Случайности не случайны. Я с тобой до конца

ДОРОГАЯ АСТРИД, ВРЯД ЛИ ТЫ МЕНЯ ПОМНИШЬ. КАК БЫ ТАМ НИ БЫЛО, Я МЕРТВА, ИНАЧЕ ЭТО ПИСЬМО НЕ ПОПАЛО БЫ В ТВОИ РУКИ. МОЖЕШЬ ПОДУМАТЬ, ЧТО Я БЫЛА ЧОКНУТОЙ, НО Я ЗНАЮ ТЕБЯ АСТРИД ВИГДИС ХОФФЕРСОН. ЗНАЮ ТВОЙ ТЕМПЕРАМЕНТ, ТЫ ВЕДЬ СТРОПТИВЫЙ ХОЛЕРИК, НЕ ТАК ЛИ? Я ЗНАЮ ТВОЙ ХАРАКТЕР, ТЫ ДОБРАЯ И УМНАЯ, ТЫ СОРВИГОЛОВА. НЕ УДИВЛЯЙСЯ, ПРОСТО КЕССИ НЕ СМОГЛА БЫ ВОСПИТАТЬ ДРУГУЮ ДОЧЬ, Я СЛИШКОМ ХОРОШО ЕЁ ЗНАЮ… Я ОТВЛЕКЛАСЬ И ЧУТЬ НЕ ЗАБЫЛА ПРО ТВОЙ ГЛАВНЫЙ ПЛЮС: ЖЕЛАНИЕ И УМЕНИЕ ПОМОЧЬ. ПОТОМУ ПРОШУ, ПОМОГИ. НЕ МНЕ (ТЕМ БОЛЕЕ МЁРТВЫМ НЕ ПОМОЖЕШЬ), ПОМОГИ ИККИНГУ. Я БЕСПОКОЮСЬ, НО ЭТО НЕ ПЕРЕЖИВАНИЯ ЧИКАНУТОЙ МАМОЧКИ-ЗАБОТЫ, НЕТ, ДЛЯ МОЕГО БЕСПОКОЙСТВА ЕСТЬ СЕРЬЁЗНЫЕ ПРИЧИНЫ. ЕСТЬ МНЕНИЕ, ЧТО НА РОДУ ХЕДДОК ЛЕЖИТ ПОСМЕРТНОЕ ПРОКЛЯТЬЕ, ОНИ СКЛОННЫ СОВЕРШАТЬ РОКОВЫЕ ОШИБКИ, КОТОРЫЕ НЕРЕДКО МОГУТ СТОИТЬ ИМ ЖИЗНИ. Я ДУМАЮ, ЧТО ЭТО ПРОСТО НАСЛЕДСТВЕННОЕ И НЕТ НИКАКОГО ПРОКЛЯТЬЯ, НО ТЫ ДОЛЖНА ПОНИМАТЬ, ЧТО ПОРОЙ И НАСЛЕДСТВЕННОСТЬ ШТУКА ОПАСНАЯ. ВИДИШЬ ЛИ, ДО 18 МАЛЬЧИКА ОБЕРЕГАЮТ РОДИТЕЛИ, А ЗАТЕМ ЛИШЬ САМЫЙ БЛИЗКИЙ ДРУГ ИЛИ ЖЕ ПРОСТО ОЧЕНЬ БЛИЗКИЙ ЕМУ ЧЕЛОВЕК СМОЖЕТ УБЕРЕЧЬ ПАРНЯ. ПОЙМИ ДЕВОЧКА МОЯ, ВАШИ СУДЬБЫ НАВЕКИ СВЯЗАНЫ, ПРОШУ НЕ ДАЙ ЕМУ ПОГИБНУТЬ ИЗ-ЗА РОКОВОЙ ОШИБКИ. ТЕПЕРЬ Я ДУМАЮ, У ТЕБЯ МАССА ВОПРОСОВ. НО ЛИШЬ НА ДВА Я ОТВЕЧУ ЧАСТИЧНО И ПРИ ТОМ ДАМ ПОДСКАЗКИ. ТЫ ВЕДЬ ХОЧЕШЬ ЗНАТЬ ПОЧЕМУ ТЫ, А НЕ ХЕДЕР. ПРОСТО В ХЕДЕР, ПРИ ЕЁ РОЖДЕНИИ Я НЕ УЗРЕЛА ТОГО С ЧЕМ РОДИЛАСЬ ТЫ. В СРЕДНЕВЕКОВЬЕ ЭТО НАЗЫВАЛИ ДРАКОНЬЕЙ ДУШОЙ. ВТОРОЙ ОТВЕТ НА ВОПРОС О ДРАКОНООБРАЗНЫХ КУЛОНАХ. ЭТИ КУЛОНЫ СДЕЛАНЫ ВОВСЕ НЕ ИЗ СЕРЕБРА. ЭТО ОСОБЫЙ МЕТАЛ, ВАНАД, НЕ ПЕРЕПУТАЙ С ВАНАДИЕМ. ОН ТАК НАЗВАН, ПОТОМУ ЧТО ЕГО НАХОДИЛИ ЛИШЬ В УЩЕЛЬЕ ХЕЛЬ В КОТОРОМ КОГДА-ТО ПРИНОСИЛИ ЖЕРТВЫ БОГИНЕ ВАНАДИС. И ЗАПОМНИ, ЕСЛИ ХОЧЕШЬ УЗНАТЬ ВСЁ ОБ ЭТИХ КУЛОНАХ: ИДИ ТУДА, ГДЕ СУДЬБЫ ИХ СПЛЕЛИСЬ ВПЕРВЫЕ, БЕЛОЙ ВАЛЬКИРИИ И ВОИНА ИЗ ПЫЛИ. И, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ГОВОРИ ИККИНГУ МНОГОГО ОБ ЭТОМ ПИСЬМЕ. ДА И КСТАТИ, НА ПРАВАХ ТВОЕЙ ПОГИБШЕЙ КРЁСТНОЙ Я ЖЕЛАЮ ТЕБЕ ИСКРЕННЕГО СЧАСТЬЯ, АСТРИД, ЧЬИ ИМЕНА КРАСОТА И ВОЙНА. ПРОЩАЙ. P.S.

Девушка не знала, что и думать. Чувства были смешанными: от глубокой печали и горя утраты, удивления до радости, появившейся у неё от пожеланий счастья любящей крёстной. Но кое-что её откровенно пугало. Если она всё расскажет Иккингу, то тогда шатен уедет домой, ведь его миссия закончится, не успев толком начаться. Мысли разрывали её голову: «Как она могла знать наверняка? Невозможно, хотя в этом сумасшедшем мире… А Иккинг, если он меня отвергнет, если разозлится и уедет, а я… А что я? Ну, Хофферсон, себе-то хоть признайся, что втюрилась в него и если не с ним, то никак. О, Тор, ну почему всё так сложно?! Секреты. Тайны. Загадки. И