Остров

      Тэмин шел на завтрак в приподнятом настроении. С ощущением, что сегодня солнечный воскресный день, мама наготовила вкусностей, а после завтрака они всей семьей пойдут на аттракционы.       Он думал, что подобное взаимодействие с другим мужчиной его оскорбит, унизит, но отчего-то настроение было приподнятое, а в теле ощущалась такая лёгкость, словно он ничего не весил. На лицо то и дело выползала мечтательная улыбка.       — Неужели я вижу твою улыбку?       Он не улыбался целую вечность. Неудивительно, что это не осталось незамеченным. Аж скулы с непривычки болели.       Тэмин поднял глаза на брата.       Главное не вертеть головой, чтобы причина его хорошего настроения не стала очевидной и для окружающих. Тэмин не был уверен, что после этой ночи сможет смотреть на Минхо с равнодушием.       — Выглядишь до неприличия счастливым. Чем обоснован прилив энтузиазма? — начал допрос Кибом, подперев щеку ладошкой и хитро поблескивая своими лисьими глазами, типа, только попробуй соврать.       — А это возбраняется? — Тэмин с напускным удивлением вскинул брови.       — Нет. Просто ты обычно как в воду опущенный. А сегодня лицо едва не трескается от улыбки, к тебе вернулся аппетит и ты не ноешь, что тебя несправедливо отстранили. Надо полагать, ночь прошла успешно?       — Почему хорошее настроение непременно должно быть связано с сексом? — пытаясь сохранить невозмутимое выражение, спросил Тэмин. Косить под дурачка никогда не было для него сложной задачей. — Не надо всех под одну гребенку.       — Вот как заговорил? — На секунду Тэмин решил, что Кибом снова примется перебирать кандидатов, и даже прикидывал в голове уводящие от сути ответы, но тот только тяжко выдохнул и продолжил: — Что ж, если ты счастлив, мне не так важно знать, кто это. Рад за тебя. Наверное, стоит хоть раз в жизни до беспамятства влюбиться.       После завтрака Тэмин вознамерился отыскать командира. Не то чтобы он соскучился за пару часов. Хотя чего лукавить? Конечно, соскучился. В теле до сих пор сохранялась приятная истома, напоминающая о ночной близости. Но дело было не в этом.       За вчерашний проступок их с Чонином временно отстранили от дежурств. Они накосячили — все честно. Тэмин был рад, что эта ночь не изменила парадигму их рабочих отношений с Минхо. Вот только побелевший после разговора с командиром Чонин был отправлен отрабатывать провинность в теплицы, а Тэмина сослали на склад провести переучет. Дело важное, но он хотел поддержать друга, а то на нем после выговора совсем лица не было. Тэмин не умел разговаривать по душам, но надеялся, что его молчаливого присутствия рядом хватит для того, чтобы Чонин не падал духом.       Завидев в толпе знакомую широкую спину, хотелось рвануть со всех ног, но Тэмин удерживал себя от этого опрометчивого поступка, заставляя не сбиваться с шага.       — Хён! Минхо-хён! — окликнул он, понимая, что тот ускорился и спешно направился по своим делам.       Минхо настороженно обернулся, будто принимал боевую стойку, и для пущей убедительности сдвинул брови. Из него исходили волны напряжения. Опасался, что Тэмин прямо при свете дня и на глазах всех его подчиненных выкинет какую-нибудь глупость, и это необходимо предотвратить во что бы то ни стало? Даже обидно. Хотя, припоминая, что он уже успел натворить, неудивительно, что Минхо в каждом его действии видел подвох.       — Минхо-хён, — поравнявшись с ним, Тэмин перевел дыхание и начал сначала, — я хотел попросить тебя кое о чем.       Сердце забилось быстрее, стоило им встретиться глазами.       — Тэмин, если ты по поводу отстранения, не будешь же ты оспаривать мое решение?       — Нет, не буду. Я хотел кое о чем попросить. — Он потупился. Сейчас было трудно припомнить и воспроизвести их привычное общение вне пределов спальни, хотя, казалось, отвыкнуть было некогда.       — О чем?       — Я знаю, что ты отправил меня на склад. Могу я заняться этим чуть позже и пойти помочь Чонину?       Услышав имя, Минхо нахмурился.       — Это не то, что ты подумал, хён, — поспешил добавить Тэмин, вспоминая о его ревности и на всякий случай понижая голос, хотя зевак рядом уже почти не осталось. Все расходились по своим постам. — Мне кажется, он немного не в себе. Я просто не хотел бросать его одного.       — Это тяжелая работа, а в теплицах душно. Не думай, что я тебя пожалел или вроде того. Это предписание Тэён. Ты перенес тяжелую травму и еще не до конца оправился.       — Если мне станет плохо, я сделаю перерыв. Потом я обязательно разберусь на складе.       — Хорошо. Иди в теплицы. Только не перетруждайся, ладно? Не хватало выслушивать нравоучения Тэён, что я сживаю со свету ее пациентов.       Последнее прозвучало как-то сконфуженно и смахивало на самооправдание. Тэмин прикусил губу, чтобы на лицо не выползла улыбка, испортив момент. Внутри разлилось тепло, и пришлось сцепить руки за спиной, чтобы подавить желание броситься Минхо на шею. Очевидно, опасения Минхо не были беспочвенны. Губы горели от желания целоваться.       Минхо мотнул головой, намекая, что пора расходиться. Тэмин сморгнул наваждение, кивнул и отправился на поиски Чонина.

