Падали, но поднимались.

      — Или только надломилась? — Клементина со вздохом пожала плечами и провела тыльной стороной ладони по влажной от слезы щеке. — Я любила Ли. Он не был мне отцом, но значил для меня ничуть не меньше. — Девушка забралась на небольшой скрипучий диванчик с ногами, обхватила руками колени и задумчиво посмотрела вперёд себя. — Я любила Люка, той наивной и чистой любовью, на которую способны только дети. Кажется, я до сих пор в него влюблена... — Клем горько усмехнулась. — Я любила Сару за дружбу, которую она мне дала. Любила Майка за его доброту и неутолимую жажду жить. Любила Бонни за то, что когда-то она мне поверила. Джейн... любила за то, что она поверила в меня. Кенни... был моим старым другом, который далеко не всегда поступал правильно, но защищал меня от всего, что мне угрожало, и боролся за мою жизнь. Я не забываю о них ни на секунду, они снятся мне каждую ночь. И я безмерно скучаю по ним. Но эти люди, в конечном счёте, меня только закалили. Я справилась. В наше время главное – оставаться сильным и ни при каких обстоятельствах не сдаваться. У нас есть много причин и оправданий для этого, но мы должны держаться столько, сколько сможем. Лишь тогда мы победим. — Клем повернулась к мальчику и с мягкой улыбкой поправила кепку на его голове. — То, что мы потеряли Джессику, то, как сильно мы её любили, только придаст нам сил для борьбы. Ты веришь мне, Эй Джей?       Мальчик грустными, влажными глазами посмотрел на Клементину и уверенно кивнул головой.       — Тогда хватай оружие, и пошли. — Она встала с дивана, взяла дробовик и, подойдя к ломающейся от натиска стонущих зомби двери, открыла засов.