недописанный постскриптум. Ведь если бы он не приехал, то это не происходило бы. Не знаю даже, мне радоваться или жалеть?». Она взяла в руки письмо и заметила в самом низу листка надпись сразу после постскриптума: «Жалеть поздно, радоваться некогда. Он всё-равно приехал бы». Душа Астрид двадцатитонным булыжником проломила пятки и в горле пересохло. Девушка мотнула головой, а надписи будто и не было. «Что за чёрт?! — пронеслось у блондинки в голове. — У меня уже похоже галлюцинации. Так, всё, быстро спать!» Не пытаясь возражать здравому смыслу и слипающимся глазам, блондинка разделась, натянула пижаму и совсем не грациозными движениями поплелась на свою уютную кровать. Не прошло и пяти минут, как жемчужная девочка уснула в собственных мечтах и желаниях. Всю ночь ей снились самые разные сны. Они действительно напоминали фантазию пятилетней девочки, по содержанию похожие на сопливую мелодраму. Но в какой-то момент всё это резко прервалось и она оказалась посреди странной комнаты. Очень странной, даже для неё. К девушке будто пришло осознание происходящего. Раньше во снах такого не было, ну за исключением того сна с водопадом. Неожиданно послышался очень знакомый, но забытый, нежный и терпкий, будто латте с имбирём голос: — Здравствуй, Астра… Астрид пыталась вспомнить кому он принадлежит, как вдруг её посетила безумная мысль. — Валка? Это вы? Что вы делаете в моём сознании? — собралась девушка с мыслями — Являюсь его частью, — голос отдавал небольшим эхом, это было жутковато. — Что это за место? — Место твоих поисков — твоя цель. Стой, не подходи к окнам, — обеспокоенно сказал голос, но было уже поздно. Астрид заглянула в окно… и её тут же словно ослепило. Она обернулась и увидела лишь тень, но не свою. В голове всё спуталось. Всё, за исключением трёх вопросов: — Кто такая Белая Валькирия? Кто такой Воин из пыли? Что их связывает? Что? Блондинке показалось, что она сейчас надорвёт голос. Но сон растворялся, всё что девушка успела услышать, под конец резко обрывалось и звучало так: «Это твоя загадк…». Девушка в холодном поту резко вскочила с кровати. В её голове крутились слова и воспоминания. Астрид долго думала над произошедшим: «Значит моя загадка?.. Хм. Придётся разгадывать. Но не сейчас, пойду лучше к Иккингу, нам предстоит долгий разговор. Но как ему лучше сказать? Передам мамин рассказ, но от третьего лица? Да, думаю хорошая идея… Но всё же, если он уедет? Как отреагирует вообще? И почему мама не сказала, что Валка — моя крёстная? А сколько кстати время? — девушка взяла смартфон и посмотрела который час, — уже восемь утра! Мама на работе*, хорошее воскресенье, я ведь теперь не смогу её спросить ещё часов до девяти вечера, отлично просто! Ладно быстро в