Остров

      После того, как Минхо оставил его на складе, Тэмин какое-то время стоял на месте, собирая себя по крупицам, восстанавливая дыхание и сердцебиение. А еще пытался понять, в своем ли он уме и правильно ли все понял. Минхо же пригласил его в свои покои не строевой заниматься, верно? Он не сдержал смешка и на всякий случай проверил ширинку, удостоверившись, что эрекция спала. Не хватало только, чтобы какая-нибудь медсестричка в госпитале или, что еще хуже, Тэён подумала лишнего.       Тэмин чувствовал себя как под воздействием веществ: сознание уплывало и напрочь отказывалось воспринимать реальность. И алкоголь тут ни при чем. На автопилоте он дополз до госпиталя, оттуда до своей комнаты и до душевой. Помылся. На всякий случай тщательнее обычного.       Он никогда особо не циклился на своем внешнем виде, но сегодня взгляд невольно зацепился за мелькнувшее отражение в зеркале. В отличие от большинства людей, неустанно твердивших ему о его привлекательности, он свою внешность таковой не находил. Слишком худой, хоть он и пытался держать себя в форме. Слишком смазливое и детское лицо для его возраста. И без того пухлые губы после сумасшедшего поцелуя выглядели еще пухлее и ярче обычного на бледном лице. Девчонкам это нравилось, хотя сам он не понимал, чем именно.       Тэмин пригладил отросшую, лезущую в глаза челку. Надо бы попросить Кибома подравнять — мешается. А потом и вовсе взъерошил влажные волосы, чтобы Минхо ненароком не решил, что он для свидания с ним прихорашивался, и расстегнул душившую его верхнюю пуговицу своей единственной белой рубашки. Так более расслабленно. Хотя бы внешне.       — Опаздываешь, — заметил Кибом, когда Тэмин опустился напротив, присоединяясь к ним с Джонхёном за обеденным столом.       Тэмин только пожал плечами в ответ на укоряющий взгляд. Он бы вовсе не явился на ужин — от волнения ему и кусок в горло не полезет, — но лишние вопросы и внимание сегодня были ни к чему. С Кибома станется разыскать его после ужина и устроить допрос.       Минхо уже был там. Тэмин заметил его боковым зрением, когда шел по проходу. Тот сидел на привычном месте и тихо переговаривался с Чанмином, как ни в чем не бывало. Если бы не саднящие губы, Тэмин непременно подумал бы, что произошедшее на складе — это либо какой-то изощренный троллинг, либо вовсе плод его фантазий, и Минхо лишь посмеется над его растерянным видом, стоит к нему подойти. Но губы саднили, убеждая в реальности и серьезности произошедшего, и Тэмин сильнее пригнул голову к тарелке, дабы ненароком не пересечься взглядом.       Тем временем Кибом потряс его за плечо. Кажется, он звал его, и, по всей видимости, не раз.       — Ты в каких облаках витаешь?       — А что?       — Я говорил, у нас свободный вечер. Не хочешь составить компанию? Поиграть в настолки, например?       Задай Кибом этот вопрос утром, он бы непременно согласился. Сейчас он только вымученно смотрел в ответ, судорожно пытаясь придумать хоть одну достойную отговорку.        — Вы разве не хотите провести время вдвоем? — выдавил он, памятуя о словах Джонхёна.       — Ты этого, что ли, наслушался? — Кибом ткнул сидящего рядом с ним Джонхёна под ребра. — Ему сколько ни уделяй времени, а все мало.       — Потому что я люблю тебя, — будто о чем-то несущественном закинул Джонхён и вернул внимание тарелке.       Тэмин воззрился на него, удивляясь, как он может так спокойно и в открытую об этом говорить. Кажется, Кибом тоже не ожидал прилюдных признаний. Чувства всегда были для него чем-то крайне личным. Поэтому он тоже притих и, закусив губу, чтобы не улыбнуться, покрылся легким румянцем.       — На сегодня у меня уже есть планы, — прервал Тэмин затянувшееся молчание.       — Какие?       — Бомми, пожалей малыша. Он себе сейчас мозги свернет, выдумывая отмазки. — Джонхён загадочно ухмыльнулся. — Учитывая твою поразительную способность видеть всех насквозь, я удивлен, что ты до сих пор не догадался.       — О чем?       — Взрослый он уже, чтобы с родителями вечера коротать. На его губы посмотри, и все вопросы разом отпадут, — сдал его с потрохами Джонхён.        Тэмин вспыхнул, как факел; жар добрался даже до затылка. Кибом воззрился на него, будто впервые увидел.       — Не может быть, — ошеломленно протянул он, взглядом старательно прожигая на лице Тэмина дыру. — Смотрю, ты времени зря не теряешь. Я же утром чисто наугад вбросил…       Не зная, куда девать глаза и руки от смущения, Тэмин схватился за палочки, правда, через секунду положил их обратно. Аппетита и до того не было, а теперь и подавно.       — И? — протянул Кибом и, лукаво блеснув глазами, подпер щеку рукой.       — Что “и”?       — Может, ты это прокомментируешь или хотя бы поотнекиваешься по привычке?       — А есть смысл?       — Мне интересно, кто посмел посягнуть на святое? Признавайся, кому так повезло?       — Это так важно? — Тэмин призвал на помощь все остатки самообладания, чтобы не стрельнуть глазами в сторону Минхо. Зоркий взгляд Кибома, сканирующий его лицо, не пропустил бы этого жеста.       — Смотри-ка, даже не отпирается! — изумился Кибом. Джонхён только пожал плечами.       — И все-таки мне любопытно, кто бы это мог быть. — Кибом обвел столовую сканирующим взглядом. В его глазах появился не предвещающий ничего хорошего хитрый прищур. — Вариант с девушкой мы уже откинули, — продолжал вслух рассуждать он, в притворной задумчивости постукивая пальцем по губам.       Пока конспирация не рассыпалась в труху, Тэмин уткнулся в тарелку. Ни к чему давать Кибому лишние подсказки. Пока он сам не разобрался в своих чувствах и не был готов делиться этим с кем бы то ни было. Даже с Кибомом.       — Это паршивец-Чонин?       Тэмин закашлялся, пожалев, что вопреки всему решил продолжить ужин.       — Бомми, потактичнее. — Джонхён перегнулся через стол и с силой похлопал его по спине. Так сильно, что аж глаза заслезились.       Их живописная композиция невольно притянула заинтересованные взгляды. Не удержавшись, Тэмин скосил глаза на Минхо. Тот тоже повернул голову в сторону их столика. Он почти не изменился в лице — оно осталось непроницаемым, — только брови чуть дернулись вверх, выражая недоумение.       — Боже мой, нет! — обретя дар речи, откинул догадку Тэмин. — Как тебе такое в голову пришло?       — Не знаю. Вы проводите время вместе, сегодня задержались на дежурстве. Мне казалось, вы близки.       — Не настолько.       Кибом хмыкнул, обводя глазами пространство. Чонин, прихватив Суджон за талию, что-то нашептывал ей на ухо. По их непринужденной позе и поведению в целом было ясно, что отношений они не скрывают.       — Ладно, здесь промашка вышла, — нехотя согласился Кибом и продолжил угадайку. — Только не говори, что это извращенец-Хичоль свои наглые лапища дотянул.       — Нет, конечно! — Тэмин передернул плечами. — Хён, ты с ума сошел мне такое в голову подкидывать?       — От души отлегло. — Кибом картинно приложил ладонь к груди. Ему бы в театре играть! — Не пугай меня так больше.       — Сам не пугай. И вообще, давай не сейчас.       Кибом намеревался возразить, даже приоткрыл рот, но передумал. Тэмин видел, что за всей этой шутливой бравадой брат прятал беспокойство, но был непреклонен.       — Я сам пока не разобрался.

* * *

      Стараясь ни с кем не столкнуться, Тэмин на ватных ногах приближался к заветной двери. Сердце в такт шагам отбивало похоронный марш, эхом отдаваясь в ушах. Алкоголь давно выветрился из крови, и вернулась мелкая дрожь. Он выждал мучительных полчаса после ужина, прежде чем прийти сюда, и этого с лихвой хватило, чтобы как следует себя накрутить. Каждая мышца напряглась, каждый нерв натянулся как тетива.       Тэмин закусил губу и уперся взглядом в дверь командирской комнаты. В голове заворочались сомнения. В нерешительности он буравил взглядом ручку минуту. Может, две. Или целую вечность... Но раз пришел, поздно поворачивать назад. Осекая себе отходные пути, он набрал в грудь больше воздуха и робко постучался.       Никто не открывал долго. Во всяком случае, так казалось.       Наконец, дверь отворилась. Так внезапно, что Тэмин вздрогнул.       — Явился, — констатировал Минхо с таким угрюмым видом, будто Тэмин, материализовавшийся на пороге его спальни, — это самое досадное, что могло случиться с ним этим вечером.       Тэмин в недоумении хлопнул ресницами, на миг усомнившись в собственной вменяемости. Он точно ничего не перепутал?       Заметив его озадаченный вид, Минхо бегло оглядел коридор и отошел с прохода, кивком приглашая его войти.        Тэмин прошёл вглубь комнаты, отмечая скромный, аскетичный интерьер. Ничего лишнего. Стол, пара кресел, стеллаж и дверь в смежную комнату. Чистота такая, словно здесь вообще никто не живёт.       