I Don't Think I Meet You Anymore.

Включаем: Ron Pope — A Drop In the Ocean Сколько раз я ни пытался уснуть этой ночью — ни одна попытка не увенчалась успехом. Я лежал, обнимая посапывающего Гарри и периодически накрывая его одеялом, которое он периодически сбрасывал. А поскольку мы были на балконе — было далеко не жарко. Я миллионный раз прокручивал у себя в голове картину этой ночи и не понимал, как же я мог так ошибаться. Раньше я представлял себе секс как некое страстное и даже немного напряженное занятие, когда ты просто получаешь «животное» удовольствие, и на этом всё. Наверное, именно это и отличает секс от занятий любовью. Наш вчерашний акт трудно было назвать просто сексом, потому что нас обоих не столько интересовало удовольствие и процесс, сколько единение в одно целое, сам факт близости был для нас самой важной частью. И мы достигли этой близости. Всех слов мира не хватит для того, чтобы описать то, что я чувствовал в те минуты. Наверное, это не подлежит объяснению. Солнце уже взошло, и мне нужно было будить Гарри, потому что мы должны были сейчас спать в комнате в разных кроватях. А мы все еще здесь. Но я решил полежать еще немного, хотелось продлить это время еще хоть на пару минут. — Доброе утро, — услышал я хриплый сонный шепот Гарольда. — Ты уже проснулся? — Доброе. — Я поцеловал его в лоб, убирая кудряшки. — Я не мог уснуть. — То есть, — он посмотрел на меня, — ты не спал вообще? — Получается так. Гарри обнял меня, прижимаясь сильнее. Клянусь, это самый милый парень, которого я когда-либо встречал. И самое забавное то, что до него я вообще не задумывался, что могу полюбить парня. Я никогда не разграничивал понятия, кого любить — парня или девушку. Я просто вижу человека и понимаю, хорошо мне с ним или нет. И Гарри доказал мне, что с ним мне будет лучше, чем с любым другим человеком на земле. — Нам стоит вернуться в кровати, чтобы не вызвать подозрений, — Гарри улыбнулся, и на его щеке появилась ямочка, что заставило улыбнуться и меня. — Да, однозначно. Мы немного прибрались на балконе, вернулись в комнату и, закрыв балконную дверь, легли в разные кровати. От этого сразу стало как-то одиноко и пусто, но я все еще видел его. — Гарри, — тихо сказал я, в то время как он укрывался одеялом на голубом диване, — вчера всё было… нормально? Он снова улыбнулся, опустив глаза. — Если бы мне сказали, что всё могло бы быть лучше, то я бы не поверил. — Он подошел ко мне, сел на кровать, и я положил голову ему на колени. — Все было волшебно, — он поглаживал меня по голове, и меня начало клонить в сон, — а теперь спи, Луи, тебе нужно хоть немного поспать. Он напевал мне какую-то песню, и я слушал ее с закрытыми глазами. Его голос звучал мелодично и тихо. Спустя пару минут я провалился в сон. Гарри в это время тихонько встал с кровати, натянул на себя голубые джинсы и отправился на кухню. Ему хотелось приготовить лучший завтрак. Но, к его удивлению, из кухни уже доносился шум. — Гарри, доброе утро, милый, почему ты не спишь? — Доброе утро, Миссис Томлинсон, — смущенно произнес Гарри, улыбаясь, — я просто хотел приготовить завтрак для Луи. Он очень мало спал этой ночью, как он сказал, поэтому я подумал, что если он не поспал, так пусть хотя бы поест как следует. Я вижу, вы тоже готовите завтрак. Давайте я вам тогда помогу? — Ты любишь готовить? — улыбнулась женщина, жестами приглашая Гарольда помочь ей. — Это так… необычно. — Так что вы готовите? — Блинчики. С чем ты любишь? Мы с