* * *

      Тэмин отложил в сторону лейку, ощущая приятную боль в мышцах после физического труда, и удовлетворенный работой выпрямил натруженную, ноющую спину. В теплицах было очень влажно, от царившей духоты немного кружилась голова. Тэмин выбрался наружу и глубоко вдохнул свежий воздух. Он присел на порог под навесом, с наслаждением подставляя открытые части тела прохладе вечерних сумерек.       На улице накрапывал мелкий дождь. Его шелест и мягкий перестук по стеклянной крыше сливался с тишиной вокруг, даря редкие минуты умиротворения.       Чонин вышел вслед за ним и с загадочным видом расположился рядом, прислонившись к косяку. Весь день Тэмина не оставляло ощущение, что друг украдкой следил за ним, словно хотел что-то сказать или спросить, но не решался. А сейчас, кажется созрел.       — Тебе крепко досталось?       — Что? — переспросил Тэмин, не сразу врубившись, о чем речь.       — Я говорю: от кэпа вчера крепко досталось? Когда я ушел, — пояснил Чонин, и до Тэмина наконец дошло.       Кажется, вся кровь, что была в организме сначала прихлынула к щекам, потом так же быстро отхлынула, и внутри все заледенело, когда перед внутренним взором мелькнуло произошедшее на складе, а следом — сегодняшняя ночь.       — А… — Протянул Тэмин, собираясь с мыслями, — ты об этом?       Судя по пришибленному виду Чонина, Минхо сорвался на нем знатно. Вероятно, Чонин подумал, что Тэмина постигла схожая кара и винил себя за то, что втравил друга в неприятности. Поэтому именно ему врать не хотелось, но Тэмин не чувствовал себя вправе разглашать их общий с Минхо секрет. К тому же, неясно, как сам Чонин отреагировал бы на такую новость.       — Настолько туго пришлось? — Чонин округлил глаза, по-своему поняв затянувшееся молчание.       — Нет, напротив. Как ты и говорил, он погрозил пальчиком и помиловал. Даже стыдно признаваться, — ограничился полуправдой Тэмин.       — Ммм… — задумчиво протянул Чонин.       В воздухе разлилось разочарование. Тэмин видел, что Чонин не конца поверил в его маленькую ложь, и пока ему снова не прилетел неудобный вопрос, перевел стрелки.       — А ты как? Больно прилетело?       — Не то слово. Так орал... Я думал, он охрипнет. Хотел предложить водички попить. Но за это он меня точно убил бы.       Чувство вины кольнуло под ребрами. Но Чонин усмехнулся и махнул рукой.       — Неважно это все. Не забивай голову. Бывало и хуже. Пойдем ужинать. Сил нет, как есть охота.       Он обтер ладони о рабочие штаны, поднялся на ноги и уже хотел протянуть руку Тэмину, но застопорился, не решаясь что-то сделать или сказать.       — Что-то не так? — Тэмин недоуменно посмотрел на него.       Чонин как будто смущенно хохотнул и почесал переносицу, нервно поглядывая на него.       — Это бред, наверное. Если к тебе это отношения не имеет, то просто забудь.       Сердце Тэмина забилось где-то в желудке.       — В общем… Ты сегодня обедал с братом и не слышал. У ребят из казармы новая сплетня разлетелась. Типа, кто-то слышал из комнаты кэпа какую-то возню. Что, вроде как, у него был кто-то. Всех без разбора к нему в койку укладывали.       Тэмин сконфуженно отвел взгляд, понимая на будущее, что стоит быть осмотрительнее и не спалиться по глупости, попавшись кому-то на глаза. Люди разные, а таких шатких условиях непонятно, в какую реакцию это может вылиться. Минхо здесь — не последний человек, многое держится на его репутации. Перемывать кости за спиной люди могут о чем угодно. Главное, чтобы не знали наверняка.       — Это так. Просто глупая сплетня. Подумал, мало ли тебе интересно.       Из теплицы показался Джинки, одетый в потертую рабочую одежду. Несмотря на свой статус, лидер никогда не гнушался тяжелой работы.       — А вы чего еще здесь? — прервал он их неловкий разговор. — Молодая кровь. Сыты одним воздухом?       — Проголодались как волки, хён. — Чонин улыбнулся ему и протянул руку Тэмину, помогая подняться на ноги. Когда они поравнялись, Чонин на пару секунд дольше положенного задержал его руку и незаметно пожал ее, прежде чем отпустить.       — Сядь со мной хоть раз. А то я потом в отместку еще про вас с братом сплетни запущу.       Тэмин выдохнул скопившееся напряжение. Он понял главное: что бы ни случилось, Чонин на его стороне.