душ и к Иккингу». Девушка пошла в ванную комнату, разделась зашла в душевую кабину, не глядя включила душ и на весь дом раздалось неприличное слово. На девушку из душа плилась ледяная вода. Блондинка со скоростью испуганного зайца выскочила из душевой кабины, настроила температуру и вновь залезла под струи, уже тёплой воды. Было странное чувство, будто вода каждой капелькой, каждой клеточкой аккуратно проходит по жемчужной коже, щекочет, очищает. Странно. Девушка была переполнена совершенно незнакомым ей чувством лёгкости, но каким-то тяжёлым: и холодным и тёплым, и светлым и чёрным. А ведь она просто зашла в душ.

***

Блондинка стучала по двери в ожидании её открытия. Она понимала, что сейчас откроет Иккингу страшную, запретную историю. Тяжело приносить такие новости, тяжело такое говорить. Но вот, дверь открывается за ней стоит очень сонный шатен. Волосы были ещё более растрёпанные, чем обычно, глаза слипались, а на щеке синей пастой были отпечатаны странные символы, словно на неизвестном никому языке. — Доблое у-утло, — немного зевая проговорил шатен, — ты чего так рано? — У меня к тебе очень серьёзный разговор. — Если ты по поводу поцелуя, то прости, я не знаю, что на меня нашло, я не хотел кого-то смущать, в общем я не должен был, знаешь п-просто иногда, могут захлестнуть чувства и… — он всё продолжал говорить, блондинка пыталась жестами ему показать, что всё нормально, но парень смотрел куда-то в пол и всё говорил и говорил. Терпение Астрид лопнуло, она пыталась уже сказать: «Всё нормально!». Но парень не дал ей вставить и слова. Её это порядком подбесило, но решение очень быстро пришло в её голову. Она сделала резкий шаг. Иккинг не ожидал этого поцелуя. Поцелуя нежного и долгого. Не ожидал, но зато был крайне доволен. Девушка впилась в шатена и не хотела отпускать, она медленно завела руку в копну каштановых волос. Мысли путались, она забыла обо всём в этом мире и было какое-то плавное чувство полёта. Иккинг в это время завёл руку за талию блондинки. казалось, что ничто их не расцепит, но вдруг Астрид поняла зачем пришла, и плавно отстранилась от него. — Успокоился? — спросила девушка у Иккинга. Он в свою очередь не мог и слова сказать, поэтому просто кивнул. — Но разговор совсем на другую тему. Собирая нещадно разбросанные по стенкам своего черепа мысли на свои места, парень медленно в голове строил правильное предложение. — На какую? — Я кое-что узнала о твоей маме, — сказала она и чуть не пустила слезу. Встрепенувшись и спешно осмотревшись, Хеддок снова взглянул на девушка и сказал: — Заходи скорее. Они оба прошли в дом и разулись. Ребята сели на диванчике в зале. Иккингу не терпелось узнать больше. — Что ты узнала? Это поможет её найти? — глаза его