под ног доски, и вместо них седлать волну и балансировать на высоком гребне. Летящая стрела, Блэр мчался стремглав наперегонки с гидроциклами, стоило услышать знакомый рев двигателя, а поэт Вили обзавелся привычкой расписывать яхты стихами собственного сочинения, минуя узаконенные предупреждения — сказывалось влияние самодельных пьес Кросската. А еще Тракс повадился ночами демонстрировать акробатические прыжки из воды в воду. Их стая никогда не отличалась дисциплинированностью, но в последнее время количество нарушений, установленных для их общины Проулом, зашкаливало. И если раньше баловство молодежи заключалось в том, чтобы бросить вызов течениям, как это делал Клиффджампер, то сейчас… вариантов для озорства и хулиганства стало немыслимо много. Все началось с того, что вожак стаи, Оптимус Прайм, покинул их, чтобы познать шепот Матрицы, который звучал в его голове. Вынужденное отплытие происходило один раз в несколько лет. Чтобы проще было раздобыть снедь, стая разделилась на время, условившись встретиться в указанном месте. Она разделилась на группы, в одной из которых лидерами стали Проул и Бамблби, в другой — Ультра Магнус и Хот Род. Прошло всего несколько дней после того, как клан воссоединился — не хватало только Прайма — а беспорядки уже начались. Неурядицы в семье, так сказал бы Прайм. Проул в отсутствие Оптимуса фактически пытался захватить всю власть себе, но безуспешно — Ультра Магнус стоял на страже интересов их тесного сообщества. Словно в отместку за свое поражение Проул обложил клан всевозможными запретами, одним из которых было не пересекать помеченную границу, не заплывать на чужую территорию, а главное — ни в коем случае не показываться людям и не контактировать с людьми. Молодое поколение собиралось выказать протест, таким образом выразив мнение большинства, если бы не совет старших, куда входили более опытные русалы, после совещания с прискорбном видом объявившие, что Проул больше, чем отчасти прав: на срочном собрании встал вопрос о коллективной безопасности, потому что мерформеры впервые обосновались на таком близком расстоянии от людских поселений, что нельзя было игнорировать. Конечно, в данной акватории отмечалось изобилие и разнообразие морепродуктов, здесь плескалась не только рыба. Здесь ходили рыболовные суда. Они бы непременно бросили идею охотиться в опасной близости от мира людей, но обстоятельства не складывались удачно. Мерформеры, особенно молодые особи, вынужденные пополнить запасы и зализывать раны, изможденные, ослабли после долгих скитаний и яростных стычек с враждебным кланом, а более подходящего места для ловли плавающей живности поблизости не наблюдалось. К тому же нескончаемых ожесточенных боев здесь можно было справедливо не ждать — враждебно настроенное племя старалось по возможности избегать большие скопления людей. Насыщенные присутствием человеческой расы зоны не были и их привычным ареалом обитания, но ситуация не располагала к еще одному рискованному изматывающему заплыву, поэтому единогласно решено было залечь на дно здесь, чтобы устроить привал, набраться сил, по-быстрому добыть себе пропитание и вернуться в океан, прорыв туннели, ведущие к дому. К сожалению, пляжный сезон у двуногих был в самом разгаре, и, несмотря на то, что мерформеры расположились предельно далеко от гнездованья людей, повышенная активность представителей другого вида не облегчала задачу. Поэтому нарушения не прекращались. Правило трех гласило, что если два раза намека на обнаружение считались допустимыми, то на третий раз племя меняло временное место пребывания по вине того, кто проявил неосторожность. Они никогда не задерживались долго на одном месте, но это ограничение нервировало молодежь, которая, чего греха таить, интересовалась другим биологическим видом — они впервые так близко от людей. Молодняк с завидным рвением изучал быт объектов своего любопытства, будь то