Memento vivere

Этой истории могло и не быть, если бы не череда случайных событий. Казалось бы, как девичник, который некто мисс Томпсон решила устроить в одном из ночных клубов Лондона, мог повлиять на судьбу молодой учительницы Кэрол Беннет? Эти две дамочки – мисс Томпсон и мисс Беннет – не были знакомы, и их жизненные пути никогда не пересекались ни в прошлом, ни в настоящем, ни в будущем, однако действия и желания одной незримым образом предопределили судьбу другой. Как уже упоминалось, мисс Томпсон решила достойным образом проститься с холостятской жизнью, в честь чего вывезла четырёх своих подруг, среди которых была и миссис Льюис, в Лондон. Девушки веселились и «зажигали» ночь напролёт, и результатом безудержного веселья стало то, что миссис Льюис (ох уж эта миссис Льюис!) изменила своему мужу, обувных дел мастеру, с первым попавшимся парнем (О времена! О нравы!) Ну, строго говоря, парень был не первым попавшимся – миссис Льюис к тому моменту знала его целых полчаса. Вернувшись на следующий день в свой родной город N, неверная жена, терзаемая муками совести, не выдержала и, заливаясь слезами, всё рассказала мужу. В тот же вечер муженёк напился, и продолжал топить своё горе в алкоголе целых три дня. Что ж, очевидно, на почве любви к спиртному он в своё время и познакомился со своей женой-изменщицей – общие интересы, знаете ли, вещь весьма значительная. Естественно, женой в то время она ему ещё не была, а вот изменщицей... Хм, не будем осуждать легкомысленную женщину. Как говорил один небезызвестный парень: «Кто без греха, пусть первым кинет в меня камень». Одним словом, мистер Льюис «лечился» от душевных страданий с помощью виски, миссис Льюис плакала и просила прощения, и в итоге в семье воцарился мир и покой – сапожник очень любил свою жену, и готов был простить ей всё. Тем более этот случай уже имел прецеденты. Как бы то ни было, жену-то мистер Льюис простил, а вот работу свою в срок не выполнил. И что он мог сказать своим клиентам? «Простите, моя жена в энный раз наставила мне рога, из-за этого я пьянствовал три дня и не успел починить ваши ботинки»? Идея неплохая, но что-то подсказывало ему, что в данном случае это не поможет. Поэтому мужчина целую ночь наспех чинил сломавшиеся каблуки и приклеивал отвалившиеся подошвы, втайне надеясь, что обувь не развалится в первую же минуту, а если такое и случится, то его не побьют. В общем, на следующий день к нему пришла одна из клиенток – мисс Беннет. Старательно улыбаясь и чуть ли не кланяясь до земли, мистер Льюис вручил девушке её туфли (при этом он весьма сильно был похож на самца гориллы, который скалится, чтобы напугать соперника). Если мисс Беннет и заметила что-то странное в поведении сапожника, то не придала этому значения. Девушка она была неглупая, но очень доверчивая, поэтому ей и в голову не пришло, что мистер Льюис расшаркивается перед ней по одной-единственной причине – желание всучить некачественный товар. Нет, Кэролайн решила, что он просто рад её видеть, поэтому с благодарностью приняла туфли (даже не проверив, как сапожник выполнил свою работу), заплатила названную цену (которая была на несколько фунтов выше реальной; а с учётом того, что работу свою мистер Льюис выполнил из рук вон плохо, можно с уверенностью сказать, что он буквально ограбил несчастную учительницу) и ушла, не подозревая, что эти туфли станут первым звеном в цепи странных событий. Можно сказать, с них-то всё и началось... *** – «Вчера, около двух часов ночи, неким Джеком Симпсоном в местную больницу была доставлена девушка по имени Маргарет Джонсон. При виде неё все врачи пришли в неописуемый ужас. Несчастная была вся в синяках, одежда