горели невообразимой надеждой — он был похож на первоклассника, увидевшего в магазине гигантского работающего робота с подсветкой и звуками. — Я узнала гораздо больше, — без радости ответила Астрид. Собравшись с духом она рассказала ему всё-то, что мама поведала ей вчера вечером. Рассказала, что Валка — её крёстная, и что она передала ему письмо. С каждым новым словом Иккинг удивлялся всё больше и больше. Но вот то о чём Астрид боялась говорить, о чём говорить ей было больно… В какой-то момент, ей пришлось и это сказать. Хеддок услышал, что его мать мертва. Воцарилась тишина. Девушка наблюдала за другом. Глаза, преисполненные надежды, постепенно наливались ужасом, горем, слезами. Он семнадцать лет мечтал с ней встретиться, считал её живой и счастливой, но это не так. Иккинг понимал: сердце его матери не бьётся и вновь биться не сможет. Семнадцать лет он не знал о её могиле. Но ведь она оставила ему письмо, будто знала, что погибель её неизбежна и потому бежать от неё не пыталась. Лишь передала последние слова сыну. Но это не отменяет факта её смерти. Так что может быть хуже? Иккинг опустил вниз голову. Астрид взяла его за руку. Он словно бы плакал, блондинка его понимала. Она обняла его — обняла по-дружески. — Она… она умерла, — говорил шатен медленно и пронзительно. — Я знаю, знаю. Людям свойственно умирать. Всем — рано или поздно. — Ей было всего двадцать семь, всего лишь. Такая молодая. — Она тебя очень любила, — сказала Астрид, шмыгая носом. Эта женщина позаботилась о сыне, даже после своей смерти. Она действительно очень добра, — твоя мама просила мою передать тебе вот это письмо. Ты читай, а я, пожалуй, пойду и сделаю чай. Девушка поспешила отправиться на кухню, чтобы не мешать Иккингу. Астрид понимала, что в такие моменты лучше немного побыть одному. Шатен тихо открыл письмо. Он читал его жадно и трепетно, будто говорит с нею. С мамой.

ЗДРАВСТВУЙ СЫНОК, ПРОСТИ, ЧТО ТЕБЕ ПРИХОДИТЬСЯ ЧИТАТЬ ЭТО ПИСЬМО, ВЕДЬ ПРИ ДАННОМ ОБСТОЯТЕЛЬСТВЕ ЭТО ОЗНАЧАЕТ, ЧТО Я МЕРТВА И НЕ СМОГУ СКАЗАТЬ ТЕБЕ ВСЁ ЛИЧНО. ИККИНГ, Я ОЧЕНЬ ТЕБЯ ЛЮБЛЮ И ХОЧУ, ЧТОБЫ ТЫ ЭТО ЗНАЛ. ТЫ МОЯ САМАЯ ВЕЛИКАЯ РАДОСТЬ В ЖИЗНИ И В ТОМ, ЧТО ЗА НЕЙ СЛЕДУЕТ. Я ЗНАЛА ЧТО УМРУ И ПОПРОСИЛА СВОЮ ПОДРУГУ, КЕССИ, ПЕРЕДАТЬ ЭТО ПИСЬМО. Я НЕ СТАЛА ПЕРЕДАВАТЬ ЭТО ПИСЬМО ЧЕРЕЗ ТВОЕГО ОТЦА ТОЛЬКО ПОТОМУ, ЧТО ОН БЫ ЕГО НЕ ПЕРЕДАЛ. ОН СОВЕРШИЛ БЫ ГЛУПОСТЬ — ОЧЕРЕДНУЮ РОКОВУЮ ОШИБКУ… И ПОЧЕМУ МИР ТАК ЖЕСТОК? Я ЗНАЮ, ТЫ РЯДОМ С АСТРИД, ТАК ЧТО НЕ ОТДАЛЯЙСЯ ОТ НЕЁ. ОНА ЧАСТЬ ТВОЕГО ПРОШЛОГО И ОПРЕДЕЛЯЮЩЕЕ ТВОЕГО БУДУЩЕГО. НЕ ЗАБЫВАЙ. НЕ ОТХОДИ. ДА, Я УМЕРЛА, НО ЭТО НЕ ЗНАЧИТ, ЧТО ТЫ БОЛЬШЕ НЕ ВСТРЕТИШЬСЯ СО МНОЙ, ЕСЛИ УЖЕ НЕ ВСТРЕТИЛСЯ. ЛЮБИТЬ В ОТВЕТ. БЫТЬ ПЕРВЫМ. ПРИНИМАТЬ ЛЮБОВЬ. НЕВАЖНО. НЕ ЗАБУДЬ. P.S. ДУША ДРАКОНА.