пляжный футбол, бадминтон, дайвинг, парасейлинг, бросание фрисби, пускание воздушного змея, катание на водных лыжах и так далее. Дети искали и собирали ракушки и камушки, строили из песка фигуры — особой популярностью пользовались замки — закапывали ровесника, стреляли из водных пистолетов, пока взрослые занимались своими делами. Как при таком искушении мерформеры могли оставаться равнодушными? Прежде они всегда держались одной большой — не всегда дружной, не всегда мирной из-за вспыхивающих конфликтов — семьей. Плавали они на дальние расстояния в одном и том же строгом порядке: лидеры во главе общины, в центре подрастающая молодежь, по бокам вооруженные отряды под предводительством Гримлока и Спрингера. Замыкал процессию один из самых выдающихся русалов их стаи — Фортресс Максимус. Мало кто из вражеских группировок лез не с самыми благими намерениями к таким здоровякам, как Броадсайд или Сэндсторм. Братья Топспин и Твинтвист, как и Рэк и Руин, прикрывали спины друг друга, Вирль же одним своим неадекватным видом ввергал в бегство незваных гостей. Виндчарджер и Трейлбрекер благодаря необычайным способностям давали недругам смелый отпор. В центре стаи помещались не только молодые, но и пожилые особи, как мудрец Альфа Трион, и карлики типа Тейлгейта, Сверва, Пайпса, Хабкэпа, Бичкомбера, Хаффера, Броуна, Гирса. Рядом со стаей всегда находился Омега Суприм, который в случае усталости членов семьи мог перевозить в своем чреве приличное количество пассажиров. Гиганта братья меньшие также обязывались защищать. Будучи сплоченной, группе всегда удавалось отбиваться от нападок недоброжелателей. Когда же дело касалось ночлега, прежде чем разбивать лагерь в неизведанных водах, в ход шла разведка, в первую очередь Космос, а после нее — ученые умы. Скайфаер исследовал флору и фауну и брал образцы. Грэппл и Скуп командовали строительной бригадой, чтобы возвести убежища, в то время как Айронхайд с добровольцами охранял периметр. И пока Персептор и Брейнсторм не прекращали извечные споры, Хайброу, Кварк и Уилджек обеспечивали сохранность тайны об их укрытии в частности и существовании в целом — человеческие радары и сонары не распознавали сигнал. Они хорошо шифровались. Наказания за нарушения тем временем продолжали ужесточаться, что очень напрягало Рэд Алерта: напрягало вплоть до того, что он не мог сомкнуть глаз, потому что выдвинутые требования Проула не казались легко выполнимыми. Несмотря на то, что в их рядах числился Хромдом, спец иглами подчищающий память и удаляющий воспоминания, и Сирена, отвечавший за… сирену, Алерт не мог найти себе покоя. Никто не знал, откуда Проул получал информацию и кто именно докладывал о необходимости применения штрафных санкций в отношении очередного возмутителя общественного спокойствия: и напарник Джаз, и бывший агент Скидс, и подчиненный Блюстрик отрицали свою причастность к донесениям. Ходили слухи, что-либо на него работал по-прежнему шпион Гетэвей со своим дружком Атомайзером, либо с ним сотрудничал хитрец и аферист Смоукскрин, либо — хамелеон, становящийся едва не прозрачным, Мираж. Их небольшая колония кочевала постоянно, сезонно — мерформеры успели побывать почти во всех уголках планеты, оставаясь незамеченными любопытному глазу. В определенный момент им начало казаться, что наконец они обретут дом, но надежда обернулась иллюзией, когда Скай Линкс неудачно высунулся из-под воды, явив взгляду голову, шею и горб на спине, после чего стали съезжаться толпы людей. А это было уже ни к чему. Касательно вражеского клана можно было с уверенностью сказать, что мерформеры этого рода предпочитали глубоководные места, более темные, тайные, страшные и нелюдимые. Однако там, где тишь, там, где гладь, там не всегда благодать. Каннибалы и вампиры, они неизменно сталкивались с племенем Прайма и отчаянно боролись за ресурсы, тогда как внутри их общества царила жесткая иерархия, конкуренция