Выхода нет только из гроба

Задумывались ли вы, что возможно, Вы проживаете свой последний день в жизни? Всякий раз, говоря себе: «Я сделаю это завтра» или, быть может: «Игра не стоит свеч» - вы задумывались, а что было бы, сделай вы иначе? Быть может, жизнь бы круто перевернулась, и, вероятно, в лучшую сторону, согласись Вы на авантюру, задуманную друзьями? И, возможно, не стали бы сожалеть о этих бесценных мгновениях, когда осознали, что вот-вот кто-то из вас погибнет? Но сейчас не об этом: Тихо играл джаз… Или блюз?.. Впрочем, не так важно: музыка была ритмичной, негромкой и исполняемой в живую – что еще нужно? Будь мы в каком-нибудь слащавом фильме, изначально бы пошло затемнение экрана, и запустили бы эту мелодию. Но мы не в фильме. И в этой истории - это будет утверждено, и не раз. Нынешнее место действия – старенький бар. Деревянная половица скрипела от каждого шага, но это не нагнетало обстановку: от этого, напротив, становилось как-то спокойно. Это значило, что люди здесь. Что опасности нет. И то, что можно не переживать за свою жизнь. Лак на полу уже давно иссох, потрескался и потускнел – но кого это волнует, правда? Хоть пол и выглядел потасканным, но, что ни странно, пол был чистым, без намека на пыль или грязь. И даже люди в обуви никак на это не влияли – они словно не приносили за собой следов. Стены были сплошь и рядом увешаны всякого рода огнестрельным оружием, и, казалось, оно совсем не декоративное. Стены выглядели куда более старыми и убитыми: кажется, стены ломали, крушили и не раз пробивали; кое-где стены были заколочены прочными досками, новыми – вероятно, дыры были просто огромными, ибо одну из стен пришлось восстанавливать с самого начала. Что происходило в этом баре я умолчу, но не сложно будет догадаться, когда я наконец объясню, в чем дело. Деревянные ставни окон скрипели. Но… Стоп! Почему ставни были внутри помещения? И зачем тут окна, если они плотно заколочены? А, ну, конечно. Это ведь просто бар, конечно в нём есть окна! А заколочены они в целях безопасности, естественно. Наверняка, вы уже решили, что наступил какой-то зомби-апокалипсис? Ну, знаете, вы не далеки от правды. Только это не столько зомби, сколько… Фанатики. Свихнувшиеся. Зараженные. Насколько я знаю, произошло все это лет десять назад. Ну, никто тогда и не обратил внимания на секту каких-то чудиков – они не убивали людей и не буянили – всех это устраивало. Тогда они только сформировались. Десяток человек, облаченные в темные одежды и говорящих что-то про вирус. Кто же знал, что эти фанатики этот вирус и создали, а после еще и начали распространять?! Никто не помнит, кем был первый зараженный. Просто потому, что в одно мгновение заразились сразу несколько человек. Их кожа стянулась, глаза стали выбираться из орбит, вены вздувались, волосы стали выпадать дней через пять после заражения, впрочем, как и ногти. Противное зрелище, стоит заметить. Как будто кто-то не совсем живой на тебя смотрит. Вирус оказался… Паразитом. Прилипал к тем, кто слаб иммунитетом, и буквально сжигал их изнутри. Они высыхали и погибали. Сейчас вирус мутировал: люди не умирали, но, чтобы поддержать свою жизнь, им нужно пить. Кровь. Ну и ужас, да? Уверенна, они и сами от этого не в восторге, но вынуждены поддерживать свою жизнь. И крови им нужно уйма. Доноры тут и рядом не постоят: их сожрут тут же, если только капля их крови попадет на глаза монстрам. Старших вирус косит просто ужасно: я лично знаю только двоих, кто остался не зараженным. Но они уже не в своём уме. Молятся всем богам, что есть… К черту, Боги, будь они, уже оставили нас и эту жалкую планетку. Кто бы такое допустил вообще!?. В общем, эти двое, муж и жена, не выходят из бункера, который предоставили мы, подростки. Эм. Да. Скажем так, мы у власти. Младший сын мэра, когда всё началось, стянул чертежи города и нескольких бункеров. И мы, как благородные идиоты, отдали безопасные места оставшимся в живых людям, которые не хотели воевать. У них там теперь что-то вроде общаг. Боже-боже. Там огромная антисанитария! Девушки, парни, дети и старики (На которых вирус, между прочим, тоже не действует) в основном проживают там. А мы, благородные, черт побери, людишки, защищаем их от зомбаков, как уже принято называть заболевших. Они стали чертовски сильными, по сравнению с нами, конечно. Безумные и сильные – страшная смесь. Зомби становятся сильнее с каждым днём, и их все больше. А, ну да. Они нас обращают. Дают выпить своей крови. Фу. А после идёт ломка. Хочется больше. Хочется пить. И водой жажду не утолить. Так я потеряла многих своих товарищей. Но не время плакать и прочее. Мы можем с ними бороться, а значит – сможем победить. Мы отвоюем нашу планету, и все станет как прежде. А пока мы живы – мы не сдадимся. Мы – одна большая семья. Многим из нас уже больше двадцати, и, иногда, кое-кто венчается между собой. У нас даже скрытая Церковь в этом городе есть. И священник, один из парней, живущий когда-то в монастыре, со своим приёмным отцом-священником. Мы – просто люди, не обладающие какими-то мистическими способностями. Мы умеем стрелять, орудовать ножом, кнутом. Мы умеем сражаться в рукопашную. И мы готовы заступится друг за друга, во что бы то ни стало. Нас осталось не так много, но я, Амилин Фрейч, и еще несколько моих товарищей завтра идём по бункерам. Искать новичков, как и каждый год. Но в этот раз у нас для них еще и новости: провизия, запасенная на складах для них, заканчивается. У них не будет выбора.