Щелчок замка привел Тэмина в чувство, и он обернулся.       Минхо стоял возле запертой двери. Скрестив руки на груди, он прислонился плечом к косяку и внимательно разглядывал Тэмина, решая для себя что-то.       Тэмин впервые наблюдал его в неформальной обстановке и даже без формы. До этого он никогда не видел Минхо в штатском, даже не знал, есть ли у него какая-то другая одежда. Предполагал, что Минхо даже спит в кителе при полном параде. И кажется, именно это, простая футболка и джинсы, окончательно донесло до него смысл происходящего. Все это взаправду.        На столе горела лампа. Это позволяло Минхо рассмотреть все его смятение и его самого в мельчайших деталях. Прежде Тэмин и не думал, что свет может быть таким изобличающим.        Борясь с накатившим замешательством, он опустил глаза и понял, что краснеет. Тело охватил озноб. Решимость таяла. Все-таки… это было не так, как в прошлый раз. В моменте все казалось естественным. Эмоции зашкаливали, лишая возможности думать, а сам он был так возбужден, что готов был согласиться на что угодно. Сейчас все обстояло иначе. Он молча уставился в пол, теребя в беспокойных пальцах манжету и не зная, на что решиться и как быть.        Впервые в жизни Тэмин пожалел, что не выпил для храбрости. Но было поздно, и непохоже, чтобы Минхо ему подобное предложил. Ему такое вообще не пришлось бы по душе, значит, это к лучшему.        Пара минут прошла в тишине.       — Ещё немного, и я почувствую себя злостным растлителем, хотя еще ничего не сделал. — Минхо склонил голову к плечу, продолжая наблюдать за ним.       Он оттолкнулся от косяка и преодолел разделяющее их расстояние одним широким шагом, оставляя досадные полметра.       Тэмин кинул на него настороженный взгляд из-под челки. Его ведь не собираются выставить? Ни за что!       — Может, не стоило приходить, если не уверен? — устало выдохнул Минхо, интерпретируя его взволнованность по-своему. — Если передумал, мы можем ничего не начинать.       Тэмин мотнул головой, отгоняя панические мысли. Нет, он уже принял решение. Поздно сомневаться. Он понимал одно: если выйдет из этой комнаты, то будет жалеть об этом решении всю оставшуюся, пусть недолгую, но жизнь.       Второго шанса не будет.       Последняя мысль обрушила какой-то внутренний барьер.       — Нет, я... Нет. — Тэмин шагнул вперёд и, не зная, куда деть руки, неловко положил их Минхо на плечи. — Не прогоняй меня.       Он до головокружения втянул носом воздух и, пока Минхо не осадил его усмешкой, прижался к его губам, от волнения стукнувшись зубами. Ну надо же так — во всей красе продемонстрировать свою неопытность! И что самое досадное — ему не отвечали. Губы Минхо оставались неподвижными. Он только позволял себя целовать, даже не закрыв глаза. Вот же попадалово!       Минхо немного отодвинулся, и Тэмин сильнее вцепился в него, думая, что это отказ.       — Тшш... Притормози немного. За тобой никто не гонится. — Тон его, на удивление, звучал очень мягко и успокаивающе. При этом Минхо крепко ухватил Тэмина за талию, удерживая на месте, не давая прижаться, но и не отстраняя. Глаза внимательно изучали его, не позволяя спрятать взгляд. — Успокойся. Я никуда тебя не прогоняю.       — Прости… Кажется, я просто не знаю, что делать.       Рука Минхо ослабила хватку и скользнула под свободную рубашку, оглаживая открытую кожу над поясом брюк. Тэмин вздрогнул, и россыпь нетерпеливых мурашек разбежалась от места прикосновения. Он с чего-то решил, что у Минхо должны быть грубые руки, но подушечки пальцев были теплыми и нежными.        — А бравады много было.       Слыша в голосе усмешку, Тэмин нахмурился, но рассердиться не получилось. Его заворожил вид дернувшихся в намеке на улыбку уголков губ. Глаза Минхо тоже улыбались, как тогда, на тренировке, когда командир смотрел на него, сотрясающегося от смеха.       Вторая рука переместилась Тэмину на шею, слегка ероша волосы на затылке.        — Мальчишка, — прозвучало так по-доброму, так по-особенному тепло и покровительственно, что совершенно не хотелось обижаться. А еще Минхо смотрел таким взглядом, что сердце проваливалось в желудок от предвкушения большего.       — Не дразни меня.       А потом потемнело в глазах от жаркого шепота в саднящие губы:       — Больше не буду.       Пальцы на загривке сжались, и Минхо привлек Тэмина к себе, наклоняя голову и бережно касаясь припухших губ.        