Последние строчки письма были прочитаны. Иккинг был преисполнен совершенно разными чувствами. Внутреннее тепло от разговора с мамой и тоска от того, что разговор этот окончен. Внутри у него был настоящий ураган, похлеще Катрины. Волны этого урагана били его тело изнутри, происходящее казалось нереальным. «Что за чёрт? — спросил себя Иккинг, — мама, Астрид. Астрид, мама. Она знала?.. Как всё сложно, как непонятно. Надо кое с кем поговорить». Встав с дивана, парень прошёл к ноутбуку и открыл его. Он зашёл в Skype и набрал своего отца. Мирной беседа выйти не могла. Между отцом и сыном завязался спор. К их бурной дискуссии присоединилась приёмная мать и, по совместительству, тётя Валки — Готти. Оба взрослых чувствовали себя виноватыми и оправдывались по поводу того, что не сказали юному Хеддоку о смерти зеленоглазой шатенки. Из кухни весь разговор слышала Астрид, она сидела и плакала. Ей было страшно. Вдруг… Вдруг он уедет? Неожиданно она услышала крик и, не удержавшись, ринулась к дверям комнаты, откуда можно было бы пронаблюдать за разговором. — Я собираюсь узнать, кто в этом виноват! — закричал шатен в ноутбук. — Я отсюда не уеду! Вы на меня никак не повлияете!!! Могли бы и сказать! — Нет, сынок! Прошу, не надо! — послышался немного низкий мужской голос. — Иккинг, твой отец прав, — из последних сил поддержала его Готти. — Стоик! Скажи что-нибудь! Вид молча смотревшего на экран ноутбука парня заставил Астрид замереть. В когда-то лучившихся добротой и дружелюбием глазах застыл странный огонёк. Непонятный. — Нет уже поздно, — кинул, напоследок, родителям Хеддок. — Вы сами виноваты! Девушка успела мельком заметить на экране мужчину и женщину, хотевших что-то сказать сыну. Но не успевших: Иккинг захлопнул ноутбук раньше. — Чёрт, — выругался он, отведя взгляд в сторону. Атмосфера была напряженней некуда. Постояв немного, Астрид осторожно вышла из кухни и похлопала Иккинга по плечу. Блондинка вяло поплелась к выходу. Отчего-то, сил совсем не было, словно это она сейчас так жарко спорила с родителями, а не её друг. — Куда ты? — встрепенулся Хеддок. — В редакцию, — тихо протянула Хофферсон и внезапно вспомнила кое о чём, — ах да! Чуть не забыла — это твоё. Запустив руку в один из карманов, Астрид вытащила оттуда фотографию. Шатен сначала насторожился, при виде протянутого ему снимка. Но приняв и взглянув на него, он невольно позабыл обо всех проблемах. И улыбнулся: на фото была его мама. «Так вот ты какая…» — пронеслось у него в голове. Да, они и вправду были похожи. — А зачем тебе в редакцию? — спросил успевший остыть Иккинг. — Несу им статьи, подрабатываю так. Пошли со мной, прогуляешься хоть. Давай, тебе нужен свежий воздух. Заодно познакомишься с Дагуром.

