Благих вестей мы не приносим

Когда Дельфина открывает глаза, она знает, что уже поздно. Солнечный свет проникает сквозь окно, слепя глаза. Она их прикрывает, вдруг обнаружив тупую ноющую боль в голове. Плохой знак. Как и привкус вина в сухом рту. Дельфина садится, убирает с лица волосы и осознает, что догадки были верны — она и правда снова в своей квартире. Нет ярких стен, бардака в спальне, голосов проснувшихся детей, она опять одна, в реальной жизни, будто всё случившееся было не более, чем сон. Она идёт на кухню и наливает себе стакан воды, смутно замечая на себе то самое красное платье, в котором заснула в Рождество. Она как раз взвешивает все «за» и «против» приготовления завтрака — сейчас её обычные здоровые завтраки совсем не кажутся притягательными, — когда раздаётся звонок в дверь. Кормье открывает дверь, ожидая увидеть Эллисон Хендрикс, которая войдёт внутрь, как будто в этом нет ничего необычного, но видит всего лишь Алдоса. (Она про него почти забыла, если честно). — Дельфина? — его тон насмешлив от вида невесты во вчерашнем платье (и, скорее всего, со смазанным макияжем). — Ты не готова, — в конце концов, разочарованно произносит он. — Я проспала, — Дельфина не делает ни движения, что пропустить его внутрь, и просто стоит в дверном проёме, разглядывая. Он никогда по-настоящему её не привлекал, а глядя на него внимательно, она понимает, насколько он стар. Наконец, она добавляет: — Нужно поговорить. — Как скажешь, — Алдос делает шаг вперед, но Дельфина не пропускает его. — Вероятно, будет лучше, если ты останешься снаружи, — осторожно предлагает она. Мужчина слегка раздражен, но всё же кивает. Пару мгновений Дельфина стоит на месте, сплетая пальцы в попытке найти подходящие слова, но выходит только: — Думаю, я не смогу выйти за тебя, — видя непонимание на лице Алдоса, она пытается снова: — Je suis desolee. Мне не следовало говорить это… так. — Возможно, нет, — он не выглядит сильно расстроенный, скорее подсчитывает в голове убытки. — Мы оба взрослые люди, Дельфина. Не нужно ходить вокруг до около. Медленно Кормье кивает. — Точно, — бормочет она. — Просто… это слишком быстро для меня. Я не готова. И боюсь, часть меня, наконец, поняла это. — А твоя работа? — Алдос держал эту деталь при себе, как пешку на игральной доске, с четко спланированным сценарием: он знает, что от него зависит карьера Дельфины и в его руках силы, чтобы её разрушить. Он использует свои преимущества. (И, честно, Дельфине наплевать). — Работа — не самая важная часть моей жизни, — твёрдо отвечает она. — Надеюсь, ты понимаешь. — Конечно, — Алдос прислоняется к двери, будто бы готовится к спору, но после качает головой. — Что насчет вечеринки? — Я пропущу её, у меня появились дела, — вежливо говорит Дельфина. — Понимаю, — в его тоне мелькает капелька восхищения, и он отходит, готовясь уйти. — Увидимся в понедельник. Без слов Дельфина протягивает ему кольцо, и пару секунд он держит его в раскрытой ладони, — ожидает, что она изменит своё мнение, очевидно, — а после уходит прочь. Кормье закрывает дверь с мягким «клик», прикрывает глаза и прислоняет лоб к холодному металлу. Вот и конец её хороших отношений с Алдосом, её карьеры, вероятно, но она просто отходит и начинает искать свой мобильный, вспоминая судьбоносную смс, упомянутую Сарой. В ней всё те же слова. Ну, конечно, ничего же не поменялось. И всё же надежды Дельфины из-за этого не рушатся, наоборот она набирается смелости и повторяет незнакомый номер. (Полминуты гудков становится самым страшными временем за последние месяцы). Раздается шум, а потом: — Алло? На секунду Дельфина забывает, как дышать. Она слышала голос Косимы так часто, но всё ещё не может скрыть волну нежности. — Косима? — тихо спрашивает она, пытаясь не звучать такой нуждающейся. — Ага, это я. Повиси, — на том конце что-то падает, раздается усталый вздох, и, в итоге, Косима говорит снова: — Прости, я, хм, отвлекаю? — Это я позвонила, — напоминает Кормье и ждёт чего-то, хотя технически должна начать разговор сама. Небольшая пауза. — Окей. Ну, я собиралась освободить место в нашей старой квартире, и тут некоторые твои вещи. Я хотела узнать, можешь ли ты приехать и забрать их? — интересуется Косима, и судя по звукам, начинает что-то передвигать. — Если нет, то я могу отправить их, только пришли адрес. — О, — Дельфина не понимает, отчего так удивлена и разочарована. Её пальцы рефлекторно сжимают телефонную трубку. — Я могу приехать. В какое время тебе удобно? — Как хочешь. Я до шести дома, — короткий, профессиональный тон Косимы заставляет её надежды испариться. — Тогда я буду через пару часов, — она ждёт, что Нихаус скажет что-то ещё, но встречает лишь тишину. — Хм, пока. — Пока, — клик. Рука Кормье безвольно падает вниз. Ей никогда не составляло труда противостоять кому-то, но с Косимой всегда всё по-другому. (Всё прекрасно. Ей нужно заказать билеты в Канаду как можно быстрее).