Тэмин задрожал и не удержал тихого стона, позволяя Минхо углубить долгий и неспешный поцелуй. Он опустил веки и доверительно устроил руки на широких плечах, наконец, чувствуя то, ради чего пришел.        Плечи расслабились, а тело налилось сладкой истомой. Вернулось прежнее томление. Приятное тепло расползалось от живота и еще ниже, прогоняя мысли о страхе и грядущей боли в дальние уголки сознания. Размывались грани реальности и кружилась голова только от осознания того, кто с ним. Хорошо. И уже почти не страшно.        Тэмин никогда не подумал бы, что ему так понравится чувствовать забравшие инициативу, подчиняющие волю губы на своих; властную руку, собственнически сжимающую талию. Его ещё никто так сильно не хотел, не целовал с таким напором, что коленки подкашивались. До этого момента Тэмин ошибочно полагал, что вообще равнодушен к поцелуям и каким бы то ни было предварительным ласкам. На миг перед глазами промелькнул весь его небогатый опыт: бесконечные уговоры, робкие заискивания, когда не чувствуешь отдачи…       Сейчас все было иначе. Всё горело. Еще немного, и Тэмин был готов повторить попытку залезть в штаны к Минхо или к себе, или… Сделать хоть что-нибудь, потому что дыхание кончилось и кружилась голова.       Минхо будто прочитал мысли и отпустил его губы. Ухо обжег горячий шепот:       — Доверься мне, хорошо? Хотя бы сейчас.       Глядя перед собой, но ничего не видя, Тэмин облизал губы и, не в силах говорить, кивнул, готовый согласиться на что угодно, лишь бы это продолжилось.       Минхо отстранился, чтобы дотянуться до выключателя, а потом положил ладонь Тэмину на поясницу и подтолкнул к закрытой двери в спальню, на секунду приводя в себя и заставляя вспомнить, зачем они здесь собрались.       — Идем.       В темноте стало чуть легче.       Тэмин подошел к кровати и остановился, не решаясь сделать что-то еще. Минхо обнял его со спины, устроив ладонь на бедре, и провел носом по шее вверх к затылку. От неспешных прикосновений вернувшаяся было нервная дрожь улеглась.       — Не передумал? — Минхо положил ладонь ему на щеку и повернул к себе его голову.       — Я же здесь.       — Тогда расслабься, — почти касаясь губами скулы, низко проговорил он. — Все не так страшно, как тебе кажется.       — Я постараюсь.       — Такой покладистый… Аж не по себе. — Легкая усмешка тронула губы Минхо, и Тэмин нахмурился. — Прости, не удержался. Я помню, что обещал.       А потом Минхо развернул его к себе лицом и поцеловал. Напористо и страстно, как на складе. И Тэмин выгибался, отчаянно отвечая, почти кусаясь в ответ на настойчивые поцелуи и ласки.       Горячие ладони скользнули вниз по выступающим лопаткам к талии, легли на поясницу и продолжили путь ниже. Когда они беззастенчиво проникли под пояс штанов и стиснули ягодицы, вдоль позвоночника прошла волна мурашек, а кровь напротив закипела в венах.        От неожиданных ощущений Тэмин вздрогнул и разорвал поцелуй. Он распахнул глаза, чувствуя кончики пальцев, касающиеся ложбинки. Так неправильно и в то же время так неожиданно возбуждающе…       Он вскинул голову, сталкиваясь с темным, наполненным желанием взглядом. Не жалко душу продать за то, чтобы Минхо смотрел так на него всегда. Минхо нравилось. Он искренне наслаждался всем, что видел; всем, чего касался, и не скрывал этого. И к черту любые издержки, когда на тебя смотрят так, будто готовы съесть живьем.        — Да, — выдохнул Тэмин, отвечая на невысказанный вопрос.       Он сам потянулся за поцелуем, растворяясь в чувстве эйфории, теряясь в пространстве и времени. И как-то мимо сознания прошел момент, когда и как Минхо уложил его на кровать и, вжимая в матрас, стянул с него штаны.        Тэмин никогда не поверил бы, что сжимающие его сильные руки способны дарить такую нежность, а губы, которые Минхо чаще всего сжимал в суровую полоску, — приносить такое удовольствие, что приходилось прикусывать щеку, чтобы не кричать. Но это было так. Тэмин жадно впитывал в себя каждое прикосновение, будто превратившись в сплошную эрогенную зону: где ни коснись — прошибает насквозь. Он еще ничего и никого так сильно не хотел, так отчаянно и по-настоящему. До исступления. Чтобы голосовые связки прочувствовали и запомнили каждый срывающийся стон. И он стонал. Бесстыдно стонал Минхо в губы, когда тот опустился на него, позволяя тереться о себя; выгибался в спине и прижимался сильнее, желая усилить контакт. Только чтобы желание перестало сжигать изнутри.        