порвана в клочья, но самым страшным было не это – у несчастной были выколоты глаза. Мистер Симпсон рассказал, что возвращался домой, когда из темноты к нему навстречу вышла Маргарет, и без чувств упала к его ногам. Мистер Симпсон, как и любой нормальный человек, не мог остаться равнодушным и не оказать помощи бедной девушке. Сейчас жизни Маргарет ничего не угрожает, однако добиться вразумительных объяснений по поводу того, что с ней случилось, пока не удалось. Слишком велико эмоциональное потрясение, пережитое мисс Джонсон. Сообщается, что на шее девушки висело перевёрнутое распятие – Сатанинский крест. Полиция считает, что девушка стала жертвой тайной секты. Мы следим за развитием событий, и будем держать вас в курсе происходящего». Кто пишет эти статьи? – Генри Пейдж сложил газету вчетверо и положил её на край стола. – О чём ты? – не поняла Кэролайн, его невеста, которая сидела напротив – к ней, собственно, и был адресован вопрос Генри. – Создаётся впечатление, что данную статью написал человек, который даже университет не закончил, – пояснил Пейдж. – Надо постараться, чтобы писать так коряво. – Чего ты хочешь от местной газетёнки? – ухмыльнулась Кэролайн. – И тебе не кажется, что статья, которую ты выбрал, не слишком подходит для того, чтобы читать её вслух за завтраком? Генри усмехнулся. Читать газеты по утрам стало их с Кэролайн привычкой, он бы даже сказал – ритуалом. Каждое утро Генри просыпался на полчаса раньше своей невесты, затем на цыпочках, чтобы не разбудить её, шёл на кухню и готовил, после чего выходил из квартиры, спускался вниз и покупал очередной выпуск ежедневной местной газетёнки – возле дома, в котором жила мисс Беннет, прочно обосновался торговец газетами и журналами (к слову сказать, дела у него шли весьма неплохо). К тому моменту, когда он возвращался в квартиру, Кэролайн обычно просыпалась, если же этого не случалось, Генри будил её нежным поцелуем. После этого они шли на кухню, пили кофе, и Пейдж в перерывах между глотками зачитывал вслух какую-нибудь самую идиотскую статью, от чего Кэрол всегда мило хихикала (и она в эти моменты весьма забавно морщила нос). Однако сегодняшняя статья приступов веселья у неё не вызвала. Может, виной была погода? Свинцово-серые тучи плотно кутали небо, словно ватное одеяло, периодически начинал моросить дождь, и воздух был буквально пропитан каким-то унынием и безысходностью. Совсем не верилось, что приближается лето. – Хорошие журналисты в нашем городке не задерживаются, – продолжила мисс Беннет. – Приходится довольствоваться теми, что есть. – Ну а что ты сама думаешь обо всём этом? – поинтересовался Пейдж. – Как думаешь, в городе завелась секта сатанистов? Крест на шее девушки это подтверждает... – Строго говоря, это не Сатанинский крест, – рассеяно ответила Кэролайн, глядя в окно. – Перевёрнутый крест – это крест Святого Петра, которого распяли вниз головой. Сатанисты же используют в своих ритуалах перевёрнутые распятия как знак неуважения христианства. – Знаешь, среди моих знакомых нет человека, который разбирался бы в оккультизме, сатанизме и прочей дьявольщине так, как ты, но при этом был просто святым человеком, – улыбнулся Генри. – А тебе каким-то образом удаётся всё это совмещать. – Я не заслуживаю ни похвалы, ни порицания, – пожала плечом мисс Беннет. – Вряд ли меня можно назвать атеистом, однако я не так уж набожна. Хотя я считаю, что в вере ничего плохого нет, если она идёт от чистого сердца и без фанатизма. Что плохого в том, что человек верит в Бога? Сейчас многие кричат: Бога нет, иначе в мире не было бы столько зла. Но зло было всегда. И всегда будет, ведь без зла нет добра, равно как и