***

Кристал сначала слышит, а потом уже видит Дельфину, — от звука цокающих по полу каблуков, её лицо светлеет. Она не видела Кормье пару месяцев с того момента, как та переехала в ЛА, но они были на связи. Как раз собираясь спросить, с чего бы Дельфина вдруг решила приехать в Канаду, она замечает странное выражение лица женщины (и решает, что лучше взять перерыв на обед, чтобы обсудить с ней это). — Значит, — начинает она, глядя поверх листьев салата, — это теперь твоя фишка? Приходить сюда после расторжения помолвки? Дельфина улыбается. — Мило, что хотя бы ты рада моей неудаче. — Ну, тот парень был при деньгах… — Кристал разрезает помидор своей вилкой, ухмыляясь. — Но, если быть честной… — Кормье закатывает глаза, потому что Кристал всегда откровенна. — Он никогда не был в твоей лиге. Он же вроде шесть. Это в лучшем случае, потому что он при деньгах, а ты далеко за десятку, и это практически преступление, — вилкой она указывает на лицо Кормье. — Ты не должна считать это неудачей. Мне хуже, чем тебе. Дельфина вскидывает бровь. — Почему? — Я больше не подружка невесты, — Кристал драматически отклоняется и шумно вдыхает. — Сначала вы порвали помолвку с Косимой, а теперь с этим. Я никогда не отойду от потрясения. Настроение Дельфины значительно улучшается, и она аккуратно начинает: — О… Косиме… Она…. Она попросила меня приехать и забрать вещи из старой квартиры. — Что?! — Это не так уж важно, — добавляет она сразу же. — Хм, да, важно! — Годрич наклоняется вперед, светлые волосы скрывают её лицо, как занавеска. — Ты что, трусишь? Она позвонила тебе? И как она? Вот почему, — её голос становится тише, — ты порвала с богатеньким парнем? — Non, конечно, нет! Это… возможно, повлияло на решение, но… — Дель. Это безумие, — Кристал очевидно наслаждается драмой, которая разворачивается без её участия. — Ты собираешься снова с ней сойтись? — Нет, — твёрдо произносит Кормье —Я не осмелюсь предлагать такое. Кристал надувает губы больше для эффекта. — Но ты уже всё для себя решила? Сойтись с ней? Взгляд Дельфины опускается на тарелку. — Да, — признается она и, подняв глаза, встречает сочувствующий взгляд. — Но я совершила ошибку, ушла, и не могу ожидать, что она не двинулась дальше. Ладонь Годрич подлетает к лицу. — О, я тебе не рассказала! — восклицает она сквозь пальцы в шоке. — Не знала, стоило тебе говорить, ну, у тебя был новый мужчина и всё такое, но пару месяцев назад Косима пришла с женщиной. Шей или как-то так. Не знаю, вместе ли они до сих пор, но… В животе Дельфины всё переворачивается. — Это, хм, хорошо, — выдавливает она. — Но погоди, всё ещё не кончено! Шанс ещё есть! Она вдруг ни с того ни с сего позвонила и попросила забрать вещи? Это будет очень романтично, если ты рискнешь. — Думаю, будет больно. Надеяться, — бормочет она и накалывает салат на вилку, чтобы чем-то себя занять. — Не знаю, что буду делать. Может, я заблуждаюсь. — Хочешь, чтобы я пошла с тобой? — Кристал начинает вставать, собирая еду на поднос, словно подтверждая своё стремление пойти с подругой. Она выглядит уверенной, и до странного серьёзной, и от этого на душе Кормье становится теплее. — Я должна сделать это сама, — она встает следом. — Но я… буду держать тебя в курсе. — Само собой, — и после Кристал тянет её в неожиданные объятия, ноготки с идеальным маникюром впиваются в спину, и Дельфина осознает, как скучала.