* * *

      Памятуя о предупреждении Чонина, Тэмин настороженно огляделся по сторонам, пересек пустой темный коридор и снедаемый сомнениями тихонько постучал в дверь.       Они не договаривались о встрече, и Тэмин подозревал, что Минхо не обрадуется внезапному вторжению. Особенно так поздно. Но кто же знал, что в собственной спальне окажется настолько невыносимо. Тэмин честно продержался пару дней, соблюдая условия их договора, но на третий не смог совладать с желанием увидеть Минхо в неформальной обстановке хотя бы на пару минут.       Угрюмый вид командира, открывшего дверь, подтверждал его опасения и неприкрыто намекал, что ему здесь не рады. Но как он мог его уведомить? Отправить почтового голубя?       — Хён, могу я войти? — не выдержав пытки молчанием, полушепотом спросил Тэмин.       Минхо колебался пару секунд, потом вздохнул, смиряясь, и молча отошел в сторону. Тэмин проскользнул мимо, только сейчас замечая, что в комнате хён был не один. За столом сидел Джинки. При виде Тэмина, он в удивлении вздернул брови, но быстро взял себя в руки и как ни в чем не бывало добродушно и, как показалось Тэмину, слегка лукаво улыбнулся.       — Добрый вечер, Тэмин.       — Здравствуй, хён.       Тэмин чувствовал себя неуютно под устремленным на него изучающим взглядом. Наверное, именно его Джинки меньше всего ожидал увидеть на пороге спальни Минхо после отбоя. Неловко получилось.       Его понимающий взгляд переместился за его плечо, где стоял Минхо, и Тэмину захотелось провалиться под землю.       — Минхо, прости, я не знал, что ты ждешь гостей. — Джинки приподнялся со своего места.       — Я сам не знал.       — В любом случае, мы уже засиделись. Не буду вам мешать.       Джинки еще раз улыбнулся, попрощался и вышел, оставляя их вдвоем. Щелкнул замок, напоминая об обстоятельствах, когда он закрылся прошлый раз.       Помявшись пару мгновений, Тэмин кинул на Минхо неуверенный взгляд.       Электричество уже отключилось. В неровном свете свечи, что исходил от стола, было трудно разглядеть выражение его лица, но Тэмин отчётливо видел морщинку, залегшую между бровей.       — Извини, я не подумал, что ты можешь быть не один, — пролепетал Тэмин.       — Ничего. — Минхо отошел обратно к столу и опустился на стул. Тон его был скорее уставшим, нежели рассерженным. Тэмин с облегчением выдохнул. — Мы все равно закончили.       — Я… не о том, — Тэмин еще сильнее смутился и потупился.       — А о чем? — В спокойном глуховатом голосе послышались игривые нотки. Кажется, Минхо окончательно смягчился.       — Ничего, что он видел меня? — Тэмин подошел и присел на краешек стола. Минхо неодобрительно фыркнул, но возражать не стал. — Хён же может подумать, что мы…       Он замолчал, не зная, как продолжить. Не зная, как вообще охарактеризовать их отношения, если таковые есть.       — Не беспокойся об этом. Джинки не из тех, кто болтает лишнего. Но давай условимся, что любые визиты возможны только до отбоя. Так поздно у меня не всегда есть силы и желание, чтобы уделить тебе время.       — Я знаю. Прости. Я просто… — Тэмин осекся, не решаясь сказать “соскучился”.       Он мазнул взглядом по столу, по почти прогоревшей свече, тускло освещающей комнату, и это вырвалось помимо воли:       — И часто вы такие посиделки при свечах после комендантского часа устраиваете?       — А ты, значит, собственник? — Одна из бровей Минхо взмыла вверх, а губы тронула легкая усмешка. — Не помню, чтобы мы договаривались блюсти верность друг другу. Вот это я попал! — Он рассмеялся. Чисто и искренне, совершенно по-мальчишески.       — И ничего смешного. — Тэмин нахмурился.       Ревность — отвратительное, разрушающее чувство. Особенно к такому светлому человеку, как Джинки.       — Не ревнуй. — Минхо взял его руку в свою и погладил большим пальцем тыльную сторону ладони. — Я просто пошутил. Между нами ничего такого нет, мы с хёном просто друзья.       — А между мной и тобой?       Несмотря на то, что они договорились о дальнейших встречах, Тэмин так до конца и не понял, как трактовать для себя произошедшее.       — А что бы ты хотел, чтобы было? Признания в любви, пышная свадьба или чтобы мы ходили за ручку?       — Нет... Хочу понять, это все так, какая-то игра для снятия напряжения или?..       — Я не играю с тобой. — Тон был настолько серьезный, что Тэмин поднял глаза. Щеки потеплели.       — Тогда… мы встречаемся?       — Мир рухнул, а ты еще мыслишь такими категориями? — Минхо улыбнулся. — Хорошо. Если тебе нужны словесные гарантии… Не в моих правилах заводить короткие интрижки. Если тебя волнует, собираюсь ли я спать с кем-то ещё, ответ — нет.       Тэмин закусил щеку изнутри, чтобы так палевно не улыбаться.       