наоборот. И это зло – все эти убийства, войны – совершаем мы, люди, а вовсе не Бог. Лично для меня жить с Богом в душе – это прежде всего быть в ладу с собственной совестью. Да, наш мир несовершенен. И в одиночку его вряд ли изменить. Но можно измениться самому – а ведь каждый из нас часть этого мира. Не будь дерьмом, поступай по совести и помоги хотя бы одному нуждающемуся – вот и станет в мире на каплю больше доброты. Скажете, если помочь одному бродяге, судьба человечества не изменится? Да, не изменится. Но изменится судьба этого бродяги. А судьба одного человека – это не так уж мало, поверь. – В средние века тебя сожгли бы за такие слова, – заметил Пейдж. – Как хорошо, что мы живём не в Средневековье, – улыбнулась Кэролайн. – Прости, меня что-то потянуло на философские размышления... Бедный дядя Джек. Увидеть такое... Бедная мисс Джонсон! Хотела бы я, чтобы те, кто сотворил с ней такое, получили по заслугам. Наверное, стоит после работы навестить дядю Джека – он наверняка потрясён, и его стоит поддержать. – По-моему, у него есть человек, который готов поддержать его в любую секунду, – ухмыльнулся Пейдж, – и его, точнее, её поддержка для него гораздо ценнее, нежели твои причитания и чай с ромашкой, которым ты вечно пичкаешь всех, кто, по твоему мнению, слишком разволновался. – Как ты можешь так говорить! – возмутилась Кэролай. – Между дядей Джеком и миссис Рид ничего нет! Это всё досужие вымыслы местных сплетниц! – Я и не упоминал имени миссис Рид, – заметил Генри. – Видишь, ты сама о ней заговорила, а значит, в глубине души ты прекрасно осознаёшь, что по вечерам они не только в шахматы играют. Брось, Кэрол. Они взрослые люди, и это нормально. – Ну да, ты прав, – печально вздохнула мисс Беннет, рассеяно наматывая прядь волос на палец. – Так, – Пейдж допил кофе и поднялся. – Мне пора. – Как жаль, что время летит так быстро. Кэрол тоже встала, Генри подошёл к ней и заключил в объятия. Девушка уткнулась носом в его рубашку, вдыхая запах его парфюма, и улыбнулась. Пейдж ласково поцеловал её в макушку, затем нагнулся и прошептал на ухо: «Не скучай, малышка, вечер наступит очень скоро», после чего Кэрол проводила его до прихожей, а когда дверь за Пейджем закрылась, побежала в спальню и забралась на подоконник, прижавшись носом к оконному стеклу. Это был ещё один их с Генри ритуал. Вскоре из подъезда вышел Пейдж и направился к автобусной остановке, но, прежде чем скрыться за углом, остановился и помахал рукой Кэрол. Та помахала ему в ответ, после чего Генри спокойно отправился дальше, а мисс Беннет слезла с подоконника и начала собираться на работу. Для Кэролайн оставалось загадкой, почему Генри до сих пор с ней. Мистер Пейдж был невероятно красив – присутствовало в его внешности что-то аристократическое, что-то, что выделяло его среди других. А она... Таких, как Кэрол, принято называть «серыми мышками». Невысокий рост, худенькая фигурка... Черты лица вроде бы и правильные, но какие-то безжизненные. Не было в глазах мисс Беннет того задорного, «шального» блеска, который так нравится мужчинам. Больше всего её внешности вредили волосы – длинные, густые, однако какого-то серого, «мышиного» цвета. Чаще всего мисс Беннет собирала их в строгий пучок, из-за чего казалась лет на десять старше. Одевалась Кэрол в строгие костюмы, брюк не признавала, туфли носила исключительно на низком каблуке. Со стороны она напоминала уставшую от жизни старую деву, хотя Кэрол, по сути, была довольно милой и приятной молодой девушкой. Мисс Беннет и мистера Пейджа можно было назвать Красавцем и Чудовищем. Кроме того, помимо красоты, Генри обладал незаурядным умом. Окончив Кембридж, он какое-то время