Волшебная кровь

IX

Солнце протягивало свои лучи к моему лицу. Оно рисовало невиданные узоры, его яркие блики прорывались сквозь темноту закрытых глаз. Я зажмурилась, но поддалась этим теплым касаниям и распахнула глаза. Пылинки кружились в свете от солнечных лучей. Я потянулась, опустила ноги на холодный пол и резким рывком поднялась с постели, окончательно прогоняя сон. Лучше сразу избавить себя от соблазна полежать ещё "пять минуточек". На комоде лежала забытая мной пачка маггловских сигарет. Почти ни о чем не думая, я закурила одну, затянулась и опустилась на подоконник. Волной по телу, почти на уровне ощущения, мои мысли стали возвращаться к вчерашнему дню, но что-то ускользало от меня… Оно чесалось, как комариный укус. Сначала любопытство, затем интерес и только потом неудержимое желание докопаться до сути. Я должна понять, в чем дело. Что, черт возьми, было вчера?! Может быть я выпила после встречи с Малфоем и этого занятия по единоборствам, где на мне не оставили живого места?Странно, никакой боли во время пробуждения не было. Я посмотрела на свои предполагаемые синяки, но на коже ни царапины. Не веря своим глазам, я опустила в пепельницу тлевшую сигарету и подошла к зеркалу. Никаких кровоподтеков и ссадин. Я опустилась на пол, но он уже не казался мне холодным. Какого черта? Что со мной происходит? Мысли бились в голове, как птицы, но доставляли только головную боль. Пусто. Я не помню, что было после моей неудавшейся рукопашной подготовки. Может быть Чарльз знает? Мерлин, пока я напишу ему письмо, пока он прочтет и ответит, я сойду с ума. Голова раскалывается от моих попыток припомнить хоть что-нибудь. Я знаю наверняка только одно: ничто бы не заставило меня пойти к колдомедику, тем более с побоями. Меня выворачивает от больничных запахов еще с тех пор, как Гарри положили туда на обследование. Воспоминания роятся в голове безрезультатно, точно так же, как и в тот день, когда был убит Рон. Я делаю глубокий вдох. В случае с Роном мне удалось припомнить кое-что, какие-то обрывки и мелкие детали спустя пару часов. Наверное, я больна. У меня провалы в памяти. Ну же, Грейнджер, вспоминай! Тебя избили так, что ты не могла пошевелиться, ну и что было дальше? Мне стало страшно. Что если никакого зала, Малфоя и занятия вообще не было? Что если мне все это привиделось? Я встала и нетвердой походкой пошла на кухню. Я всегда становлюсь неуклюжей, когда мне страшно. Что бы это ни было, от огненного виски уже не будет хуже. Алкоголь обжигает мое горло. Что бы сказала мама, если бы увидела свою дочь, сломленную, курящую и пьющую виски? Я усмехнулась самой себе и сделала еще один глоток. Почему-то в эти минуты мне вспомнился Кристиан Трэн. Его бледное лицо, сведенное предсмертной судорогой и гаснущие глаза. Он был моей третьей жертвой. Это было убийство, пережитое мною полностью, осознанное от начала до самого конца, до последнего хрипа этого мерзавца. Тогда я считала, что выполнить заказ однажды могло быть случайностью, выполнить второй заказ еще могло быть страхом перед Чарльзом, давлением с его стороны, но третий… это уже становилось роковой закономерностью. Именно после третьего убийства мои демоны торжествовали. Я без угрызений совести подмешала ему яд в огневиски, хотя до этого присматривала за ним целых полгода. У него была семья: жена и две маленьких дочки. Он заказывал в этом ресторане почти всегда одно и то же. Он шутил и оставлял хорошие чаевые миловидной официантке. Но это же не помешало ему убить мальчишку-маггла за то, что тот пытался украсть что-то из его кармана от невыносимой нужды, и его сестру, которая стояла за углом. Я понимаю, что я ничем не лучше него. Я понимаю, что он и остальные будут терзать меня в аду для магов, если такой существует. Я понимаю, что тот, кто считает себя вольным решать, кому жить, а кому умереть – глупец. Вспышка в голове. Я вспоминаю. Кровь Малфоя. Я точно видела его кровь. Я не понимаю, что распаляет меня изнутри, новое воспоминание или алкоголь? У меня жар и пробелы в памяти, которые нужно срочно восполнить. Меня беспокоит то, что со мной было что-то, чего я не могу проанализировать, и какого черта там вообще была его кровь? Может я провалила все и попыталась его убить? Но это не объясняет отсутствие моих ран. Я зашла в спальню и подняла палочку с пола. Я никогда не оставляла ее на полу, я засыпаю только сжимая ее в руках, а иногда в полудреме кладу ее под подушку, но никак не на пол... Мне нужен Чарльз! Он точно что-то знает. Он поможет мне вспомнить, нужно ему написать! Но это слишком долго! Я поворачиваю палочку в руках и чуть ли не бросаю ее в противоположный угол от досады. Я не знаю, где он живет, да и нам нельзя так связываться друг с другом. Мерлин, я ведь могу использовать патронуса! На секунду я почти уверена, что сейчас выскажу Чарльзу все, что меня беспокоит. Я приподнимаюсь, но тут же опускаюсь снова. Я больше не умею вызывать патронуса, не умею уже несколько лет. Хотя я не пробовала больше с тех пор, как не получилось впервые, но счастливых воспоминаний на примете нет. Все они омрачены смертью или болью. Они скрыты словно за темной пеленой несчастья. Я сама как эта пелена. Я надеваю на себя джинсы и мешковатый серый балахон. Быстро обуваюсь и пулей вылетаю из дома, схватив палочку. Забыв о магии, я запираю дверь ключами с нелепым брелоком. Я наслаждаюсь иллюзией своей свободы, выхожу и вдыхаю полной грудью. Это ощущение отпускает меня через пару минут. Мерлин, может у меня правда какие-то проблемы с рассудком? Может я чего-то не понимаю и мне мерещатся разные образы? Я иду в сторону сквера, где всего с десяток деревьев и пара скамеек. Я хочу увидеть там Малфоя и его самодовольную ухмылку. И он сидит там. Смотрит на меня, как на прокаженную, но видно, что он доволен. Я почти не понимаю, реальность это или нет. – Ты пришла быстрее, чем я ожидал, – он смотрит на меня слишком долго, так, что я отвожу взгляд. – Ты очень восприимчива к моей крови, Грейнджер. Мою голову сковывает стальной обруч. Я вспоминаю все, что было вчера. Все, вплоть до того, как я отключилась. Даже больше. То, как Малфой шепчет мне название этого сквера, то, как он говорит, что я должна прийти сюда к полудню. Я смотрю на часы на здании напротив. 12:02. – Что ты со мной сделал? – я смотрю на него и мне действительно страшно. Я больше не принадлежу самой себе. Он управляет мной. Он смеется как-то хрипло и зловеще. Я вздрагиваю и замечаю, что сижу рядом с ним, хотя и не помню, как опустилась на скамью. – Играю, что же еще? – его глаза сверкают. – С детства отдавал предпочтение сломанным игрушкам.