Минхо отпустил его руку. Он смежил веки, устало потер виски, провел кончиками пальцев по шее сзади... А Тэмин не мог оторвать от него взгляда. Происходящее было намного интимнее, чем если бы он сейчас разделся догола. Просто… обычно Минхо прятал все человеческое, что в нем было, от посторонних глаз, стремясь представать перед жителями в своем амплуа железного Чхве Минхо, который не устает, никогда не бывает растерянным и всегда точно знает, что делать. И его открытость сейчас подкупала. Так хотелось сделать для него что-нибудь. Нет было сил удержаться.       Тэмин оторвался от стола, зашел Минхо за спину и положил руки ему на плечи, аккуратно разминая напряженные мышцы. Не то чтобы он умел делать массаж, но Минхо не возражал. Кажется, ему даже нравилось: он расслабился и умиротворенно выдохнул, наслаждаясь размеренными прикосновениями.       — Чего хотел Джинки-хён? — уже без ревности, просто из любопытства спросил Тэмин.       Он ждал ответа в духе, что это не его дело, его не касается и вообще, он здесь на птичьих правах. Да и косвенно он догадывался о причине ночного визита лидера. Завтра должен был отправиться разведотряд под командованием Чанмина. Наверняка здесь есть взаимосвязь.       Минхо глубоко вздохнул, прикрыл глаза и ответил:       — Уговаривал не делать глупостей и не присоединяться. Правда, я и сам не собирался.       Тэмин не ожидал такого откровения и на пару секунд прервался, обрабатывая информацию. Как только он возобновил движения, большими пальцами надавливая на окаменевшие мышцы и разгоняя кровь, Минхо продолжил:       — В такие моменты мне тяжело оставаться в стороне, но я не дурак. И Джинки прав, меня пытаются выманить отсюда. Меня не оставляет подозрение, что те, кто погиб, покидая общину, погибли из-за меня. Что-то из ряда вон случается именно тогда, когда я сам возглавляю отряд. Потому что достать пытаются меня… Чем больше я об этом думаю, тем больше убеждаюсь.       Голос дрогнул, и Минхо замолчал.       — Даже если так, это не твоя вина. Ты не мог об этом знать. Твои люди, включая меня, идут за тобой добровольно.       — Ты тоже едва не погиб. Уже не один раз.       — Но я здесь. Вполне живой. И это благодаря тебе. Я уверен, что думаю так не только я. Просто жизнь сейчас такая, что можно умереть из-за одной царапины. Я с десяток раз мог погибнуть только во время дежурства, от укуса обычного зараженного. И вообще, если бы мы с Кибомом не встретили ваш отряд, нас бы не стало уже тогда.       — Вас спас Джонхён.       — Но то, что мы живы до сих пор, не только его заслуга. Да и… что-то мне подсказывает, что, если бы вместо Джонхёна оказался ты, исход не изменился бы.       — Тэмин, — голос Минхо вдруг переменился и стал ниже. Настроение его резко изменилось, словно Минхо осенила какая-то тревожная догадка.       — Что?       — Ты никому не говорил о нас?       Щеки Тэмина вспыхнули.       — Нет.       — Могу я попросить тебя держать это пока в тайне? — Минхо глянул на него через плечо. — Даже от брата.       Тэмин кивнул. Впрочем, Минхо мог бы и не озвучивать этого: он и так не собирался распространяться.       — Ты думаешь, среди нас может быть?.. — Тэмин не договорил.       — Я не знаю наверняка и не берусь никого обвинять, но такой вариант не исключен. Будь осторожнее, ладно? Не хочу, чтобы ты еще раз попал под удар. Из-за меня…       Сердце томительно забилось. И так отчаянно захотелось близости. Чтобы кожа к коже.       На ум пришло, что в прошлый раз Минхо практически не позволял ему себя касаться, при каждой попытке перехватывая инициативу. Пора исправить это упущение. Желание коснуться стало почти невыносимым.       Пользуясь тем, что хён ослабил бдительность, Тэмин забрался ладонью ему под ворот, поглаживая шею, открытый кусочек груди и соблазнительные ключицы, видневшиеся в разрезе рубашки.       — Что ты делаешь. — Минхо ожидаемо перехватил его запястье на середине движения и накрыл его своей рукой, останавливая.       — Массаж.       — На сегодня хватит. — Минхо попытался отнять его руку.       Тэмин не собирался так просто сдаваться. Не выпуская его ладонь, он обогнул стул и встал перед Минхо лицом к лицу.       Минхо всегда был таким собранным и сосредоточенным. Даже во время их прошлой близости он все держал под контролем, и маска выдержанности оставалась на нем почти до конца. Тэмину хотелось сорвать ее прямо сейчас, лишить его самообладания, довести до исступления… Он вздрогнул от собственной дерзости.       Видимо, часть размышлений отпечаталась у него на лице, потому что Минхо отнял руку и дернулся, порываясь встать. Только Тэмин опередил его, опустился на колени между его разведенных ног и положил руки на напрягшиеся в движении бедра.       Минхо замер, настороженно следя за его действиями.       