***

Дверь в квартиру широко распахнута, когда Дельфина приезжает. Внутри всё так же, как и раньше, разве что пусто, не считая нескольких коробок в прихожей. В дверях она колеблется, не совсем уверена, стоит ли проходить дальше. Когда раздается серия глухих ударов, она делает осторожный шаг вперед. — Allo? — зовет Кормье, и из гостиной слышится какой-то шум, а следом пара бранных слов от Косимы. — Косима? — продолжает она уже с беспокойством, и из комнаты выходит Нихаус, держа в руках несколько коробок. — Прости. Не хотела заставлять тебя ждать, — она со звоном кидает их на пол и моргает. — Дерьмо, это были тарелки. — Ты переезжаешь? — тихо спрашивает Дельфина, глядя на девушку, прежде чем та снова исчезает в гостиной. Она выглядит так же, как Кормье помнит: всё те же яркие вещи и множество колец на пальцах, однако её волосы слишком короткие, кепка скрывает их все. А ещё она кажется уставшей, взгляд слабый и вымотанный, будто она слишком многое успела увидеть. — А, да. Эта квартира… не подходит больше, — пренебрежительно взмахивает рукой Косима. — Ты знаешь, как это, — она кивает голову в сторону спальни. — Я совсем забыла о твоих вещах. Пойду, возьму. — Твои волосы, — выпаливает Дельфина, когда она уже почти в спальне. — Короче. Косиму забавляют её слова, будто она не понимает, отчего Дельфина вообще решила завязать диалог. — Ага, точно. Спасибо, что заметила. — Я не хочу совать нос не в своих дела, но твои волосы… не то, что ты хотела бы поменять. — Может, нет, — Косима все ещё у двери, порывается скрыться внутри и вытеснить Кормье из своей жизни, и выражение её лица осторожно и уязвлено одновременно. — Тебе не обязательно делать этого, знаешь? Говорить. Ты мне ничего не должна. — Но я… — судорожный вздох. — Merde. Я не хочу… Я не уверена, что сказать, чтобы не сделать плохое впечатление. Маска Косимы даёт трещину, и она смеется. — Уверена, ты хотела сказать «произвести плохое впечатление», — улыбка задерживается на её лице, потому что, конечно, она помнит, ей всегда нравилось, когда Дельфина путала выражения на английском. Кормье робко наклоняет голову, прежде чем снова поднять взгляд. — Извини, я правда не хотела вмешиваться, просто я… — знаю, почему твои волосы короткие, и прошу прощения, что меня не было рядом, — не видела тебя так долго. — Всё нормально. Я не хотела вести себя, как мудак. Я не думала, что… — Косима делает паузу, взвешивая, что сказать, а после сдается: — не знаю даже, что тут скажешь, — она встречается с Дельфиной взглядом и качает головой. — Но ты хорошо выглядишь. Приятно, приятно увидеться с тобой. — Мне тоже приятно с тобой увидеться. Улыбка Косимы меркнет, и она скрывается в спальне. Дельфина делает пару шагов по пустой гостиной, вспоминая, как всё было, и хочет куда-нибудь присесть — она так нервничает, что, кажется, вот-вот упадет. Спустя минуту возвращается Нихаус. — Прости, тут не слишком много вещей. Ты почти всё забрала, — когда ушла. — То есть, — начинает она снова, — я не знаю, специально это ты тут забыла или … просто на всякий случай, — она выжидающе протягивает коробку, и Кормье забирает её. — Так куда ты переезжаешь? — приходится выбрать лишь один из множества вопросов, чтобы оттянуть время ухода. — Обратно в старые добрые Соединенные Штаты Америки, — Косима поправляет очки. — В Сан-Франциско, где все мои родственники. Там есть филиал места моей работы. — Я тоже живу сейчас в Америке. В ЛА. — Осуществила мечты? — она натянуто улыбается, а потом вдруг осознает одну важную вещь: — Стой, ты серьёзно проделала весь этот путь, чтобы забрать эту ерунду? Дельфина приподнимает коробку, наполненную всякими безделушками и непонятными объектами, и пожимает плечами. — Ты не говорила, что я должна забрать. — Моя ошибка. Наверное, должна была, — Нихаус неловко поправляет кепку, будто проверяет на месте ли