Волшебная кровь

VIII

Передо мной яма и рыхлая земля по обе стороны от нее. Вокруг темно, я приближаюсь к ней, но как-то неестественно, грубыми рывками. Боль сковывает тело так, что не пошевелиться. Мне душно и страшно, но я даже не могу закричать. Слезы стекают по моим щекам беззвучно, как будто я уже в этой бездне. Мне не хватает звуков, чтобы понять, что я все еще жива. Земляная бездна. Я поняла. Это могила. Словно из под толщи воды становятся слышны какие-то звуки. Я всплываю. Я возвращаюсь к жизни.

***

– Эй, Грейнджер! Очнись, – я повернулась в сторону голоса, но мне не стоило этого делать. Боль очагами вспыхнула в тех местах, куда меня били ногами и руками. Я издала какой-то странный звук, похожий на стон умирающего кита, и снова задремала. Я почувствовала чье-то прикосновение. Кто-то аккуратно проводил ладонью по моей ноге, двигаясь к бедру. Я зажмурилась из-за всех сил, чтобы не упустить драгоценные мгновения нежности, пусть даже и во сне. – Рон, – я еле слышно шепчу, надеясь, что я не спугну это видение. Рука, прикасавшаяся ко мне, отстраняется. Я почти просыпаюсь от досады, но тут мое тело пронзает волна боли. Та же самая рука с силой надавливает на гематому на моем колене. Глаза раскрываются непроизвольно, и я резко приподнимаюсь и поджимаю колени к себе. Передо мной Драко Малфой и не понятно, зол он или нет. – Наконец-то, я думал, что ты никогда не проснешься, – его глаза сверкали. Я все еще не понимала, в чем я провинилась и где нахожусь. Мне оставалось только оглядеться по сторонам. Служебное помещение, я лежу на синей кушетке, вокруг какое-то спортивное снаряжение. Уверена, мы находимся в том же спортивном комплексе. – Как ты здесь оказался? – я посмотрела на себя и ужаснулась. Новая спортивная форма от Чарльза была разорвана в нескольких местах, кое-где были кровяные подтеки. – А кого ты ждала, Уизли? – Малфой зло усмехнулся, а я постаралась посмотреть сквозь него. Мои глаза наполнялись слезами, и я молилась всем богам, чтобы он сделал вид, что этого не заметил. Вообще-то, мало кто упоминал Рона в моем присутствии. Гарри уже долгое время был не своем уме, теперь он не помнил ни меня, ни своего лучшего друга. Семья Уизли осталась в той же жизни, где был Рон, мы практически не виделись со дня его смерти. Они хотели перезахоронить его тело, но не стали этого делать. Рон нашел покой в тенистом лесу, под листвой старого вяза… А больше в моей жизни некому было его упоминать. – Что, скучаешь по своему придурку, Грейнджер? Давай, заплачь, и ты будешь такой же жалкой, каким он был в школе, – из его слов сочился яд. Меня трясло как от удара током. Я не могла поверить, что этот человек мог вызвать мою симпатию хотя бы на чертову минуту. – Ты ответишь за свои слова, – я не узнала собственного голоса. Слезы застыли в моих глазах, но я не могла позволить ему увидеть себя полностью уязвленной. Он смеялся мне в лицо. Во мне зарождалась какая-то новая ярость, которой я еще не испытывала. Или, может быть, испытывала однажды. Когда егерь погиб, а мои руки были в крови. – Ну и что ты сделаешь, заавадишь меня? – именно. Мне хотелось убить его прямо сейчас, но палочки при мне не было. Я резко встала и ударила его кулаком по лицу. Моя боль отошла на второй план, а он, не ожидавший от меня быстрого маневра, держался рукой за ушибленное место. Монстр внутри меня скрежетал зубами. Он хотел его волшебной крови. Малфой с ухмылкой отнял руку от лица. Его кровь будто переливалась, заполняла собой пространство вокруг. Я завороженно смотрела, а он почему-то не подходил ко мне для того, чтобы ударить в ответ. По моим щекам потекли слезы, но я заметила их не сразу. Какое-то время я смотрела на его рану, и на моих глазах она начала затягиваться. Невербальная магия? Что это, черт возьми, было? – Ты просто не можешь себе признаться, что у вас бы никогда ничего не вышло. Он никогда бы не смог стать тем, кто тебе подходит. Его жизнь бы превратилась в ад рядом с тобой, – он не замечал моего состояния. Он бил меня своими фразами, только это было намного больнее, чем мой удар, следы которого уже бесследно исчезли. – Твоя рана, – я не пропустила мимо ушей его слова, но не могла думать ни о чем другом. Сейчас меня волновало две вещи. Как он это сделал и почему я так реагирую на его кровь. В его взгляде отразилось непонимание, затем он поднес руку к лицу, и осознание мелькнуло в его глазах. Он лукаво смотрел на меня, но молчал. В моей голове творилось что-то невообразимое. Я ничего не понимала, но при этом успокоилась. Ярость сошла на нет, ее место заняла холодная ненависть и любопытство. – Гермиона Грейнджер чего-то не знает? Ах, да, она же грязнокровка, а о таких вещах в книгах не пишут, не так ли? – он наслаждался всей этой ситуацией. В его глазах горело пламя. В моих же глазах не было ничего. – Все дело в волшебной крови, Грейнджер. Она не позволит просто так причинить вред своему владельцу. Она бережет свой сосуд. Но это касается лишь тех, чья кровь кристально чиста. Он подошел ко мне на несколько шагов. Я отстранилась, насколько это было возможно, но уперлась во что-то, кажется, в кушетку. – А на таких впечатлительных девочек, как ты, она производит особый эффект, ведь так? – он смотрел на меня сначала игриво, затем с нотками беспокойства. Или мне просто казалось. Я попыталась его оттолкнуть, но попытка получилась вялой. Малфой достал свою палочку, но меня как будто парализовало. Он начал водить по кровоподтекам на моем лице и шептать заживляющие заклинания. Я опустилась на кушетку и закрыла глаза. Он остановился, провел своими пальцами по дорожке от слез на моей щеке и приподнял мой подбородок. – Ты больше не будешь плакать из-за меня, Грейнджер, – он смотрел на меня абсолютно серьезно, а в моей голове был какой-то туман. Мне казалось, что от меня ускользают какие-то детали, что-то теряется прямо сейчас. – Я не понимаю, – я покорно смотрела на него и мне не хотелось, чтобы он отпускал меня. И тело, и голова отказывались мне повиноваться, я не могла ни пошевелиться, ни ухватиться за определенную мысль. – Всему свое время, – он наклонился и поцеловал меня в висок. Все вокруг словно заслонило пеленой. Я снова проваливалась в сон.