Волшебная кровь

VII

Грозный Глаз учил нас бороться, но при этом знать одну единственную вещь. Мы все умрем. И плевать на то, гриффиндорец ты или нет, готов ли ты отдать свою жизнь за жизнь своего друга или любого другого человека, которому грозит опасность. Рано или поздно это случится. Тогда я не совсем понимала его. Со временем любая сколько-нибудь мудрая мысль раскрывается иначе, с другой стороны, актуальной для нас в данный момент. Сейчас я вижу в его напутствиях путь человека. Путь к саморазрушению, которое и так неизбежно. Путь, возможный лишь тогда, когда человек свободен, он воспринимает свою земную жизнь лишь как мост, на котором не нужно строить домов. Он дышит полной грудью после летнего дождя и идёт домой босиком. Его ничего не держит здесь, и он ни к чему не привязан. Или все-таки привязан? Я захожу домой и чувствую, что мне не хватает живого присутствия. Какой бы циничной я не была, мне необходим собеседник, иначе кто же будет реагировать на мои "гениальные" мысли? После войны я начала замечать многие вещи. Она будто оглушила меня, и теперь я слышала только часть звуков, сосредотачиваясь на них. Например, я поняла, что в разговоре, в каждой чертовой реплике, мы говорим только о себе. Это правда так. "Я вчера видела такую кофточку, просто глаз не оторвать". "Я соскучилась по тебе". "Я прочла книгу и мне понравилось это, но не понравилось вот это". Да всем плевать! Все думают только о собственной выгоде, собственной оценке тех или иных событий, о том, как они выглядят и что говорят… От этого не уйти. Поэтому любовь и дружба в полной мере невозможны. Ты прежде всего влюблён в себя. Ты – центр собственной вселенной. И рано или поздно ты убьёшь того, кого любишь. Я услышала стук в окно. Должно быть, сова Чарльза. Ветер вторгается в комнату и вдыхает в неё капельку жизни. Я смотрю в совиные глаза-пуговки. О чем ты думаешь, маленькая? Тоже о себе? Набираю ей воды и распечатываю письмо. Он хочет встретиться завтра утром. Точнее прийти в мой дом. Я считаю, что он зачастил. Сова благодарно ухает и улетает в темноту ночи. Надеюсь, сегодня я буду спать без кошмаров.

***

Я просыпаюсь от стука в дверь. Стучат тихо, даже как-то деликатно. Это не совсем мой вариант, можно стучать очень долго, если я крепко сплю. Видимо, Чарльз никуда не торопился. Я надеваю на себя старую темно-синюю пижаму. Такую, что даже мама бы одобрила. Собрав волосы, я отпираю дверь. Чарльз, как всегда, изящный, бодрый и свежий, с небольшим пакетом в руках. Я отодвигаюсь в сторону, освобождая проход в комнату. Шепчу заклинания и мы снова в относительной безопасности. – Отлично выглядишь, – он усмехается, но не по-доброму, как бы это сделал друг. Он оценивающе рассматривает меня. Я ненавижу это. Подавляю в себе желание сказать что-нибудь колкое, хотя у нас с ним еще не было таких ситуаций, где я бы могла нащупать его слабые места. Поэтому нельзя сказать наверняка, можно ли его уколоть словом. Скоро придётся проверить. В последнее время я все чаще сдерживаю себя. – Что у тебя за дело? Просто я собиралась уходить, – ложь срывается с моих губ очень легко. В своем доме я хочу слышать либо комплименты, либо ничего. Поэтому нужно от него поскорее избавиться. – Отложи свои дела ненадолго. Я принес тебе абонемент в тот же зал, который посещает Малфой. И спортивную форму. Не в этом же тебе идти, – он злит меня. Видимо, ему невдомек, что даже внутри наемного убийцы может жить девушка, которой важно, как она выглядит и что о ней говорят. В конце концов, он мог просто промолчать. – С каких пор волшебники ходят в зал? – я отворачиваюсь к кухонному гарнитуру, чтобы не смотреть на него. – Это модно, Гермиона. И там есть занятия по единоборствам. Постарайся что-нибудь из них извлечь, – я уже готова приступить к уроку "раскроши лицо своего босса". Какого черта он сначала делает вид, что заботится обо мне, а потом ведет себя как последняя сволочь? Я ничего не отвечаю и надеюсь, что он уйдет. – Переодевайся, я тебя отвезу, – он протягивает мне пакет и движется в сторону двери. – Я сегодня на своей новой машине, скоро увидишь. Надеюсь, машина красная, как и кровь жертв, которой ты на нее заработал. Я запираюсь в ванной, умываюсь и понимаю, что не хочу такой встречи с Малфоем. Он постоянный посетитель, а я… Это будет выглядеть натянуто и уж точно не как случайность. Нужно будет доехать вместе с Чарльзом до нужного здания, зайти и подождать, пока он уедет. Выяснять с ним отношения сегодня не хотелось. Почти всю поездку я молчала. Чарльз был хорошим парнем, но сегодня он вел себя как-то странно, почти отвратительно. Он несколько раз пытался заговорить со мной, но я делала вид, что не слышу его из-за ветра. Его новая красная машина была с откидным верхом. Мы быстро и сухо попрощались, и я зашла в большое красивое здание спортивного комплекса. Я сразу направилась в сторону кафетерия, но почти лоб в лоб столкнулась с Малфоем. Как всегда вовремя. – Что ты тут делаешь? – на его плече висело полотенце и спортивная сумка. Скорее всего, он собирался уходить. – Пришла… потренироваться. Я решила, что нужно привести себя в форму, – его глаза смеялись. – Ну, давай. Счастливо! – он развернулся и пошел к выходу. Я стояла, раскрыв рот. Почему-то мне казалось, что он пойдет со мной или мы хотя бы поговорим еще какое-то время. От вчерашнего интереса с его стороны как будто ничего не осталось. Мое женское самолюбие было уязвлено уже дважды. Я подошла к стойке администратора, предъявила абонемент и направилась в зал самообороны. Нужно было дать шанс этому дню, да и со школьных времен я не привыкла быть отстающей хоть в чем-то. Занятия по самообороне предназначались для представительниц "слабого" пола, так что и тренером была женщина. Крепкая и при этом красивая, она выглядела довольно доброжелательно. Мы подождали несколько минут и решили начать занятие вдвоем. Могу сказать, что я горько пожалела о том, что пришла. Спустя сорок минут после начала занятия я чувствовала каждую клеточку своего тела. Каждая эта клеточка вопила от боли. Я чувствовала вкус своей крови и надеялась, что тоже причинила боль этой каменной женщине-инструктору. Может я чего-то не понимаю, но я ожидала в основной теоретической подготовки. Да, первые минут пятнадцать мне показывали приемы, но потом попросили попытаться воспользоваться ими на практике. Сквозь гул в голове я услышала чье-то "хватит" и потеряла сознание. Меня куда-то несли крепкие мужские руки.