мужем вот любим с кленовым сиропом, — она указала на бутылочку с красноватой жидкостью, стоящую на столе, — а Луи — чернично-банановые с медом. Я просто поливаю стопку блинчиков медом и наверх кладу немного фруктов. Это его любимый завтрак. — Это интересно, — хитро улыбнулся Гарри. — А я люблю с клубникой и шоколадным сиропом. Мама часто говорит, что я — сладкоежка. — Как и Луи. Где-то полчаса ушло на приготовление завтрака для всей семьи. Гарри был очень рад, что смог помочь, но еще больше он был рад тому, что он приготовил свой завтрак-сюрприз. — Я взяла отгул, — улыбнулась миссис Томлинсон. — Хочу показать твоим родителям Нью-Йорк. Они сказали, что вы завтра уезжаете, так что, думаю, один день работы пропустить — не грех. Гарри застыл на месте. «Они сказали, что вы завтра уезжаете». Он, конечно, понимал, что ему придется уехать, но не думал, что это произойдет так скоро. Будет сложно. Если, конечно, он не придумает какой-нибудь план, чтобы остаться. — Значит, Луи тоже сегодня может пропустить школу? Раз мы уезжаем завтра? — Хм, — хитро улыбалась миссис Томлинсон, — хороший ход, Гарольд. Да, он может сегодня не пойти, но это только один раз. — Отлично! Спасибо, это правда очень много значит для меня. *** Я проснулся и сначала не совсем понял, как уснул. Потом начал вспоминать и понял, что я уснул только тогда, когда Гарри помог мне. Открыв глаза, я посмотрел в сторону дивана: там Стайлс-младший сидел, укутавшись в одеяло, и что-то увлеченно читал, держа в одной руке книгу, а во второй — тарелку, на которой красовалась стопка блинов с шоколадом и клубникой. — Сколько времени? — я потер глаза руками, пытаясь встать с кровати. — Почти десять, — улыбнулся Гарри, откладывая все находящееся у него в руках и подсаживаясь ко мне. — Твоя мама повела моих родителей на экскурсию по Нью-Йорку. Она взяла отгул. — Черт, я же проспал школу, — я резко вскочил с кровати. — Мама убьет меня! — Успокойся, — тоже встал Гарри и стал поглаживать по плечам, — я уже поговорил с ней — сегодня ты можешь остаться дома. — Это же отлично! — в порыве радости я обнял Гарри. Несмотря на то что он тоже обнял меня, я понял — что-то не так. — Гарри, что случилось? — Пойдем, прогуляемся. У меня плохие новости. И нам нужен план. Срочно. *** На такси мы все приехали в аэропорт. Я, мама и папа решили проводить Гарри и его родителей. Это предложил я, и мама сказала, что это хорошая идея. — Всё по плану? — шепнул мне Гарри. Он не мог говорить громко, так как с нами в машине ехали еще и его родители. Мои же были в другом такси, которое следовало сразу за нами. — Конечно. Я люблю тебя. Было около девяти вечера, уже неплохо стемнело, на улице накрапывал дождь. Машина остановилась. Мы вышли, а водитель в это время помогал выгрузить чемоданы из багажника. Я обнимал Гарри и чувствовал, как его трясет. Я понимал его, мне тоже было страшно. У нас была безумная идея, которая, скорее всего, попросту не сработает, и мы снова разъедемся. Но правда в том, что тысячи километров были ничем по сравнению с силой нашей любви. — Что ж, — улыбалась моя мама, подойдя к нам, — пора прощаться? Была очень рада увидеться с вами, мы всегда ждем вас в гости снова. Мама Гарри приятельски улыбалась в ответ. — Стойте, — серьезным тоном произнес Гарри, — нам нужно кое-что сказать вам. Стайлс посмотрел на меня, и я ободряюще улыбнулся в ответ. — Мы хотели сказать, — продолжил я, взяв Гарри за руку, — что мы очень нуждаемся друг в друге. Мы понимаем, что