Когда уверенные пальцы проникли под белье и сжали его член, Тэмин глухо вскрикнул Минхо в рот, едва удерживаясь от того, чтобы кончить в ту же секунду. А потом Минхо провел ладонью от головки к основанию, и Тэмин забыл, как дышать. Мышцы пресса свело судорогой наслаждения. Он дернулся всем телом, вжимаясь в ласкающую его руку и отчаянно толкаясь в нее, рискуя умереть от недостатка кислорода.        — Боже! — вырвалось у него, как только Минхо отпустил его губы.       Тэмин со всхлипом втянул воздух сквозь зубы, словно никогда прежде не дышал. Он запрокинул голову и задрожал всем телом, когда Минхо приник к шее, продолжая размеренные движения рукой, не позволяющие кончить раньше времени. Садист.  Нестерпимо хотелось большего, на грани жизни и смерти. Забыв о гордости, Тэмин ерзал, вскидывал бедра и сильнее раздвигал колени. Только бы не начать скулить от желания и умолять Минхо двинуть ладонью сильнее.       Не помня себя от желания, Тэмин обеими руками залез ему под футболку и стиснул спину, привлекая к себе в сминающем объятии; в порыве не замечая, как ногти с силой впиваются в голые бока.       — Не царапайся, — прошептал Минхо, щекоча дыханием чувствительную кожу за ухом. — Нас осматривают.       Предотвращая возможность ослушания, он сам отнял от себя руки Тэмина, отводя их в сторону, и сцепил пальцы, лишая возможности коснуться. Он подмял Тэмина под себя, глубоким поцелуем гася любые возражения.       — Не спеши. Мы все успеем, — усмехнулся Минхо и отстранился, избавляя Тэмина от остатков одежды.       Тот едва не заскулил от саднящего чувства неудовлетворения. Впрочем, оно быстро сменилось смущением, потому что, не имея ни такта, ни сочувствия, Минхо жадно окидывал взглядом каждый открывшийся сантиметр обнаженной кожи.       — Красивый, — это, видимо, был контрольный в голову.       Не самый любимый эпитет Тэмина, но в таком контексте и из уст Минхо в этом что-то было. И смотрел он как-то... беззастенчиво и не скрывая интереса. Ласкал взглядом. Так откровенно, что перехватывало дух. Смущающе, но приятно.       В животе стало жарко, а лицо вспыхнуло. Не выдержав пытку взглядом, Тэмин отвернулся к окну.        Однако не надолго. Потому что, когда Минхо закончил с одеждой Тэмина, он приподнялся над ним и без капли смущения стал раздеваться сам. Медленно. Наслаждаясь производимым эффектом. Поэтому, тогда как щеки покрывались румянцем, привыкшие к темноте глаза глаза словно примагнитило. Хотелось прочувствовать этот момент и насладиться им сполна.       Тэмин видел его голым и раньше, не раз, но даже в самых смелых фантазиях не мог помыслить, что однажды ему выпадет возможность рассмотреть его с такого расстояния и при таких обстоятельствах. Контекст многое меняет.        — Что, не насмотрелся в душевой? — Минхо, как всегда, бессовестно читал его мысли.       Тэмин был бы рад что-то сказать в свое оправдание, да только мысли безвозвратно испарились, а из горла вырвался какой-то сдавленный писк, когда взгляд скользнул ниже пупка.       Он закусил губу и с колотящимся сердцем наблюдал, как Минхо, опираясь на локти, устраивался между его ног. Чувствовать его кожа к коже, ощущать твердый член, упирающийся в промежность, было новым и волнительным опытом. И Тэмин был рад, что в комнате царил полумрак, и не было видно, как сильно краска залила щеки. Он физически чувствовал исходящий от них жар.       — Удивительно. — Рука Минхо потянулась к щеке, большим пальцем лаская скулу, вынуждая посмотреть в глаза. — Ты не пасуешь перед лицом нежити, не боишься ни ранений, ни даже смерти… — Он легким движением смахнул отросшую челку с глаз, чтобы ничто не мешало зрительному контакту. Вторая рука скользнула вниз, поглаживая внутреннюю сторону бедра, и Тэмин задержал дыхание. — Ты безрассудно бросаешься в самые рискованные авантюры… И тебя страшит физическая близость?       — Это не одно и то же.       Минхо внимательно вглядывался в его лицо. Он вытянул руку и взял в ладонь пульсирующий от возбуждения член, возобновляя поглаживания. Тэмин застонал от удовольствия.        — Успокойся, больно почти не будет. Только в самом начале. — Минхо склонился над ним и нежно поцеловал. Тэмин благодарно прильнул к нему всем телом, сцепляя руки в замок у него за шеей. — Тебе же хорошо сейчас?       