Не встретив активного сопротивления, Тэмин обвил его талию и ткнулся носом в изгиб шеи. Губы коснулись пульсирующей под кожей жилки, чувствуя, как от его манипуляций она забилась сильнее. Ладонь сама собой скользнула по напряженному животу Минхо. Чувствуя, что краснеет, но не позволяя себе отступить, Тэмин торопливо расстегнул его ширинку и протолкнул туда пальцы.       С губ Минхо сорвался неосторожный стон, когда ладонь добралась до члена, поглаживая его через ткань трусов.       — Что ты задумал? — спросил он. В глазах мелькнула заинтересованность пополам с недоумением.       — А на что это похоже? — нервно улыбнулся Тэмин.       Он впервые в жизни касался чужого члена, и кончики пальцев покалывало от волнения, но Тэмин был полон упрямой решимости. Минхо не спускал с него пристального взгляда, но не отодвигался и не препятствовал. Это подталкивало на продолжение. Отодвинув резинку трусов, Тэмин плотно обхватил его член у основания. Завораживает.       — Не надо. — Минхо смотрел на него почти с тревогой.       — Почему?       — Тэмин, у меня на это нет времени. Сегодня я хотел бы просто отдохнуть, — устало выдохнул Минхо, но, как будто, несмотря на все эти слова, внутренне уже смиряясь с грядущим и не видя нужды в сопротивлении. К тому же… зачем он тогда запер дверь, если хотел выдворить его отсюда? Надеялся, что Тэмин его уговорит?       — Обещаю, после я уйду. — Тэмин вложил во взгляд всю убедительность, на которую был способен, и Минхо смягчился.       Не дожидаясь одобрения или протеста, Тэмин медленно провел ладонью от головки до основания его члена и назад, завороженно наблюдая за тем, как от этой ласки дыхание Минхо сбивается, на коже проступает испарина, а взгляд теряет фокусировку.       — Тэмин…       — Хочу. Позволишь? — Голос охрип и стал как будто ниже. Тэмин сглотнул скопившуюся слюну и нетерпеливо облизал губы.       Он коротко поцеловал Минхо и, не разрывая зрительный контакт, пригнулся к его ширинке. Руки слегка подрагивали от волнения, когда он высвобождал из ткани уже полностью возбужденный член. Ему никогда не приходилось делать минет, и он не предполагал, что когда-нибудь придется, но сейчас не представлял, как удержаться.       Вскинув на Минхо глаза, он, примериваясь, лизнул влажную от выступившей смазки головку, завороженно наблюдая, как тот прикрыл глаза и выдохнул сквозь стиснутые зубы.       Тэмин увереннее скользнул языком по члену, сомкнув губы и медленно вбирая его в рот. Солоновато-горький вкус стянул горло, но он не вызывал отторжения. Напротив. Тэмин чувствовал, что его это почему-то заводит. Так сильно, что тело наполняется истомой и становится тесно в штанах. И в голове легко от того, что он позволил себе выкинуть из нее предрассудки и делать все, что вздумается.       Минхо наконец отпустил себя и расслабился, позволяя в полной мере насладиться процессом. Он откинул голову, прикрыл глаза, а его ладонь зарылась в волосы на макушке Тэмина, направляя, помогая поймать нужный темп.       — Тэмини… — сорвался с губ срывающийся шепот — подтверждение того, что Минхо даже сейчас, в таком состоянии, с ним.       Тэмин не успел понять, что происходит. По телу Минхо вдруг прошлась судорога и он неосознанно вскинул бедра. Почти горькая сперма ударила в нёбо. От неожиданности Тэмин закашлялся, отстранился, но не мог отвести от Минхо взгляда, не задумываясь, что, наверное, перепачкался сам и перепачкал Минхо.       Видеть Минхо таким было непривычно. Его била дрожь, на лице проступила испарина. Грудь вздымалась и опускалась в такт глубокого дыхания. Полуприкрытые веки чуть подрагивали. Влажные пряди облепили его лоб, делая еще моложе. В этот миг он казался совсем беззащитным. Наверное, Минхо убьет его, когда придет в себя и осознает, что Тэмин видел его таким. Таким умиротворенным, уязвимым, утратившим контроль… Таким удивительно родным.       Колени затекли. Тэмин с трудом приподнялся, слегка пошатываясь. Поддавшись порыву, он коснулся лица Минхо, очерчивая пальцем линию скул.       Глаза напротив резко распахнулись, как если бы Минхо услышал эти мысли. Зрачок словно поглотил радужку без остатка, и абсолютно черные глаза вспыхнули темным огнем со смесью злости и потрясения, как делали это всякий раз во время конфронтаций.       Они смотрели друг на друга несколько секунд. Пристально, не моргая. Так, что становилось не по себе. Тэмин вздрогнул, когда крепкая хватка вдруг сомкнулась на его запястье. Не отрывая взгляда, Минхо повернул его руку ладонью к себе и прижался к ней губами, заставляя теперь Тэмина зашипеть сквозь зубы от неудовлетворенного желания. А потом его крепко ухватили за шею под волосами другой рукой и внезапно дернули вперед, притягивая в каком-то порыве. Тэмин успел лишь ахнуть от неожиданности, а требовательные губы уже запечатывали его рот очередным не терпящим возражений поцелуем. Казалось, Минхо плевать, что на них осталась его сперма, и впился так, что закружилась голова, а сердце затрепетало, словно только научилось биться.       