вы считаете это глупостями, но… — Что-то я не понимаю, — миссис Стайлс вопросительно смотрела на нас, совсем не понимая, что происходит. — Ближе к теме. Что вы хотели сказать? Гарольд? Я посмотрел на своих родителей. Они также находились в недоумении. Никто ничего не понимал. — Я брал с собой все свои сбережения, — снова вступил в разговор Гарри. — Я надеялся, что вы уедете, а я смогу побыть здесь еще хоть немного. Понимаю, у вас работа и вы заняты, но… Я должен побыть тут еще хоть какое-то время. Пожалуйста. — Господи, что за ребячество, — в разговор вступил мистер Стайлс, иронично рассмеявшись. — Гарольд, прекрати этот спектакль. Мы уже погостили. Пора домой. Прекрати это. — Мама? — Отец прав, сынок, всего должно быть в меру. У тебя школа, у Луи — тоже. Вы еще увидитесь. Обещаю. — Тогда я поеду с вами, — я не выдержал. — Мама, я тоже взял сбережения. Тогда я поеду к Гарри, можно? Ненадолго. Хоть на сколько. Прошу тебя. — Что вы здесь устроили?! — В глазах мамы читалась ярость. Я не думал, что это так ее разозлит, но это было единственное, что мы смогли придумать за сутки. У нас был только этот вариант. — Луи, давай быстро в такси! Простите его, — мама обращалась к семье Стайлсов, — такой фантазёр. (Включаем Billy Talent — Nothing To Lose) Она буквально вырвала мою руку из руки Гарри и повела к такси. Я видел, как Гарри прижал к груди эту руку, сжался и заплакал. Мое сердце разрывалось. Я не мог сделать ничего. Здесь, в трёх метрах от меня, стоит любовь всей моей жизни, а я уезжаю, отпуская его улететь от меня. 4000 километров будут разделять нас снова. И я заплакал тоже. Мама села в такси и буквально затащила меня за собой. Дверь захлопнулась, машина тронулась с места. Я смотрел на Гарри через стекло, он просто опустил голову, обнимая себя руками. Дождь намочил его кудри и куртку, ему было холодно, но он не двигался. Я не мог этого выдержать. — Остановите машину! — закричал я в слезах, но водитель и ухом не повел, как будто не слышал меня. — Эй, ты, сукин сын! ОСТАНОВИ! И тогда мама ударила меня. Красного цвета след от пощечины добил меня. Это была последняя капля. Я открыл дверь машины и выпрыгнул, не дождавшись того, пока водитель остановится. Естественно, я упал, и на моей щеке красовались 3 огромные ссадины, из которых сочилась кровь. Я посмотрел на куртку — рукав разодран, локоть разбит. Отлично. Я бежал, со всех ног бежал к нему. Мы не отъехали далеко, поэтому за несколько минут я прибыл к месту назначения. Гарри поднял на меня красные, полные слез глаза и аккуратно провел пальцем по месту ссадины. — Я никуда не уйду, слышишь? Никуда не уйду, — шептал ему я, держа его лицо в своих руках. — Мы отойдем, — обратился я к его родителям, на лицах которых читалось негодование, удивление и сожаление одновременно. Миссис Стайлс лишь кивнула, не сказав ни слова. Обернувшись, я увидел, как к Стайлсам подходят мои родители и указывают на нас пальцем. В эту самую минуту я ненавидел всех. Всех, кроме него. — Куда мы идем? — тихо спросил Гарри, вытирая рукавом слезы. — Что мы будем делать? — Иди сюда, мой мальчик. — Я обнял его максимально крепко, целуя в лоб. — Просто доверься мне. *** — Их нет целый час, — взволнованно произнесла миссис Стайлс. — Мы обошли уже весь аэропорт. Куда они могли пойти? — Я не знаю, — ответила миссис Томлинсон. — Пока наши мужчины продолжают поиски — предлагаю пойти к нам домой и подумать. Если ничего дельного в голову не придет — будем звонить в полицию.