Тэ кивнул, не в силах выдавить ни звука. Чувствуя горячие пальцы на внутренней стороне бедра, он задышал громче и чаще. Сердце забилось в горле. А потом он почувствовал горячие и скользкие пальцы внутри и непроизвольно вскрикнул. Скорее от удивления. Он вцепился пальцами в жесткие плечи и замер, прислушиваясь к ощущениям. А он и не заметил, что Минхо подготовился.        — Тише, дыши глубоко… — вернул Тэмина к реальности приятный бархатистый голос.         Отвлекая его от странных ощущений, Минхо неторопливо покрывал поцелуями веки, скулы, губы, подбородок… все его лицо.       Больно не было. Во всяком случае, с Тэмином бывало и хуже. Намного. Стало стыдно, что после всего пережитого Минхо возится с ним, как с маленьким.       Тэмин глубоко вдохнул, чувствуя, как его отпускает, как раскручивается внутренняя пружина. Наконец, получилось расслабиться, и каждое движение начало приносить удовольствие, хотя прежде Тэмин не думал, что подобное может ему понравиться. Он прикрыл глаза и подался вперед, отвечая на ласки, зарываясь пальцами в неожиданно мягкие волосы и всем телом чувствуя выдох облегчения. Минхо тоже переживал?       — Х-хватит…       Минхо ослабил объятия и напрягся, с тревогой всматриваясь в него. Решил, что Тэмин передумал? Тэ торопливо притянул его обратно и зашептал на ухо, прижимаясь щекой к его скуле:       — Хочу тебя. Сейчас. Минхо, пожалуйста…       Он говорил правду, теперь точно понимая для себя, что он под этим имел ввиду. И это уже не просто об удовлетворении физических потребностей.       Минхо привстал на локте и потянулся за чем-то, и Тэмин заметил на кровати неприметную баночку. В отличие от него, Минхо продумал все наперед. Это была последняя рациональная мысль, потому что тот, нисколько не стесняясь, увлажнил себя и закинул ноги Тэмина себе на плечи. Все это он делал настолько уверенно, что Тэмин весь обратился в зрение, завороженно глядя на эти манипуляции, не успев даже смутиться.        — А теперь потерпи немножко.       Серьезность в голосе отозвалась мурашками по всему телу, но страшно больше не было. Тэмин лишь размеренно дышал и старался ни о чем не думать.        Минхо поцеловал в коленку, пальцами проверяя, не сомкнулись ли стенки, пока они не исчезли, сменяясь острым ощущением твердой головки между ягодиц. Секунда глаза в глаза, и Тэмин дернулся, чувствуя вторжение. Мышцы поддавались неохотно, но Минхо входил медленно, стараясь не причинять боли. Наконец, он вошел до конца и остановился.        — Тэминни… — тихий баритон заставил распахнуть глаза. — Сейчас станет легче.       Тэмин готов был отдать лучшее, что у него было в жизни, за то, что видел. Он ведь никогда не подумал бы, что Минхо… такой.        Хёна била крупная дрожь, на лбу появилась испарина, на скулах проступили желваки от напряжения. Он еле сдерживал себя, но не двигался.       Тэмин не считал себя сентиментальным и зачастую подтрунивал над этой чертой брата, однако сейчас какое-то щемящее чувство спрессовало грудную клетку, затрудняя дыхание. Чувствуя какую-то феноменальную нежность к этому мужчине, Тэмин поднял руку и кончиками пальцев мягко коснулся его лица, прослеживая дорожку, оставленную капелькой пота на виске. Тэмину хотелось сказать, что все хорошо, что ему совсем не больно и можно продолжать… Только сил на слова не осталось — с губ сорвался лишь слабый жалобный выдох. Он раскрыл объятия, молчаливо показывая, что хотел чувствовать его ближе, всем телом. И Минхо поддался, опускаясь и перемещая его ноги себе на талию.       Тэмин тихонько подался навстречу. Лишь жалкая тень движения, но Минхо понял и осторожно качнул бедрами. Выдох сквозь стиснутые зубы — все еще больно. Но при этом так правильно и полно, что впору расплакаться. Ещё толчок. Вспышка боли пронеслась по нервным окончаниям, отзываясь неожиданным импульсом наслаждения. Потом ещё… ещё…        Горячие губы накрыли его рот, подавляя рвущиеся наружу стоны. Тэмин зажмурил глаза, чувствуя лишь точку соприкосновения тел и набирающие амплитуду движения… Это было настоящее желание, взаимное, искреннее. Минхо его хотел. Так сильно, что больше был не в состоянии себя сдерживать.       