Стремление в глубину

«Париж — это праздник, который всегда с тобой» как-то сказал Хемингуэй. И он прав. Томительное ожидание, приятные хлопоты и вот, наконец, он — город-мечта. Сюда приезжай хоть на пару недель или всего на пару дней. С друзьями или в гордом одиночестве. Налегке или с кучей сумок. Но всегда Париж подарит вам незабываемое чувство лёгкости и некого праздника.

***

На этот раз погода порадовала друзей. Яркое солнце и тёплый воздух. И на термометре не привычные для декабря пятнадцать градусов тепла. Можно сказать, что в этом году это абсолютный максимум. И для вечно мёрзнущего Шеннона эта информация как сметана для кота. Разместившись на этот раз в отеле, ведь Ирен живёт в однокомнатной квартире, ребята отправились гулять по городу. Встреча с подругой запланирована только на семь вечера. Поэтому есть время, чтобы погулять по городу и рассмотреть его достопримечательности... — Как на счёт прогулки по Елисейским полям? Говорят, там открывается прекрасный вид на архитектуру города, — Томо приобнял Викки и обратился к троице, которая бурно обсуждала их концерт в Париже. Оказывается Николь, видела этот концерт. — Нет! Давайте лучше пойдём в Лувр. Ведь иногда нужно свою музыкальную голову просвещать, — Босанко усмехнулась. — А то так и помрёте с гитарой в обнимку. — Да и, слава Богу... Ей, народ вы нас вообще слышите — куда идём гулять? — На эти... Ну, на поля. — Елисейские поля? — Да! — Воскликнул Шеннон. — На Елисейские поля мы не пойдём. И в Лувр тоже не пойдём. Хватит с меня искусства и в виде этих зданий. — Ну, ты и противный, — Викки недовольно хныкнула. — Какой есть. — Да, ладно вам. Не ссорьтесь. Пойдёмте лучше на плошать Опера. Говорят, там всегда звучит музыка, — Джонсон прищурила глаза, так как солнце светило ей в лицо. — Мне кажется, нужно посетить в этом городе то место где всегда играет музыка. — Отличная идея. До площади Опера друзья добрались за считанные минуты. Они как раз находились рядом с ней. И девушка не обманула. Здесь действительно играет музыка из старой колонки и люди просто так танцуют танго возле здания Парижской оперы. Всё это выглядит так заманчиво и красиво, что компания залюбовалась. И вот зажигательная аргентинская музыка сменилась уже всем известной песней Эдит Пиаф. Знаменитая «Non, je ne regrette rien». Музыка любви и незабываемых чувств. И не важно, что композиция была посвящена Иностранному легиону. Пусть для всех эта песня останется музыкой самого Парижа. — Пошли, потанцуем, — прошептал Джей на ухо Николь. И не дождавшись ответа, потащил её вглубь танцующей толпы. Наверное, только Джаред знал, почему они так далеко ушли от друзей. Скорей всего он не любит, когда на него смотрят в момент танца. Или он просто стесняется. Хотя... Сейчас это не так уж и важно. Мужчина как истинный джентльмен поклонился перед танцем. Это развеселило девушку, и она поклонилась в ответ. Одну руку Джаред переместил на талию партнёрши. А второй рукой взял её за руку. Наверное, с самого первого звука этой завораживающей композиции охота начать танцевать вальс. Но у ребят получалось, что среднее между вальсом и танго. Они двигаются под зов сердца. На их лицах счастливые улыбки и абсолютный зрительный контакт. Так сказать: «Глаза в глаза». И не важно, что паре не каждый раз попадает своими движениями в такт музыки. Главное, что сейчас им хорошо и весело... — Благодарю за танец, мадам. — Ну, вообще-то мадмуазель, — Джонсон усмехнулась. — И тебе спасибо за танец. Вернувшись обратно, они заметили удивлённые лица друзей. И когда все пришли в обычное состояние, Шеннон с улыбкой кота спросил: "Целовались". На что Джаред уверенно кивнул, а Николь подтвердила это словами: "Твой брат классно целуется". Конечно, в это никто не поверил. Врать эти двое не умеют...

***

Они гуляли весь день. Наделали кучу фотографий на фоне Эйфелевой башни, Нотр-Дам-де-Пари, Триумфальной арки. Побывали на мосте Александра III. И Викки всё-таки уговорила сходить в Лувр. Но парням больше понравилось в музее "Центр Помпиду". Как сказали сами музыканты: "Там веселья больше". И вот к часам восьми они подошли к зданию музея Орсе. Именно там они договорились встретиться с Ирен. Ирен с другими людьми перепутать нельзя. Ну, во-первых, она стояла одна возле центрального входа. А во-вторых, девушка явно выделяется из всей толпы. Ну, по крайней мере, друзья просто узнали её по описанию Николь. Не высокого роста, тёмные волосы, светлая кожа и под правым глазом заметная родинка. Скажем, эта девушка коренная парижанка и она по-французски шикарна. — Ирен! Сердце моего Парижа! Здравствуй дорогая, — Николь, просто снося всё на своём пути, подбежала к подруге. — Как же я по тебе соскучилась! Ты не представляешь! — Я-то представляю. Мы с тобой так давно не виделись! Ты так изменилась. — Ой, не начинай, — Джонсон закатила глаза. — Кстати, знакомься — это мои друзья: Джаред, Шеннон, Томо и его жена Викки. В этот раз я с ними провожу свой отпуск. — О! У тебя появляются друзья. Хм. Да ты просто умнеешь прямо на глазах. — О чём это она, — Джаред с неким недоумением посмотрел на подругу. — Да так. Не берите в голову. — Ладно, — Готье взмахнула руками. — Пойдёмте ко мне. У меня там уже всё готово. — Но ты же живёшь в однокомнатной квартире. Куда мы пойдём? — А крыша для чего? Сегодня тепло. Можно и на крыше посидеть. Оттуда открывается отличный вид... Пойдёмте уже. Там дома три бутылки вина. — Слушай, Николь, у тебя отличные друзья! — Господи, Шеннон, ты не меняешься...

