Memento vivere

Цокот её каблучков по булыжной мостовой звонко раздавался в зловещей тишине ночной мглы, окутавшей сонный, провинциальный городок N. Она бежала, не оглядываясь. Впрочем, оглядываться не имело смысла – что-либо увидеть она всё равно не могла. Изуверы лишили её такой возможности... Жуткую боль, сковывающее всё её тело, проникающую в каждую пору, заполняя собой каждую клеточку, пересиливало другое чувство – страх. Животный, неописуемый, леденящий душу страх. Именно он заставлял её бежать вперёд, превозмогая боль, которая была столь сильной, что хотелось кричать, кричать до тех пор, пока не лопнут голосовые связки. Но страх был сильнее. Она бежала, не разбирая дороги, падала, поднималась и снова неслась вперёд, словно за ней по пятам несся сам Сатана. Впрочем, почти так оно и было. Она буквально кожей ощущала зловонное дыхание Смерти... Чувствовала, как по щекам течёт нечто горячее, липкое, вязкое... Она хотела заплакать – и не могла. Из горла лишь вырвался полувсхлип-полустон. Пробежав ещё немного, она споткнулась, повалилась на мостовую, разбив при этом колено, и осталась лежать, даже не пытаясь подняться, вверив свою жизнь воле судьбы. У неё больше не было сил бороться. Она чувствовала, как лёгкие, из которых словно выкачали воздух, буквально горят адским огнём. Она судорожно открывала рот, жадно глотая воздух, пытаясь вволю надышаться. Кто знает – может, это последние минуты в её жизни, когда она может вот так спокойно дышать? Кто, ну кто мог подумать, что прекрасно начавшийся день закончится так ужасно? Что поездка за город к подруге детства закончится тем, что она очнётся связанной в тёмном, полусыром, пахнущим плесенью подвале, а затем какие-то нелюди будут зверски издеваться над ней? Просто чудо, что ей удалось вырваться. Она и сама не понимала, как это произошло. После трёхчасовых пыток её посадили в машину (это если судить по ощущениям; что-то увидеть она уже не могла) и куда-то повезли... Затем на ощупь ей удалось открыть дверь, на полном ходу вывалиться из машины (при этом чудом ничего себе не переломав) и побежать в первом попавшемся направлении. Она даже не представляла, где сейчас находится. Единственное, что было более-менее ясно – она лежит на асфальте, мокром от вечерней росы... Она одна, совсем одна в этом кошмарном, сумасшедшем мире, а где-то рядом рыскают безумцы-садисты, пытаясь разыскать её, и никто, никто не поможет ей, никому нет дела до неё... Она могла предаваться мрачным раздумьям и дальше, но тут слух, в отсутствие зрения внезапно чрезвычайно обострившийся, уловил чьи-то шаги... *** Мистер Симпсон никогда не чувствовал себя так хорошо, как сегодня. Вечер удался на славу. Миссис Рид, эта привлекательная пышнотелая вдовушка... Ммм, огонь, а не женщина! Мистер Симпсон частенько заглядывал к ней по вечерам, дабы распить чашечку чая и обсудить последние сплетни, окутывающие их маленький городок. Как правило, чаще всего дело не ограничивалось одними задушевными разговорами и невинным чаепитием, и, поговорив о ценах на бекон в местных магазинах и прочей ерунде, мистер Симпсон и миссис Рид обычно перемещались в спальню, где на шёлковых простынях занимались делом куда более интересным, нежели перемыванием косточек соседям. После чего «пылкий любовник» шёл домой, попыхивая сигарой и мурлыча незатейливые песенки. Такие отношения устраивали обоих – и мистера Симпсона, одинокого мужчину пятидесяти пяти лет, и миссис Рид – довольно привлекательную пятидесятидвухлетнюю женщину, овдовевшую семь лет назад. Мистер Симпсон похаживал к ней вот уже три года, и оба любовника на протяжении этого времени были весьма довольны друг другом. Сегодняшний вечер не стал исключением. Джек Симпсон возвращался от Мэри Рид привычной дорогой. Время было довольно позднее, и по пути домой ему почти никто не встречался, за исключением пары-тройки припозднившихся прохожих. Джек уже подошёл к своему дому и достал из кармана ключи, чтобы открыть дверь, когда его внимание привлёк слабый, еле различимый стон. Обернувшись, он увидел, как по направлению к нему идёт, пошатываясь, какая-то девушка. Не было сомнений, что она пьяна. Мистер Симпсон неодобрительно покачал головой. Всё-таки современная молодёжь стала весьма распущенной... Хотя бывают приятные исключения – например, его племянница Кэрол. Вот та являлась просто образцом нравственности. Пока Джек предавался мрачным размышлениям о нравах современной молодёжи, девушка почти вплотную подошла к нему и прошелестела: – Я услышала ваши шаги... Не знаю, кто вы, но умоляю вас – помогите... Джек нахмурился. Что-то не похожа она на пьяную. И запаха нет. Наркоманка? Вон, одежда на ней разорвана и висит клочками, волосы взлохмачены. И что у неё с лицом? Тёмное, словно землёй вымазано. Джек был подслеповат, поэтому подошёл к девушке и взял её за плечи: – Ну-ка, милая, что это с тобой? – пробасил он. С этими словами он развернул девушку так, чтобы на неё падал свет уличного фонаря и можно было рассмотреть её как следует. От увиденного у него прошёл мороз по коже и зашевелились волосы на голове. На шее девушки висело сделанное из двух грубо выструганных палочек перевёрнутое распятие, так называемый Сатанинский крест. Но не это шокировало Симпсона. То, что он поначалу принял за грязь на лице, было запёкшейся кровью, вытекающей из двух тёмных прорех. Какой-то изверг лишил несчастную глаз.