и соперничество, насилие, террор и у отдельных личностей ярко выраженный садизм. Очень часто у членов противоположного воинственного клана можно было найти девиантное поведение и склонность к агрессии — свойства и качества, не принадлежащие колонии алых кровей. Любые вопросы они решали силой. До нынешнего времени они не выходили на связь с людьми, но судя по данным, имевшимся у последователей Прайма, хищники тесным кольцом осели в одном из районов, где все чаще стали пропадать воздушные и морские суда двуногих. Вполне возможно, они не брезговали человечиной. Все мерформеры по сути своей не являлись исключительно травоядными и исключительно плотоядными существами — горячие пары позволяли менять способы приготовления пищи — они не боялись перепадов температур, были легко обучаемы, определяли своих по запаху и общались телепатически. Об их полуметаллическое твердое покрытие не раз ломали зубы в тщетной попытке прокусить тяжелую броню. Ощущая угрозу, мерформер топорщил пластины, крепкие, как дно океана, плотно прилегающие друг к другу, которые вставали торчком и из-под которых выдвигались скрытые удлиненные и остроконечные шипы, будто иглы, вытягивающиеся по зову хозяина. Почти любой из них хранил несколько видов яда разного действия. Более того, мутации, которыми они подвергались каждый год, делали их сильнее. Потому считалось, что там, где русалы, не могло быть кого-то еще. Они славились королями своей стихии. Рэтчет вздохнул, потому что вспомнил свое обещание рассказать Проулу о выходках молодых ребят. Он вздохнул еще раз, потому что понимал — понимал даже тогда, когда говорил — что ничего подобного он просто не скажет. Не сможет, даже если бы очень хотел, а хотел он… не очень. Потому что на днях у мужчины, заплывшего слишком далеко, свело ногу, а у мужчины, проплывающего под широким плавучим пирсом, не хватило кислорода… Рэтчет для галочки отчитал Ферст Эйда и Амбулона, спасших обоих, но в душе был несказанно… горд? В первом случае Эйд с силой вытолкнул человека наверх, чтобы в нос и рот не заливалась жидкость, и сделал соответствующие манипуляции с ногой под водой, после чего проследил, как ничего не понимающий пациент достиг берега. Во втором случае — без спиртного, азарта, глупости и самоуверенности человека не обошлось — Амбулон одной рукой перехватил поперек туловища почти что утопленника и в мгновение ока пересек чуть не ставшее роковое сооружение. Все же мерформеры признавались как физически более сильными и быстрыми — их отличало и долголетие. О том, как его верные помощники оказались настолько близко к двуногим, Рэтчет предпочитал не думать. Сообщал ли он Проулу? Конечно, нет. Амбулон и Ферст Эйд наверняка догадывались, почему, но не спрашивали — сам же Рэтчет убедил свою совесть, что ничто не нарушено, потому что никто не замечен: люди оставались в неведении и заблуждении. Отличная работа. Фиксит также поклялся молчать. Хойст, если и знал что-то, делал вид, что не знал. Вдобавок, Рэтчет понимал, что действия его учеников были продиктованы не только эмоцией, но и инстинктом спасать и помогать. А когда ты — мерформер алых кровей, да еще медик… Очень нелегко сдержаться. Больше они эту скользкую тему не поднимали, умолчав и про долг передать начальству. Хот Спота отправили к команде Инферно для поисково-спасательных операций — если какая-то особь отбивалась от стаи — Стритвайза сослали к Проулу, Блэйдз, как и Пауэрглайд, и Альфа Браво, вращался в отряде Сильверболта, а Грува пихнули к Хаунду, следящему за экологической ситуацией, которая определенно не пришлась бы по душе Рек-Гару и его подружке. Рэтчет задумался, вспоминая: на днях Айронхайд признался врачу, что его видел ребенок. Рэтчет успокоился, когда приятель добавил, что детенышу на вид было два-три года. Друзья договорились отныне не выносить на обсуждение случайное взаимодействие с людьми, хотя доктор подозревал, что Хайду мог