та, и делает шаг назад. — Прости, что задержала. Ты можешь идти, если хочешь. — Верно, — и всё же она не уходит, её взгляд снова останавливается на голове Косимы. Она знает точный ответ, почему её волосы пострижены: химиотерапия. Ей не хочется вот так вот выпалить, что она знает про рак, потому что по факту она не могла догадаться. Косима замечает её взгляд, и её поза становится защитной. — Кристал сказала тебе, — это не вопрос, а утверждение. — Да, — лжёт Дельфина и, заметив, как меняется выражение лица Нихаус, поясняет: — Только недавно. Я не знала тогда. — Когда ты ушла. — Да, — она мягко встречает её острый взгляд. — Мне жаль, что я ушла. Если бы я знала… — Ты бы осталась из жалости. Я понимаю, — Косима отступает, сомневаясь, остаться на месте или уйти. — Косима, — Кормье стыдно от того, что голос дрожит. — Знаю, в это сложно поверить. Я бы себе не поверила, но ты должна знать, что мой уход был ошибкой. Лицо Нихаус становится бесстрастным, но она остается на месте, слушая дальше. Дельфина прикусывает губу. — Я скучаю. В мгновение выражение девушки тяжелеет, и она фыркает: — Ты не можешь просто прийти и сказать это, — разворачивается, напрягаясь. — Ты не можешь появиться и ожидать… — её тело прогибается, будто став мягким. — Слишком поздно, Дельфина. — Знаю, — Дельфина проглатывает тугой ком и пытается не показывать свою боль. — У меня нет желания… разрушать твою жизнь снова. Косима поворачивается обратно, смягчаясь. — Это не только из-за тебя, — пауза. — Ну, то есть в основном из-за тебя. Ты была мудилой. Но не знаю, может, мне стоило бороться за нас. Или попытаться поддерживать связь, понять, почему ты ушла. Но я не понимаю. Думаю, будет лучше, если мы просто пойдем дальше. Дельфина взвешивает все плюсы и минусы описания своих надежд. — Я была помолвлена. С Алдосом, — просто, чтобы сказать хоть что-то. — Но не смогла. Нихаус выглядит так, будто не знает, что делать с этой информацией, и нервно оттягивает край свитера. — Дельфина, — вздыхает она. — Я не знаю, чего ты хочешь. — Ничего, — торопится та. — Я хотела… извиниться. И дать тебе понять, что я ушла. — Потому что ты скучаешь, — скептически поясняет Косима. — Я всегда скучаю, когда тебя нет рядом, — Кормье пробегается пальцами по волосам. Они снова кудрявые, ей не хотелось тратить время на выпрямление. — Прости. Ты не это хотела услышать. Нихаус возвращает бесстрастный вид. — Круто. Ты сказала, что хочешь объяснить. Объясни. — Конечно, — рука женщины остается в волосах, ероша их. — Я ушла, потому что чувствовала, что мы отдаляемся. Это всё моя вина, знаю. Я чувствовала, что ты тянешь меня вниз. Я была настоящей сукой. Мудилой. Эгоисткой. — И что? Что-то изменилось? — Я поняла, что моя жизнь не такая, какой я её представляла. Сегодня должна была быть вечеринка, но я не пошла. Сказала Алдосу, что работа больше не на вершине моих приоритетов. — Воу, ну, отлично, — Нихаус выглядит слегка впечатленной, но всё ещё зажатой. Дельфина позволяет себе слабую улыбку, прежде чем продолжить: — У меня нет права просить, но мне бы хотелось снова быть частью твоей жизни. Мы можем быть друзьями, если… — Нет, — выдыхает Косима и машет руками, отходя, словно Дельфина только что призналась в убийстве. — Блядь. То есть не так, — говорит она, увидев поникшее выражение лица Кормье. — Мило, что ты хочешь общаться по-дружески и все такое, но я просто не могу делать это снова. Думаю, нам лучше разойтись. Дельфина кивает, убирая руку от волос. — Если ты этого хочешь, — пусто произносит она голосом не громче шепота. — Я пойду. Извини. — Ага. Мне нужно тут закончить, — облегченно выдыхает Нихаус, и она не нажимает, но что-то в тоне девушке заставляет её остановиться. — Надеюсь, ты простишь меня, — берет в руки коробку. — Однажды. — Я тоже надеюсь, — грустно улыбается Косима и, не прощаясь, уходит в спальню.