Когда стало казаться, что он больше не выдержит, Тэмин ощутил особенно глубокий толчок и отдающийся внутри короткий возглас поражения. Минхо вдруг содрогнулся, утыкаясь влажным лбом ему в шею и с силой выдохнул. Тэмин чувствовал на животе горячие капли, а рядом с ухом частое срывающееся дыхание и понимал, что это теперь останется с ним навсегда. Такое невозможно изгладить из памяти. И не имеет значения, что сам он так и не кончил.       Стоило об этом подумать, Минхо вскинул голову, как от выстрела. Не говоря ни слова, он опустился ниже и…       От шока Тэмин привстал на локтях, во все глаза глядя на него.       Это было что-то на грани потрясения. Сам он такого никогда не делал и ему не делали. Он даже в мокрых фантазиях ни разу не представлял подобный поворот. Не с Минхо.       Тот уверенно взял в ладонь его член и, будто делал так сотни раз, с оттягом, наслаждаясь процессом, лизнул головку. И Тэмина тряхнуло от спазма мышц на животе.       Он повалился обратно на подушку и запрокинул голову, до онемения закусывая губы, чтобы не закричать, когда плотное кольцо губ сомкнулось вокруг его плоти, умело подводя к кульминации.       Так горячо, так нестерпимо хорошо… что трудно дышать.       Он бы рад предупредить, что на подходе, только не было сил даже держать глаза открытыми, не было сил думать. Остались лишь яркие кляксы под веками, зажатое в пальцах покрывало и мелкая дрожь. А затем его накрыл оргазм, равного которому он еще не испытывал, — острый, пряный, уводящий за грань и дарящий приятную опустошенность. Все, наконец, встало на свои места. И умирать теперь совсем не хотелось. Какие глупости! В жизни осталось еще столько всего, что он не пробовал.       Сознание вернулось в тот момент, когда на живот ему опустилось полотенце. Минхо уже встал, привел себя в порядок и складывал одежду, готовясь ко сну.       Все еще выравнивая дыхание, Тэмин дрожащей рукой вытер живот, ощущая неловкость от того, что до сих пор голый и открытый, хотя стесняться, вроде как, уже поздно.       Что теперь?        Минхо как ни в чем не бывало, ухватился за край покрывала, намекая его освободить.       — Мне уйти? — спросил Тэмин и потупился.       — Ты хочешь уйти?       Тэмин задумался, анализируя эмоции.       — Нет. Это скорее вопрос от обратного.       Минхо справился с покрывалом, присел на край кровати и повернулся к нему.       — Оставайся, если хочешь. Не хватало только, чтобы ты попался дежурным и объяснял им причину блужданий в неположенное время.       — Мне не впервой от них уходить, — без задней мысли ляпнул Тэмин, ни на секунду не задумываясь, кому он это выкладывает и чем это может для него обернуться.       Минхо покачал головой, однако комментировать это не стал.       — Я не помешаю? — спросил Тэмин, отметив, что кровать односпальная и одеяло одно.       — Ты доставляешь неудобства со дня появления здесь. Я уже смирился с твоим присутствием. Одну ночь так и быть перетерплю. — Он устроился под одеялом и похлопал рядом с собой, приглашая присоединиться.       Тэмин насупился, но все-таки полез под одеяло. Неловко столкнувшись с Минхо коленками, он отполз к стене и затих.       — Так и будешь там в углу лежать? — усмехнулся Минхо и повернул голову в его сторону, высматривая его глаза в темноте. — Я просто пошутил. Не воспринимай все так серьезно. Пойдешь ко мне?       Тэмин на секунду замешкался и все же подлез ближе, устраиваясь под боком.        — Вот бы ты всегда так слушался. — Руки Минхо легли ему на спину, успокаивающе поглаживая лопатки и выступающие позвонки. Когда они дошли до ямочек на поянице, Тэмин напрягся. — Тебе больно?       К щекам прилила кровь. Тэмин отрицательно мотнул головой, утыкаясь носом в ключицу Минхо.       — Тогда спи.       Волос коснулось теплое дыхание, и Тэмин, не до конца веря в происходящее, подумал, что Минхо, наверное, дотронулся губами до его макушки.       В голове металось много разных мыслей, а на языке чесался рой вопросов. Например, изменятся ли их отношения после всего и в какую сторону? Будет ли что-то дальше? Правда ли все то, что наговорил ему Чонин?       Что-то точно правда.        На Минхо не болтался ярлык залихватского мачо, вроде того, что приклеился к Джонхёну, но если вспомнить его умелые руки и губы, точные и бескомпромиссные движения — ни одного лишнего жеста, — ответ становится очевиден.        Постепенно мысли утратили точку опоры, веки потяжелели, и Тэмин провалился в сон.