Минхо протянул к Тэмину руки, одним рывком подтягивая его вверх, и усадил к себе на колени. Нарушая собственный запрет — не оставлять следов, — он впился ему в шею, втягивая кожу, нещадно прихватывая ее зубами. Теперь не только припухшие губы придется объяснять, но и засосы, что поутру багровыми пятнами расцветут на его светлой коже. Только о конспирации он подумает завтра. Не до того. Тэмин вскрикнул и откинул голову, подставляясь под жалящие ласки, дрожа от каждого прикосновения к открытой коже. Возбуждение болезненно пульсировало в кончиках пальцев, стучало в висках и путало мысли.       — Иногда мне кажется, ты делаешь это нарочно, — обожгло чувствительную кожу за ухом горячее дыхание.       — Что делаю?       — Доводишь меня до белого каления. Думаешь, тебе это так просто сойдет с рук? — Минхо облизнул губы и потянул Тэмина за прядку волос.       Каждый волос на теле затрепетал от этой сладостной угрозы.       — Хочу тебя… — вместо ответа сказал Тэмин, шире разводя ноги, и в нетерпении ерзая у него на коленях. Он чувствовал Минхо сквозь тонкую ткань и отчаянно хотел большего, хотел наживую.       Тэмин закусил губу, чтобы не закричать от предвкушения. Внутри всё стянулось в тугой узел. Так горячо…       — Хочу прямо сейчас… Не могу больше…       Пара секунд невесомости, звук закрывающейся двери, и он бесцеремонно был сброшен на постель. А Минхо уже стаскивал с широких плеч рубашку, глядя на него так, что мурашки бежали по спине.       В таком состоянии он был горяч. Воздух вокруг него воспламенялся и выгорал за миг, что становилось нечем дышать. И в этот момент Тэмину стало очевидно, как сильно он сдерживал себя в прошлый раз. Он задавался вопросом: хотел ли Минхо хоть когда-нибудь во время их стычек вот так кинуть его на кровать? Но любые вопросы тут же затерялись в закоулках памяти, стоило Минхо навалиться на него всем весом, вжимая в матрас.       — Сам напросился.       Минхо набросился на него, будто не он пару минут назад с силой кончил. Он сминал податливые губы напористыми поцелуями и исступленно ласкал все, до чего мог коснуться; уверенные руки скользили по бокам, сжимали ягодицы до синяков и умело выпутывали его из одежды. Они знали его тело лучше него самого, словно Тэмин с Минхо были любовниками много лет, а не легли в кровать второй раз в жизни.       В паху сладко тянуло. Не в силах совладать с возбуждением Тэмин потерся о расположившееся у него между ног колено. Из горла вырвался жалобный стон, как от боли. Сам он уже уплыл куда-то и безостановочно елозил, пытаясь хоть как-нибудь приблизить разрядку…       Сознание со скрипом включилось в момент, когда Тэмин понял, что стоял на коленях, штаны были спущены и болтались в районе щиколоток, ограничивая движения, а Минхо гладил его живот… и еще ниже. Так смущающе, но так до безобразия хорошо, что некогда было задумываться о щекотливости положения. Он только тяжело дышал, почти сразу чувствуя, как настойчивые влажные пальцы протолкнулись внутрь. От макушки до низа живота все горело от предвкушения, и Тэмин всхлипнул, сам насаживаясь на подготавливающие его пальцы… о боже!       Минхо вошел сразу и глубоко. Настолько, что Тэмин даже вздохнуть не успел, только сдавленно вскрикнул, на миг теряя связь с реальностью.       Наказание за своеволие? За то, что выбил из равновесия, заставляя вырваться наружу сдерживаемую страсть?       Перед глазами вспыхнули разноцветные круги, и все прочее перестало иметь значение. Тэмин уже разрешил Минхо делать с ним что угодно и, кажется, это было именно то, что нужно. Тэмин лишь уткнулся лбом в сгиб локтя и хватал воздух ртом.       На пару мгновений Минхо замер, поглаживая его поясницу. А потом начал двигаться. От сильных, требовательных движений из горла вырывались сиплые стоны. Колени подкашивались, стремясь расползтись в стороны, но пальцы Минхо до синяков впились в бедра, удерживая его на месте. Тэмин в порыве хватался за все, что попадалось под руку: за край кровати, подушку, разворощенное покрывало… Не в силах сдерживаться и что-либо понимать, он обхватил свой член и, теряясь в ощущениях, в такт с рукой интуитивно подавался навстречу Минхо.       Он никогда не чувствовал себя настолько живым, не думал, что так любит секс и что хоть с кем-нибудь ему будет настолько хорошо, что сотрется из памяти даже собственное имя. Потому что это слишком. Потому что это больше, чем он мог бы вместить в себя. И отчаянно хотелось думать, что, так откровенно трахаясь, мыслями Минхо сейчас только с ним. Иначе было бы невыносимо.       