***

— Я сегодня прилетела из ЛА, — устало спорит Дельфина по телефону. — Как это нет билетов? Нет, я понимаю, что Рождество, но причем тут самолет… да, я подожду. Кристал посылает ей сочувствующий взгляд. — Сделать тебе кофе? — Пожалуйста, — вздыхает Кормье, опускаясь на диван. Она у Кристал, куда приехала сразу после встречи с Косимой, и настолько вымотана, что может уснуть прямо здесь и сейчас. — Ты можешь остаться, — предлагает Годрич, протягивая яркую розовую кружку. — А улететь завтра. — Спасибо, но мне, правда, нужно уехать, как можно скорее, — Дельфина ставит телефон на громкую связь и откладывает его, чтобы обхватить чашку двумя руками. Сделав долгий глоток столь необходимого напитка, она опять вздыхает. — Не знаю, что теперь буду делать. — О, да ладно, — Кристал приземляется рядом и скрещивает ноги. — Тебе не нужна Косима, чтобы быть счастливой. Забудь об отношениях, ты и одна неплохо справишься! Уголки губ Кормье слегка тянутся вверх. — Может, ты права. Отношения не для меня, видимо, — какое-то время она тихо пьет из своей кружки, а потом всё-таки говорит, что её терзает: — Но мне всё ещё грустно. Мне же может быть грустно, даже если это моя вина, разве нет? — Это не полностью твоя вина. То есть Косима была… была... — Рядом со мной? Хотела пожениться? — она желает, чтобы в чашке было что-то покрепче. — У меня талант рушить свою жизнь. Кристал мудро решает ничего не добавлять. Она пододвигается ближе и кладет голову на плечо подруги, оставив напыщенную речь на потом, а после они обе засыпают. Спустя пару часов Дельфина просыпается, не понимая, где находится. Она осторожно выпутывается из объятий (Кристал, как выясняется, любит обниматься во сне), собирает чашки и начинает уборку в доме Годрич — это меньшее, что она может сделать. Телефон оставлен в гостиной, и, вернувшись с кухни после мытья посуды, она обнаруживает несколько пропущенных звонков. Разблокировав экран, она почти роняет мобильный на пол. Косима. Ей звонила Косима. Кормье звонит ей и не может понять, стоит испытывать облегчение или беспокоиться, когда Нихаус почти сразу берет трубку. — Так, — выпаливает Косима, — Я всегда типа слишком быстро делаю выводы. Прости, что нагрубила. Но ты.. ты разбила мне сердце, знаешь ли. Так что я не была готова к тому, что ты хочешь вести себя… по-дружески. — Это не твоя вина, — Дельфина уходит в другую комнату, чтобы не разбудить Кристал. — У тебя не было причин верить, что я не разобью тебе сердце снова. Тишина. — И я не хочу давать тебе возможность сделать это. — Это вполне понятно, — она сильнее стискивает телефон, эмоции затуманивают рассудок, и она выдает всё как на духу: — Но я не могу перестать представлять нас семейной парой. В маленьком доме, таком уникальном и похожем на тебя, с шумными соседями и неидеальными друзьями, двумя прекрасными детьми, которых мы будем любить всем сердцем. Я просто не могу перестать представлять. Пауза хуже предыдущей. Она такая долгая, что Дельфина прикрывает глаза, впивается зубами в нижнюю губу, ожидая худшего. — Дельфина, нельзя просто так вернуть, что было. Ты же знаешь, — а потом мягче: — И не уверена, что это вообще возможно. Но я бы хотела попытаться стать друзьями. С начала. — С начала? — повторяет Кормье с затаенной надеждой. — Ага, — она представляет ухмылку на лице Косимы, когда та добавляет: — Мне нужно что-то оставить, чтобы ты это нашла. Конечно, она помнит: они встретились, когда Дельфина оставила свою тетрадь в аудитории, а Косима догнала её, чтобы вернуть, почти что врезавшись в Кормье в процессе (и украв её сердце). — Эй, прости, — теперь она точно улыбается. Дельфина слышит это в её голосе, и Нихаус повторяет то, что сказала ей в момент их первой встречи: — Меня зовут Косима, кстати. — Дельфина, — по щекам начинают течь слезы. — Enchantee. — Enchantee.