* * *

      Ему показалось, что он закрыл глаза буквально на минуту, но несмотря на то, что в комнате по-прежнему царила темнота, по ощущениям уже наступило утро. Он привстал и осмотрелся. Минхо в кровати не было. Его тень мелькнула в щели под дверью, откуда просачивался слабый свет.       Тэмин свесил ноги с кровати. Поясницу дернуло от боли, но это не смертельно. Можно жить дальше. Его одежда висела на спинке стула возле кровати, хотя он не помнил, чтобы складывал ее. Он вообще не особо фиксировал, куда она девалась. Тэмин вздохнул и начал одеваться.       Он прикоснулся к ручке двери и, выждав пару секунд, приоткрыл ее, выглядывая в образовавшийся проем.       Минхо стоял возле своего стола уже полностью одетый в привычную форму и потягивался. Почувствовав его присутствие, он обернулся.       — Доброе утро. — Не зная, чего ждать от нового дня, Тэмин нерешительно прошел вперед и остановился напротив.       На приветствие Минхо не ответил. Он стоял возле стола, привычно сложив руки на груди. Неприступный, собранный и закрытый. Это вновь был командир, проводящий разнарядку, а не тот человек, с которым Тэмин провел ночь. Но Тэмин уже заглянул за неприступный фасад, и его было не купить на эти уловки.       — Как ты себя чувствуешь?        — Хорошо.       — А голова? Не кружится? — Наверняка ведь интересуется, потому что ему абсолютно безразлично.       — Нет.       — Возвращайся к себе, — безапелляционно заявил Минхо, поворачиваясь к нему спиной и делая вид, что занят. — До разнарядки осталось чуть больше часа.       Тэмин замешкался, прихватив себя за локоть. Неправильно так просто уйти. Они не в любовном романе, но хотя бы на прощальный поцелуй можно рассчитывать?        — Я хотел спросить.        Минхо вопросительно вскинул бровь.       — Спрашивай. Тебе обязательно нужна прелюдия?       — Это… это была разовая акция или возможно продолжение? — решился Тэмин.       — А ты хотел бы продолжить? Не испугался?       — Нет. — Тэмин с облегчением выдохнул, заметив тень улыбки у Минхо на губах, и спохватился: — Нет — в смысле, не испугался. Я хотел бы.       Он сократил расстояние, несмело положив ему руки на пояс и прижался лбом к его плечу, восстанавливая контакт. Это то, чего так не хватало.       — Мне было хорошо с тобой.       Тэмин чувствовал, исходящие от Минхо волны напряжения.       — Кажется, я открыл ящик пандоры, — тяжело вздохнул он и развернулся, заключая Тэмина в объятия.       Тэмин нахмурился, не принимая такой ответ, и продолжил сверлить его взглядом.       — Я не могу обещать тебе любви до гроба. — Голос был скуп на эмоции, а чуткие пальцы в это время осторожно гладили кожу под рубашкой, привлекая ближе.       — Не обещай. — Тэмин сцепил руки у него за спиной и прижался плотнее, практически распластавшись на нем, утыкаясь носом за воротник, вдыхая запах, напоминающий о ночной близости. Вот теперь все правильно.       — Тогда чего ты хочешь от меня? — Рука неспешно скользнула вдоль позвоночника.       — Встречаться так. Время от времени…       — Давай уточним определения, чтобы потом не оказалось, что я на тебе жениться обещал. Что в твоём понимании “время от времени”?        Тэмин пожал плечами. Он и правда не знал.       — Ладно, — сдался Минхо. — Только при условии, что ты мне кое-что пообещаешь.       — Что? — Тэмин с готовностью вскинул голову.        — Ты прекращаешь страдать ерундой и начинаешь меня слушаться. Во всяком случае, когда дело касается работы. — Тэмин уже хотел кивнуть, но Минхо продолжил: — Если прикажу тебе бросить меня и бежать, ты так и поступишь. Не споря. Не раздумывая.       — Но… — Горло сдавило только при мысли, что подобная ситуация может возникнуть.       — Никаких “но”. Никаких “если”. Ты мне обещаешь?       Тэмин прикусил губы и сморгнул влагу с ресниц. Защипало в носу.       — Обещаешь? — надавил Минхо, не отпуская его взгляд.       Тэмин неуверенно кивнул.       — Ладно, — смягчился Минхо. — Можешь иногда заглядывать ко мне после отбоя. Но не каждый день. Мне нужно высыпаться и тебе тоже не повредит. Именно высыпаться, а не колобродить ночами по общине, ты понял меня? — уточнил Минхо и выразительно сузил глаза.       Сердце наполнилось радостью. Тэмин отстранился и, наверное, часть этой радости просочилась во взгляд, потому что Минхо нахмурил брови, кажется, начиная осознавать, на что подписался. Но Тэмина это больше не пугало. Он ведь согласился. Остальное — мелочи, не стоящие внимания.       — Понял. — Тэмин улыбнулся, не таясь, и нашел его губы.        Поцелуй. Невесомый, поверхностный, лишь прикосновение губ без претензии на большее — скрепление обещания.       — Я приду, — Тэмин разлепил объятия, пока не накатило желание повторить все, что было в спальне. Увлекись он, и не уйдет отсюда вовсе.       — Иди. — Минхо подтолкнул его в направление двери и игриво шлепнул по бедру.       Необычно. Как бы не привыкнуть.