проработал в Лондоне, но три года назад вернулся в родной город, объяснив это тоской по родному дому, и теперь преподавал историю в одном из местных колледжей. Тогда-то они и познакомились с Кэрол на вечеринке у Фиби – их общей знакомой. Почти сразу их отношения из приятельских переросли во что-то большее, и вот почти три года мисс Беннет была счастливой «обладательницей» идеального во всех отношениях мужчины, а месяц назад Генри сделал ей предложение. У Пейджа была своя квартира в центре города, однако пять дней в неделю он проводил здесь, в крохотной квартирке Кэрол, которая досталась ей от умершего родственника, объясняя это тем, что здесь он чувствует себя гораздо лучше, да и до работы добираться ближе. Иногда на выходных они ездили в его квартиру, однако это было не так часто – Кэрол не нравилось жилище её избранника, и они уже договорились, что после свадьбы будут жить в квартире мисс Беннет. Кэролайн работала учительницей в частной школе для девочек – преподавала английскую литературу. Свою работу она любила, ученицы ей попадались на редкость толковые, и мисс Беннет быстро заслужила признание коллег. Сегодня она, как и всегда, вышла из дома (на десять минут позже Генри, ибо добираться до работы ей было ближе) и направилась на автобусную остановку. Постояв на остановке около десяти минут, Кэрол начала нервничать – автобус явно задерживался. Обычно такого не случалось, и сейчас мисс Беннет не знала, что делать. Она привыкла, что всё в её жизни подчиняется некоему распорядку, и малейшее отклонение от «графика» выбивало девушку из колеи. Однако, на её счастье, автобус подошёл спустя пять минут, учительница запрыгнула в него и благополучно добралась до места работы, влетев в здание школы как раз в тот момент, когда прозвенел звонок. Тем временем одна из её учениц, мисс Кэтрин Уэллс, решила добровольно покинуть класс и отправиться в школьный туалет, ибо сегодня девушка проспала и не успела сделать макияж, а так как мисс Беннет всё равно задерживалась, то можно и отлучиться. Но как раз в тот момент, когда Кэтрин открыла дверь, из-за угла вышла Кэрол. – Куда это мы собрались, мисс Уэллс? – с улыбкой поинтересовалась она. – Возвращайтесь-ка на своё место, юная леди. Здравствуйте, дети. Поприветствовав учеников, мисс Беннет прошествовала к своему столу, и урок начался. Спустя минуту после того, как Кэролайн закрыла за собой дверь, по коридору прошёл некто Кристофер Харди – молодой фотограф, который сегодня приходил к директору, чтобы договориться насчёт своей младшей сестры – молодой человек хотел, чтобы сестра училась именно в этой школе. Переговоры прошли успешно, и в сентябре юная мисс Харди, вероятно, стала бы одной из учениц мисс Беннет и других учителей. Однако этим же вечером Кристофер улетел в Америку, а через месяц забрал к себе сестру, которая всё это время была на попечении у тётки. На этом всё могло и закончиться, вернее, могло закончиться, успей мисс Беннет на работу, и жизненные пути Кэрол и мистера Харди вряд ли когда-нибудь пересеклись. Но не стоит забывать про легкомысленную миссис Льюис... ...Кэролайн сошла на своей остановке и едва не побежала, ибо звонок должен был вот-вот прозвенеть. Когда до здания школы оставалось метров сто, раздался неприятный хруст, мисс Беннет покачнулась, теряя равновесие, и со всего размаху грохнулась на асфальт, приземлившись на четвереньки и при этом содрав кожу на ладонях. Сумка отлетела в сторону и, естественно, раскрылась. По тротуару разлетелись авторучки, бумажные носовые платки и прочая дребедень, которую обычно носят женщины в своих сумочках. – Мисс, вы не ушиблись? – какой-то мужчина помог Кэролайн подняться. – Нет, всё