The way to victory

Тёмная, непроглядная ночь спустилась на Арду. Звёзды, как и Луна, заслонённые чёрными, как смоль, тучами, сегодня не светили путникам, и дороги с тропами, закоулки и дома, реки и озёра, леса и горы, - совершенно всё укрыла непроглядная тьма, заключив Средиземье в свои липкие и леденящие душу объятия. Самые выносливые и смелые путники мира не решались продолжать свою дорогу, останавливаясь на привал и пытаясь разжечь сейчас такой спасительный огонь, чтобы хоть немного отогнать черноту, следящую за ними своими пустыми глазами. Но всё-таки был один, кто искренне радовался этой тьме, купаясь в её объятиях, словно нет ничего прекрасней этого действа. Возможно, какой-нибудь страж или тот же бродяга возле Гондора, заметил бы яркий отблеск со стороны горы. Яркий для такой ночи, словно звезда, спустившаяся с неба, с той лишь разницей, что звезда горит всю ночь бледно-голубым, а та сверкнула на долю секунды огненно-рыжим и мгновенно исчезла. То был Саурон, чьё имя с успехом было забыто смертными и вспоминалось лишь в рассказах. Мягкими, скользящими шагами он пробирался по горным выступам подальше от города. Чёрная туника с чёрными штанами и коротким чёрным плащом делали его невидимым на фоне горы, но волосы, собранные в аккуратную, простую косу, то и дело светились, что и неудивительно, ведь Майрон – дух огня, беспокойное Пламя. Это сильно раздражало Саурона, не подумавшего о том, чтобы что-то надеть на голову. Немного нервным движением он ежеминутно поправлял рыжую прядку, выбившуюся из косы и продолжал свой путь на вершину горы. На поясе висел изящный кинжал, на пальце тускло поблёскивало очередное выкованное им самим колечко. «Дурацкая привычка!» - мысленно воскликнул Тёмный Властелин, какой раз чиркнув кольцом о камень, повредив идеально гладкую поверхность металла и больно царапнув острым обсидианом кожу. Спустя некоторое время, всё же достигнув пика горы, Саурон выпрямился в полный рост и вдохнул тяжёлы, практически осязаемый, воздух, пропитанный необоснованным страхом смертных. Никто не любит темноту, а особенно не просто темноту, а всепоглощающую тьму. Мало ли, что таит она в себе. Никто не любит… А он любил. Любил нежно, до помешательства. Она пьянила его лучше всякого вина, она давала ощущения вседозволенности и свободы, ощущения безграничной власти. Она напоминала ему о нём, о тех чудесных днях раздора и хаоса, что вместе они создали… «Вот увидите, Хозяин, когда-нибудь я стану править этим миром!» – вспомнил Саурон один из дней, когда говорил он Мелькору эти слова. А тот лишь улыбнулся своей загадочной улыбкой. И сейчас, стоя здесь, на продуваемой всеми ветрами территории, Майрон довольно улыбался, понимая, что скоро его слова сбудутся. Ещё немного подумав, Саурон встрепенулся, словно очнувшись ото сна, и через секунду разуплотился, оставив на своём месте сгусток тьмы. Так как ничего не освещало землю, то преодолеть дорогу до своей цели было значительно легче, так как тень была повсюду. Он достаточно быстро добрался до Ладроса. Помниться, именно здесь Хозяин, отправив отряд орков, убил Барахира и его спутников. Вот если бы ещё и этот нахал Берен был с ними, то оба Владыки избежали бы значительной части проблем. За сотню с лишним лет лес совсем опустел и стал нелюдим. В общем, превосходное место спрятать Кольцо от посторонних глаз. Воплотившись, Саурон мерной поступью направился в ту часть, где спрятал Кольцо Всевластия. Тёмный майа достал кинжал, удобнее перехватив резную рукоять. В общем-то, он ему и не особо нужен, ведь есть магия, его огонь, но перестраховаться стоит. Словно вор, крадясь через кривые стволы сосен, Саурон вглядывался в черноту, пытаясь различить возможную угрозу. Первая тварь напала внезапно даже для внимательного майа. Спрыгнув с ветки на спину Саурону, она повалила его наземь, готовая вонзить ядовитые клыки в него, но едва различимое движение рукой, и паук лежит мёртвым, пронзённый острым лезвием. Остальные несколько атак уже были ожидаемы, так что Саурону не составило труда быстро расправиться с агрессивной живностью. Наконец-то он дошёл до цели. Большая, старая сосна с небольшим дуплом. Немного магии, чтобы при желании заглянуть в дупло кто бы то ни был резко его терял, получив нехилый разряд током и почувствовав сильное недомогание. Пара простых тёмных заклинаний и можно без проблем подойти и забрать то, за чем он явился. Оно было прекрасно, его Кольцо, его Прелесть. Столько лет прошло, а Кольцо всё так же сияет. Наконец-то оно воссоединилось со своим подлинным Хозяином. Залюбовавшись вещью, Саурон потерял бдительность, чем сразу же и воспользовались пауки. Сразу пять штук накинулось на майа, желая вонзить свои острые клыки в его тело. Крепко сжимая Кольцо в левой руке, а правой быстро работая кинжалом, Майрон продирался сквозь натиск мелькоровых тварей. Но на смену одним приходили другие, и всё труднее становилось не то, чтобы пробиваться, а просто не подпускать к себе пауков. «Это я погорячился, с парой-тройко-то.» - мрачно усмехнулся Саурон, резко забрасывая кинжал в ножны и вскидывая руку вверх. Ярчайшая вспышка озарила лес, и вот уже некоторые деревья полыхают, словно огромные факелы, сжигая заживо тупых пауков. Воспользовавшись заминкой среди членистоногих, Саурон тихо скользнул за дерево, потом за другое, за третье и так незамеченным добрался до поляны, где так удачно снова обрёл физическую оболочку. Облегчённо вздохнув, Тёмный Властелин уже готов был снова стать тенью, но, похоже, не покалеченным из этой вылазки ему было не суждено выйти. На поляну, с диким воем выбежал горящий паук. Прежде, чем упасть трупом, он со всей силы лягнул зазевавшегося Саурона, и тот, мало того, что сломал себе как минимум руку, врезался в дерево, больно ударившись головой о сук. Почувствовав, как липкая, тягучая кровь струится по затылку, майа вздрогнул, но быстро взяв себя в руки, стал бестелесной сущностью. Как он добрался до своего временного убежища, не потеряв Кольца и вообще саму свою сущность, Саурон помнил плохо. Он ввалился в двери крепости, прижимая обе руки к груди. Правая невероятно болела, а в левой он держал Кольцо. Уже позже, сидя на троне, Саурон думал, до чего же он в тот момент походил на Мелькора. С той лишь разницей, что тот принёс Сильмариллы, и ладони его с тех пор были обугленными, а Саурон принёс Кольцо, которое поможет стать ему Властелином Мира, а рука срастётся через пару дней так же, как и рана на голове затянется. Саурон сидел в тронном зале, а на пальце его сверкало Кольцо Всевластия… Тот, кого считают мёртвым, восседал на троне с улыбкой победителя, а на пальце его мерцало то, что давно уже считали уничтоженным…