Выхода нет только из гроба

Больше не играет джаз… Или блюз?.. Впрочем, не так важно. Теперь я четко ощущаю вселенную вокруг себя. Слышу разговоры, чувствую боль. Слышу, как кто-то дышит рядом со мной. Правда, слышу в два раза четче, чем положено, но все равно слышу. Кто-то ходит, шепчется – мне не интересно. Я всё еще думаю – кто же сидит рядом со мной? Кисэ? Лера? Юкио? Или они все вместе тут? А как поживают новички? И приняли ли еще кого-то, пока я была в отключке? Или они ждут меня?.. Бред, конечно. Со мной, кстати, врачи разговаривают. Одна девушка, Дафна, кажется – не знаю точно, но вроде после этого имени она ответила какому-то парню – успокаивала меня. Странно, да? Она вроде говорит с почти мертвым человеком. А мне хотелось ответить. Просто взять, и ответить. А еще недавно Маручо кричал на кого-то. Прям в больничной палате. Кричал. Маручо! Сказать, что я в шоке – промолчать вовсе. Маручо ведь всегда был крайне спокойным и надежным человеком, который вытерпел бы даже пытку, не сорвавшись. Но нет – кричал. Кажется – на активиста. Но не так важно. Не люблю я местных взрослых – тоже бы покричала на них, да в коме я, видимо. «Умерли уже трое, Маручо! Трое, кому вы дали эту инъекцию! Очнулся один, но порет такую чушь, что просто ужас! Ты собираешься предпринимать что-либо?» - Кто-то кричит. Почему я не узнаю этот голос? Это, кажется, Юкио. Но почему голос такой… непривычный?.. «Маручо, ты ведь уверен, что с ней будет все хорошо?» - Лера, однозначно. Не знаю почему, но я уверена. «Не кричите, в лазарете все-таки. Мне очень-очень жаль, я клянусь. Я уже дал распоряжение Сэйберу, он обещал глаз не сводить с неё.» - Кажется, Маручо очень устал. Его должно быть жаль больше, чем меня. Не кричите на него, слышите!? А то задницы надеру, как только очнусь!

*****

- Великий Лидер! Вы в порядке? Что произошло? Где все бойцы? Почему вы тут один? Где охрана? – Тараторя, как автоматная очередь, парень лет пятнадцати подбежал к одиноко сидящему на дороге, под дождём, мужчине, протягивая руку и помогая подняться на ноги. – Идти можете? Поднявшись, мужчина в возрасте мягко улыбнулся помогающему, словно совсем маленькому ребенку. Лидер возвышался над пареньком словно был ростом не в сто семьдесят три сантиметра, а куда выше: сказывался совсем маленький рост паренька, что помогал ему. Говорить Лидер не мог – по крайней мере, сейчас. В горле у него першило, и ужасно хотелось пить. Обычно светлая кожа сейчас казалась куда более бледной, руки мужчины тряслись, а серые глаза как-то устало смиряли ребенка взглядом. Седые волосы были встрепаны, так же, как и короткая челка, закрывающая лишь середину лба. Стоит приметить седые короткие бакенбарды. Ни о какой укладке в данной ситуации – на него, видимо, напали. Как и на всю его сопровождающую группу. Ну любил дяденька детей – ничего не поделаешь. Пусть парень и был явно старше того возраста, котором в нынешнее время можно назвать «детским» - но у него было довольно мягкие и по-детски наивные черты лица, большие глаза фиалкового цвета и дрожащие от холода губы. Светлые волосы мальчонки потрепал ветер, а дождь спутал их окончательно – распутать их будет очень проблематично. - Я провожу Вас до ближайших сборных пунктов. Найдём Вам новую одежду – эта совсем изорвалась… Погодите… Это у Вас кровь на губах? – Парень сделал неосторожный шаг назад, смотря на кровь с каким-то ужасом. – Вы… Вы хотите пить, милорд? Кроткий кивок. Сам Чарльз, если звать его по имени, а не Великим Лидером, и так знал, что это может значить – скорее всего, заразили. Ужасно паршивое чувство – умирать не хотелось, но в свои шестьдесят три он и так понимал, что такое могло произойти. - Я… Я отведу Вас в лазарет, милорд. Но Вы будете на мушке. – Сглотнув, произнёс парень, рукой пытаясь расстегнуть застежку на кобуре. – Сообщить о потерях? – Кивок. – Большая половина бойцов пострадала в битве, зараженные словно знали, что мы пойдём на них. Это была засада. Больше всего пострадали медики – самый незащищенный отдел. Их почти всех выпили. Больно смотреть, если честно. Оставшиеся медики не знают, что им делать. Их товарищи полегли, и они едва ли смогли спастись. Так же пехота и шпионы получили серьёзные ранения. Один из капитанов погиб, как и множество рядовых. Все выбиты из колеи. Зараженные стали продумывать свои действия и стратегии…

*****

- Эй… Л-Луна? – Глаза парня расширяются, когда он видит, как его старшая сестра едва может сидеть на кушетке. Шатен тянет руку, пытаясь схватить её за руку, но она отдергивает, косясь на юношу с недоверием. Понимает, что брат – но возможно ли это? – Т-Ты чего?.. Девушка сверлит его взглядом, стараясь не показывать свою раненую руку, которую сегодня едва не вырвали парочка зомби. Большие карие глаза смотрели с отсутствующим видом, с такой непричастностью и в то же время невинностью – что плакать хотелось именно Эрику. Она не была такой, когда уходила на войну, обещая вернутся за ним. Так и не вернулась. Но жива, и слава Богу. Худенькое тело было облачено в белую просторную футболку, выданную тут, так же, как и просторные штаны серого цвета. Тонкие брови чуть приподнялись, когда Эрик прикоснулся к её плечу. Довольно пышная, для такого телосложения, грудь тяжело вздымалась – дышать было больно просто от того, что где-то рядом с легким её ранили клинком. Хотелось выть от боли, но только не перед братом. - Луна. Посмотри на меня. – Говорит строго, заставляя девушку поднять изумленный взгляд карие глаз. Тут же оказывается в медвежьих объятиях, которые оказываются куда более болезненными из-за ран. Пискнув, девушка попыталась отстраниться, но ничего не вышло – брат лишь помотал головой, чуть ослабив хватку. – Я не позволю тебя ранить. Обещаю.