***

Крышу дома Ирен можно считать отдельной квартирой. Жильцы дома принесли сюда бар, пару скамеек и столов, развесили гирлянду по периметру крыши. И как сказала девушка, скоро они на Новый год принесут ещё и ёлку. Но сейчас пока центр площадки пустует. И в доме из всех жильцов только Ирен с гостями. Да, с крыши открывается великолепный вид на ночной Париж. Отсюда видно почти все достопримечательности. И Триумфальную арку, и Елисейские поля, и Лувр. И конечно же с крыши прекрасно видно Эйфелеву башню. Постепенно она уже начала загораться. И это красиво... — Ирен, а где познакомилась с Николь? — Спросил Джаред, разливая вино по бокалам. — Мы учились с ней в Лондоне. Эх, было славное время. Помнишь, какую мы вечеринку устроили, после того как сдали экзамены? — Я это никогда не забуду, — Джонсон улыбнулась, и её щёки залились румянцем. Слава Богу, что сейчас темно. — Ну, давай рассказывай, как ты тут живёшь. — Ой, что вообще рассказывать. Дом, работа. Работа, дом. Конечно, на экскурсиях происходят весёлые истории. Хотя это редкость. Например, вчера была экскурсия по залу с искусством древней Греции, Этрурии, Рима. Походим к статуе Венеры Милосской. Начинаю про неё рассказывать и тут из толпы: "А где Мона Лиза". Я попыталась мужчине объяснить, что это совершенно другая история. Но он начала расхаживать по залу со словами: "Мне обещали Мона Лизу. Где она". Пришлось охрану вызывать. Ой! Как ненормальные, так в мою смену, — все тихо засмеялись, а Ирен недовольно вздохнула и подошла к столу. — Но зато без таких ситуаций было бы скучно жить... Через пару часов они уже все пьяные. Причём пьяные в дрова. Потому что поле вина последовала ещё и бутылка давно забытой водки. И теперь огни города стали ярче, музыка громче, разговоры веселее. Примерно к полуночи к Ирен присоединились ещё жильцы дома. Это была молодая супружеская пара, которая живёт на один этаж выше девушки. И это могло продолжаться бесконечно, если бы Готье не отправила друзей обратно в свой отель. Конечно, пешком они не пошли. Они заказали такси и уже через десять минут были возле своих номеров. Попрощавшись, Викки и Томо зашли в свой номер. Троица тоже выпендриваться не стала, поэтому тоже зашли в свой номер. И сразу же Шеннон отправился в ванную комнату, а Джей и Николь уселись в комнате братьев. — Завтра мы будем явно умирать. Мы так к чёрту сопьёмся с твоими друзьями. — Никто пить вас не заставляет. Вы сами начинаете. А потом откуда не возьмись, появляются ещё пару бутылок спиртного. Совпадение? Не думаю. Джаред усмехнулся и сел на край кровати. Сама же николь сидела на полу возле дверного проёма. Она явно хотела пойти в душ сразу после Шеннона. Но как сказал Лето, его брат может проводить там уйму времени. — Ник... — Что? — Помнишь наш сегодняшний танец? — Конечно. Я ещё не настолько пьяная. — После танца, ты сказала Шеннону, что я классно целуюсь... — Господи, Лето! Ты до сих пор об этом думаешь? Ты парил себе весь день этим голову? Ты явно очень странный, — Джонсон встал с пола, понимая, что этот разговор идёт куда-то в другую сторону — Нет, подожди, — Джаред схватил девушку за руку. Он оказался рядом как-то слишком быстро. — Почему? Почему ты это сказала? — Я... Я не знаю. Джей, ты же сам начал. Хотя нет. Это начал Шеннон. Это ему везде кажется какая-то порнография. Он с той фотографии до сих пор е может успокоиться. — А может ты, просто хочешь, чтобы я... — Нет! Даже не думай, — Николь опустила голову, понимая, что она сейчас красная с головы до пяток. — Ник... — Что? — Она поднимает голову как-то рефлекторно и тут же встречается с голубыми глазами мужчины. С теми голубыми глазами, которые увидела первый раз в больницу. Через мгновение Джонсон уже прижата к стене телом мужчины. Джаред подался чуть вперёд и прильнул губами девушки. Это было как-то резко, отчаянно, что Ника приоткрыла рот от неожиданности. И Лето воспользовался этим. Этот поцелуй был каким-то пьяным. Вроде они понимаешь, что это внутри играет алкоголь. Но почему-то ноги дрожат как в первый раз. Мужчина обнял Николь за талию, и теперь между ними оставалось только пару слоёв одежды. У двоих глаза закрыты. Ей кажется, что часто бьющее сердце вот-вот выпрыгнет из груди. А он отмечает, что юная особа понравилась ему с самого первого разговора в больнице. Им это нравиться, но ничто не длиться вечно. — Джей, — прошептала девушка в чужие губы. — Шеннон! Джаред слабо кивает, и последний раз целует в закрытые губы и отходит обратно к кровати. Через пару минут появляется Лето-старший и говорит, что ванная свободна. Джонсон кивает и уходит из комнаты. Закрыв дверь ванной, она выдыхает и где-то внутри себя соглашается с собой. Он и правда классно целуется....