в порядке, – пропыхтела та, силясь понять, что же стало причиной падения. Виновником её незапланированного приземления стал каблук – тот самый, который мистер Льюис должен был починить, но не сделал этого, потому что мисс Томпсон устроила девичник... Ну а дальше вы знаете. Однако у Кэрол не было времени размышлять о тот, какие сейчас пошли нерадивые сапожники. Подняв с асфальта свои вещи, она, прихрамывая, поспешила в школу, ибо опаздывала уже на пять минут. Однако в пустом коридоре её ждало весьма неприятное зрелище. Кэтрин Уэллс, вместо того чтобы терпеливо ждать учительницу в классе, стояла посреди коридора и разговаривала с каким-то молодым мужчиной! Да при этом заливисто смеялась и кокетливо накручивала локон на палец! Этого Кэрол снести уже не могла. – Юная леди, потрудитесь объяснить, что здесь происходит? – гневно воскликнула она, направляясь к ним. При этом вид у неё был весьма комичный: пучок растрепался, чулок на колене порвался, к тому же мисс Беннет шла «переваливающейся» походкой, как пингвин (чёртов каблук!). – Мисс Беннет... – Кэтрин, рослая девица восемнадцати лет, явно занервничала. – Я... Вы... – Думали, что я не приду, так? – прищурилась Кэрол, подходя ближе. – Живо в класс! Мисс Уэллс, виновата взглянув на своего собеседника, ушла. Мисс Беннет повернулась к мужчине, который на протяжении всего этого времени насмешливо её рассматривал. – Тааак... – зловеще протянула Кэрол. – А вы кто, собственно, такой? И по какому праву смеете развращать мою ученицу? – Кто я? – мужчина пожал плечом. – Меня зовут Кристофер, однако моё имя вряд ли вам что-то скажет. И с чего вы решили, что я кого-то развращаю? Я мирно шёл по коридору, когда эта милашка вылетела из кабинета и едва не сбила меня с ног. Слово за слово, мы разговорились. Это является преступлением? – Тут школа, а не бордель! – возмутилась мисс Беннет. – Вы должны были сразу же уйти, а не вступать в разговоры с ребёнком! Вы же могли скомпрометировать девочку? – Это чем же, интересно? – искренне удивился Кристофер. – Заметьте, мы просто разговаривали, а не занимались сексом на подоконнике. Хотя я бы не отказался... – мечтательно добавил он. – Да вы... Да вы... – от возмущения у учительницы пропал голос. – Да ей же всего восемнадцать лет! – Да? – молодой нахал изогнул бровь. – А выглядит на все двадцать два. Я ещё решил, что цыпочка несколько раз оставалась на второй год. Мисс Беннет, прищурившись, внимательно посмотрела на неприятного молодого человека. Хм... Её племянница Дарси определённо сочла бы его «хорошеньким». Достаточно высок, мускулист, широкоплеч... Наверное, всё свободное время проводит в спортзале, «вылепляя» идеальное тело. И, как выразилась бы вышеупомянутая Дарси, «мордашка тоже ничего». Однако Кэрол он не привлекал совершенно. Его манера держаться, разговаривать, его развязное поведение – всё вызывало у неё отвращение. А как он одет! Рваные джинсы, чёрная футболка, кроссовки... Фу! Мисс Беннет сразу же вспомнила Генри, который всегда одевался исключительно в классические костюмы. К тому же на плече у Кристофера, судя по всему, имелась татуировка, которую частично скрывал рукав. А Кэрол на дух не переносила мужчин, которые «разрисовывали» своё тело. – Так, – ледяным тоном произнесла она, – сейчас вы уходите, и больше никогда здесь не появляетесь. Иначе вы пожалеете. – Да ну? – мужчина тоже прищурился. – И что же вы мне сделаете? О, не говорите, иначе я умру от страха. Месть сорокалетней старой девы – худшее, что может случиться с мужчиной. – Мне двадцать пять... – растерянно пролепетала Кэрол, от неожиданности растерявшая всю свою смелость. – Двадцать пять? Двадцать пять?! – казалось, Кристофер