Чувствуя подступающую волну удовольствия, Тэмин напряг каждый мускул. Только бы не соскочить с ритма. Ну, пожалуйста! Еще немного… Еще… Только бы не прекращал…       Он не смог бы с уверенностью сказать, были ли это лишь мысли или он молил об этом вслух, только голос его охрип, когда он из последних сил простонал, не в состоянии сформулировать мысль:       — Не могу больше… Я сейчас… Кровать…       — Черт с ней! Кончай.       Тэмин вцепился зубами в скомканное под пальцами покрывало, чтобы заглушить крик. Мышцы свело сладостной судорогой. Он на секунду отключился, а когда пришел в себя, Минхо практически лежал на нем, крепко прижимая к себе и горячо дыша ему в шею.       От полученного удовольствия и последовавшего за ним опустошения по телу расползлась усталость, веки потяжелели. Минхо продолжал обнимать его со спины, будто забыл расцепить объятия, либо силы покинули и его. Сейчас бы закрыть глаза и не открывать до самого утра, но нужно сдержать обещание, иначе чего стоят его слова?       Не разрешая себе передумать, Тэмин поспешно выбрался из уютных объятий и приподнялся, пытаясь нашарить сбившиеся к лодыжкам штаны.       — Ты куда? — кажется, Минхо сам забыл, что по установленной договоренности Тэмину пора уходить.       — К себе.       Вокруг пояса обвились сильные руки и притянули обратно в теплые объятия.       — Бесполезно уже. Оставайся.       Как бы ни хотелось снова вставать, Тэмин все же нашел в себе силы стащить с себя остатки одежды и откинул на пол пострадавшее покрывало. Потом обнял Минхо, устраиваясь у него на груди.       После всех этих манипуляций сонное оцепенение как рукой сняло, хотя до этого казалось, он отрубится, едва опустив голову на подушку. Тэмин усилием воли закрыл глаза, прислушиваясь к мерному сердцебиению Минхо; повозился еще несколько минут в тщетных попытках уснуть, затем не выдержал и тихонько позвал:       — Минхо, ты спишь?       — Теперь нет, — послышался обреченный ответ.       Тэмин пристыженно замолк, испытывая сожаление и досаду. Похоже, Минхо и правда успел задремать и теперь, наверное, жалел, что позволил ему остаться.       — Говори уже. Чего притих? Я слышу, как ты думаешь. — Минхо ободряюще погладил его по руке, что покоилась на его груди.       — А у тебя много было… — Тэмин запнулся, но правильное слово так и не пришло ему в голову, — до меня?       Даже стыдно такое спрашивать. Он чувствовал себя маленьким ребенком, который отвлекает взрослых от важной работы, спрашивая какую-то очевидную для всех ерунду.       — Почему тебя это интересует?       — Меня все интересует. Я вдруг понял, что ничего о тебе не знаю. Мне страшно от того, что ты читаешь меня, как открытую книгу, а я не могу предугадать даже самых простых вещей. Твои мотивы, действия, слова… Все ускользает.       — И свой допрос ты решил начать с этого вопроса? У тебя приступ мазохизма на ночь глядя? — Он открыто улыбнулся. Можно продолжать.       — Значит много, — пришел к неутешительному выводу Тэмин.       — Да не то, чтобы. — Минхо пожал плечами. — Смотря в каких единицах считать. Если ты имеешь в виду, много ли было партнеров, то не очень. Не люблю перемены.       — А здесь, — Тэмин обвел глазами пространство, имея в виду кого-то из поселения, — кто-то был?       — Разочарую, но нет. Можешь не тратить силы понапрасну, выискивая конкурентов.       — Никто не привлек?       — Поначалу было вовсе не того, да и не хотелось. А потом я просто привык быть один. Так проще.       — Ты любил когда-нибудь?       — Любил.       Сердце кольнуло, и в груди стало больно, словно что-то мешало дышать. Если бы Тэмину так в лоб кинули подобный вопрос, он бы не смог найтись с ответом так быстро. Он точно любил маму с папой, любил Кибома... но это другое. Про кого-то постороннего он не мог так же уверенно сказать. Влюблялся, но никого не любил.       — И любишь до сих пор? — вырвалось раньше, чем Тэмин успел задуматься, насколько тактично такое спрашивать.       Минхо повернул к нему голову.       Поймав на себе серьезный, пригвождающий к кровати, взгляд, Тэмин поежился и пожалел, что раскрыл рот и бесцеремонно сунулся в душу. Минхо имел полное право рассердиться, схватить его за шкирку и выставить за дверь прямо так, в чем мать родила.       — Прости, — зашептал Тэмин, умирая от страха. Он прижался к Минхо и обнял его за шею. Вернее вцепился как клещ и засопел, будто испугался промелькнувшей в голове фантазии. — Не отвечай. Я спросил глупость.       Минхо приподнял его лицо за подбородок, вынуждая посмотреть на себя. Взгляд напротив немного потеплел, но пугающий холодок, пробегающий между лопаток, Тэмина не оставил.       — В каком-то смысле, да, люблю.       Тэмин поник, услышав эти слова.       Прошлое есть у всех, и ковыряться в нем — дело неблагодарное. Зря он затеял этот разговор: разбередил душу и себе, и Минхо, а толку ноль.       — Мое прошлое — неотъемлемая часть меня. Важная часть жизни, сделавшая меня тем человеком, которым я когда-то был. Я всегда буду помнить об этом и вспоминать с теплотой. — Он перевел дыхание и, пока Тэмин вовсе не прекратил дышать от напряжения, закончил мысль: — Но прошлое прошло. И я уже не тот, что был прежде. Это все было с кем-то другим в какой-то прошлой жизни, так что не бери в голову.       — А сейчас? Ты сказал, что привык быть один, почему же тогда?..       — Почему ответил тебе?       Тэмин едва заметно кивнул.       — Ты идешь напролом. Тебе не так легко отказать.       — Я тебе понравился? — самоуверенно предположил Тэмин.       — Ты меня раздражал. Всем. Буквально одним своим видом. Я, как увидел тебя впервые, сразу понял, что будут неприятности. И лучше держаться от тебя подальше.       Тэмин приуныл, выслушивая о себе такое, и с замиранием сердца ждал контрольного в голову. Вместо этого Минхо протянул к нему руку и, нежно ероша волосы на затылке, ласково продолжил:       — Но несмотря на здравый смысл и все доводы рассудка, я не могу перед тобой устоять.       — И когда ты это понял? — Горло перехватило от волнения, и голос опустился до низкого шепота.       — С первого взгляда.       Сердце отчаянно забилось об ребра. Но ошарашенный взгляд быстро сменился растерянностью.       — Но как? Все это время ты ни разу… — Тэмин отчаянно бегал глазами по пространству, не зная, как сформулировать. — А если бы я сам не сделал шаг… ты бы так и не дал мне этого понять?       — Нет.       Тэмин разочарованно вздохнул и закусил губу, чтобы не прорвался жалобный вздох. Минхо почувствовал перемену его настроения и привлек его ближе, нежно поглаживая щеку и стараясь поймать взгляд.       — Ну… Ты чего расстроился?       — Почему? — Тэмин невольно прикрыл глаза, наслаждаясь мимолетной лаской.       — Какой в этом смысл? Мы находились в абсолютно неравных позициях. Я бы навязал тебе свои правила, и мы бы испортили отношения еще сильнее.       — Что ты имеешь в виду? — Тэмин нахмурился, не совсем понимая, о чем он.       — Ты же практически ненавидел меня. Скажешь “нет”? Я видел твой поблескивающий взгляд исподлобья. Он яростно вспыхивал всякий раз, когда мое отношение или приказы казались тебе несправедливыми. У меня сложилось впечатление, что однажды мне прилетит по затылку лопатой.       Тэмин почувствовал, как краснеет от того, насколько Минхо был близок к истине. Странно было вспоминать о том времени сейчас, лежа впритык друг к другу, ощущая обнаженную кожу Минхо своей; его руки, перебирающие волосы.       — Чего застыл? Настолько в точку?       — Я бы этого не сделал, — сконфуженно прошептал Тэмин, прячась у него на груди.       — Все в порядке. Отчасти это и моя вина. Иногда, проходя мимо, я не мог отказать себе в удовольствии и нарочно тебя подначивал.       — Может, если бы ты не цеплялся ко мне постоянно, шансы на взаимность появились бы куда раньше.       — Правда? А Хичолю это не слишком помогло. Я замечал, как ты реагируешь на его знаки внимания, и никакой взаимности не заметил. Не хватало только, чтобы ты от меня шарахался или у тебя появился реальный повод запустить в меня чем-нибудь тяжелым.       — А после? — выдавил из себя Тэмин. — Ты же понял, что я… Что ты мне…       — Да. Но не понял ты. Сделай я что-то, тебя бы это только сильнее запутало. Да и я, признаться, не горел желанием ввязываться в новые отношения.       — Особенно со мной.       — Особенно с тобой, — подтвердил Минхо.       — Получается, если бы я по глупости не наломал дров, ничего бы этого не было?       Пока Тэмин не успел окончательно упасть духом, надумав лишнего, Минхо уложил его на спину и навис над ним сверху, многообещающе заглядывая глаза.       — Чего ты расстраиваешься? Не имеют значения эти пространные размышления о том “что было бы, если…”, — Минхо мягко улыбнулся, открыто и откровенно глядя на него. — Важно то, что получилось по итогу.       В груди затрепетало от восторга. Тэмин выдохнул, чувствуя растекающееся по телу тепло, вытесняющее щемящую душу тоску.       — Сейчас я здесь. С тобой, — шепнул Минхо и, предотвращая возможные реплики, накрыл его губы своими.       Тэмин всхлипнул, с готовностью отвечая, и, зарываясь пальцами в его волосы, притянул ближе. Что-то подсказывало, что такой откровенный и глубокий поцелуй не закончится просто так.       Похоже, выспаться сегодня не удастся. Только сожалений по этому поводу не было ни капли.