просто понравиться человеческий отпрыск. Издали донесся шум: Кап опять рассказывал истории из своей жизни. — Ходят легенды, что первые мерформеры, пусть и были в большинстве своем подчинены звериным инстинктам и законам джунглей, могли настолько хорошо ориентироваться на местности и приспосабливаться к окружающей среде, что мы им в подметки не сгодились бы. Гибкость, высокая способность адаптации позволяла им многое. У них, выкинь их волны на берег, спустя время отсыхали плавники, раздваивался хвост, и после длительных мучительных преобразований внутри организма обитатель рек, озер, морей и океанов мог встать на ноги. Любопытно, не так ли? — Ужасно, — высказался Риптид, не больно стремящийся выйти на поверхность: слишком светло, то есть солнечно, и шумно. Ему поддакнул Сиспрей. — А что Проул так взъелся на людей? Мне все тяжелее назвать это заботой, — подал голос до селе молчавший Найтбит. — Он Импактора и Роадбастера с одной стороны, Ворпата и Броуна с другой назначил патрулировать наши границы. А Джекпоту и Мейнфрейму наказал поставить ловушки за пределами жилого сектора. Ксаарон, ты знаешь законы, у Тайреста служил, скажи ему что-нибудь! — Я добряк, Найтбит, но не самоубийца. С ним даже Тандер Клэш не может справиться. Ранг, около которого лежал коллега, Цереброс, помолчал, а после, прокашлявшись для привлечения внимания, произнес: — Смотря на поведение Проула, мне все чаще приходит на ум один миф… уже растворившийся в веках. Проул всячески ограждает нас от людей, это заметно, но у его маниакальной идеи, возможно, есть если не оправдания, то хотя бы объяснения. Корни, источники. Я прекрасно помню, как, еще будучи мальками, нам рассказывали о том, что жил один мерформер, повстречавший человека. Они общались поначалу, воспитывая доверие, уважение, понимание друг друга. Они общались, когда вдруг, нежданно-негаданно, дружба переросла в любовь. Любовь в один конец, одностороннюю. Согласно фольклору, мерформер признался в своих чувствах. Женщина обещала подумать, а после… ушла. Мерформер приплывал к месту встречи каждый вечер, но время шло, а женщина не приходила. — Она все думала? — Блюстрик подплыл ближе. — Пф, она его отвергла, — Смоукскрин глубже втянул посасываемую тростиночку. — Только не набралась духа сказать, — Блэр наматывал круги вокруг собравшихся слушателей. — … А что потом? Он отомстил ей? Прогрыз горло, проткнул грудь, пробил ребра… — Вирль! — Ранг трясущейся рукой поправил съезжающие увеличительные стекла. — К-конечно, в брачный период мерформер может покусывать в экстазе бока своего партнера или рогоподобные образования, например, но не разрывать же на части. — Она разбила ему сердце! — Но не ломать же за это череп! — Рэтчет стрельнул взглядом в шепчущихся близнецов, которые доказывали Хот Роду, что, пускай головоногие на первый взгляд казались некрасивыми, у них всегда имелся целый арсенал взрослых игрушек для игр в господство и подчинение. Род бросил заинтересованный взгляд на доктора. Отшлепают — только подставь зад! — Иной раз мне кажется, что это печальная сказка о Проуле, — продолжил тем временем Ранг. — Люди не знают, но тот факт, что, не оговаривая условностей, самка предлагает игры самцу — даже в надувной мяч — или предлагает еду — особенно, если это пища результат ее охоты — значит для мерформера очень многое. Тот бедолага мог все не так понять… — Ерунда, Проул никого не любит. А уж чужаков… — Тракс вольготно развалился в гамаке из водорослей. — Однако это хороший повод покопаться в его вещах… Может, как трофей, там сохранился крючок, на который чуть не попалась рыбка? — Джаз лукаво подмигнул смущенному психологу. — Нет, я не это имел в виду, Джаз, — Ранг помахал руками, но было поздно. — Зная его мстительность, злопамятность, обидчивость и неотходчивость… Хардхед обернулся на потиравшего ладони друга. — Мистика. Детектив. Интрига требует расследования, — Найтбит заулыбался.