не мог поверить услышанному. – То есть вы даже на два года моложе меня? У вас в этой школе что, все выглядят старше своего возраста? – хрюкнул он. – Прекратите немедленно! – к мисс Беннет снова вернулся боевой настрой. – И убирайтесь отсюда! Живо! – Да что я вам такого сделал? – тоже не выдержал Кристофер. – Чего вы на меня набросились? Может, вы просто позавидовали девчонке? У вас проблемы в личной жизни? Не вопрос, я могу «осчастливить» вас на одну ночь. Правда, для этого придётся сильно постараться, но я закрою глаза и представлю, что рядом Моника Белуччи. – Да что вы себе позволяете! Хам! – Кэрол Беннет размахнулась и влепила наглецу пощёчину. В тот же момент девушка словно бы почувствовала лёгкое дуновение ветерка, ворвавшегося в открытое окно, а затем раздался чей-то стон. Протяжный, полный смертельный муки стон. Доселе Кэрол не приходилось слышать столь ужасных звуков. Создавалось впечатление, словно кого-то заживо жгут на костре. Но кто мог так стонать в стенах школы? Кэрол растерянно посмотрела на Кристофера, словно надеялась, что он сможет объяснить природу данного явления, однако молодой человек был удивлён не меньше учительницы. Тут люминесцентная лампа на потолке заморгала, а затем послышался треск, и с потолка на голову мисс Беннет упал огромный кусок штукатурки. Вернее, упал бы, не обладай Кристофер отменной реакцией. В последнюю секунду он схватил Кэрол в охапку и оттащил в сторону. Часть потолка упала на пол, не причинив никому вреда. На шум из соседнего класса выбежала мисс Гувер – учительница математики. Увидев дырку в потолке и Кэрол, которую то ли обнимал, то ли зачем-то удерживал незнакомый молодой человек, женщина воскликнула: – О Господи, что здесь происходит? – Штукатурка... Потолок... – начала бессвязно лепетать мисс Беннет. – Потолок начал рушиться? – догадалась мисс Гувер. – Какой кошмар, какой кошмар! А я ведь сто раз говорила директору, что здание аварийное, и добром это не кончится! Но разве меня кто-нибудь послушал? – Вы слышали стон? – перебил её Кристофер. – Стон? – удивилась мисс Гувер. – Какой ещё стон? Нет, я ничего не слышала – только грохот, когда потолок стал обваливаться. – За секунду до этого раздался чей-то стон, – нетерпеливо пояснил молодой человек. – Вы не могли его не слышать. – Но я правда его не слышала! – воскликнула учительница математики. – Вероятно, вам показалось. – Как? Как вы могли не услышать? Для этого надо быть глухим! И мне не показалось. Мисс может подтвердить мои слова. – Это правда? – мисс Гувер повернулась к Кэрол. – Нет, – произнесла та, опустив глаза. – Я ничего не слышала. Кристофер с удивлением посмотрел на мисс Беннет. Он знал, что она сейчас лжёт. И она знала, что он знает. Однако Кэрол ни за чтобы не призналась, что слышала эти ужасные стенания. Ей было так страшно, что она предпочитала солгать, попытаться обмануть саму себя, лишь бы не говорить правду. Она не могла объяснить причину своего страха... И всё же у неё до сих пор дрожали руки и подкашивались колени. – Вот видите! – торжествующе произнесла мисс Гувер. – Я же говорила, что вам показалось. А вы, кстати, кто? – запоздало поинтересовалась она. – Никто, – медленно проговорил Кристофер, не сводя глаз с Кэрол, которая продолжала рассматривать пол. – Я приходил к директору Палмер. Насчёт сестры. Разрешите откланяться. – С этими словами он быстро, не оглядываясь, зашагал прочь по коридору. Мисс Беннет с какой-то тоской, причину появления которой не могла объяснить, посмотрела ему вслед. Ей почему-то было жаль, что этот молодой человек уходит... Хотя он ей и не понравился. Кэрол ещё не знала, что вечером им придётся встретиться снова.