***

Милые женщины бегали меж кабинетов в здании редакции «Action ANN». Иккинг и Астрид медленно продвигались вдоль узкого серого коридора со смешными рисунками зайчиков, совят и других зверей, радуги и тому подобного. Блондинка уже занесла пару статей на одобрение, редактор сказал, что статья «Джон Р.Р. Толкиен — родоначальник современного фэнтези», как раз то что нужно в этом месяце. Наконец, после долгих блужданий они зашли в кабинет Дагура. Кабинет был обставлен довольно странно, но вместе с тем и мило. За письменным столом перед макбуком сидел рыжий мужчина двадцати восьми лет. Рядом с ним на стуле расположилась его сестрёнка — Хедер Вереск. В другом углу кабинета, за ещё одним столом сидел мужчина в синем пиджаке с небольшой рыжей бородкой. Это был уже Осфольд Вереск, отец Хедер и Дагура. В кабинете были рекомендованные, но притом раздражавшие всех обои салатового цвета. — Хед! — восторженно сказала блондинка. — Привет, родная. Дагур, как новая статья? — Неплохо, сейчас напишу и отдам моему незаменимому редактору, да папа? — сказал Дагур, кидая взгляд в сторону мистера Вереска. — А как же ещё?! — улыбнувшись, ответил ему добродушный Осфольд, — Кстати, не представишь нам своего парня? После этих слов девушка покраснела, а Хедер втихую подхихикивала над лучшей подругой. — Дядя Осфольд, это просто мой друг, кстати его зовут Иккинг, Иккинг Хеддок,— последнее она подчеркнула особой интонацией. Дагур и Осфольд тут же переполошились, они с ужасом и открытыми ртами смотрели на парня. Ещё бы! Не видеть человека целых семнадцать лет! Да если ещё вспомнить причину по которой они его не видели, то эти взгляды вполне оправданы. — Ого, какое интересное имя! — завопил Осфольд. — И вправду, а главное редкое! — подыгрывал ему Дагур. — Это вы зря. Он уже в курсе, — немного нелепо объяснила двушка. Вот теперь пришла очередь удивляться Хедер. Брюнетка наблюдала, за тем, как её отец и брат жали руки её однокласснику со словами: «О, Тор! Как же ты вырос!». — Простите, — вкрадчиво начала Вереск-младшая, — но я не в теме, что тут вообще блин происходит?! Тут Астрид, Осфольд, Дагур и Иккинг поняли, что из всех в этой комнате в курсе происходящего только они четверо. При таком раскладе пришлось рассказывать бедняжке Хедер всю историю с самого начала. Изумление брюнетки было неописуемо огромным, неподдельным. — Да уж, я не знаю, что и сказать… Это странно. Вообще не думала, что такое бывает в настоящей жизни. И мне жаль. Голова девушки опустилась вниз. — Ничего не изменишь, — приободряющие похлопал шатен её по плечу. Около минуты шло трагическое молчание. Памятное молчание. Все про себя вспоминали Валку. Осфольд и Дагур, по семнадцатилетним воспоминаниям, Астрид и Иккинг — по фотографии, которую им отдала Миракес, а Хедер лишь по рассказу о зеленоглазой шатенке — стройной, как молодая сосна и в росте — не меньше метра семидесяти, милой и добросердечой. — Давайте поговорим о чём-нибудь кроме моей семьи, пожалуйста, — несколько мрачно проговорил Иккинг. — Уже послезавтра приезжает Гриен и его группа! — радостно сообщила сидевшая на стуле возле брата брюнетка. Тот незамедлительно состроил смешную рожицу, явно передразнивая сестрёнку. Как вы понимаете общение Хед с Гриеном не сильно радовало её брата. По правде говоря, он немного даже завидовал сестре, ведь ей восемнадцать и она имеет какие-никакие, а всё же отношения. А вот у рыжего писателя с девушками не ладилось: одна изменила, другую сам бросил, третья его взбесила, тем что ни намёков, ни отговорок она не понимала, так что ему пришлось наврать ей в стрикороба, чтобы отстала. В общем ему было из-за чего передразнивать бедняжку Хед. А сама черноволосая девушка позвала подругу, чтобы они вышли за дверь. В коридоре перед ними вновь мелькали зайчики, радуга и даже Муми-тролли в радужных озёрах, мимо всё так же ходили очень милые люди в смешной одежде — местные сотрудники. — Смотрю убивать Хеддока в твои планы уже не входит? — будто на что-то намекая спросила Хедди у закрывшей дверь подруги. — Не смешно, Хед, он просто мой друг! — вспыхнула блондинка. — Да и целовалась ты с ним тоже, по-дружески, — во весь рот улыбалась брюнетка, а вот Астрид округлила глаза и взирала на подругу вопросительным взглядом. — Да дорогая моя, я всё видела, я всё знаю. На пороге просто целоваться не надо было, — и тут девушка начала рассказывать одно своё очень интересное воспоминание.

***

Брюнетка весело прогуливалась по улице Серебряного Крыла, в поисках свей подруги, что бы позвать её на премьеру нового блокбастера. Издалека она заметила свою светловолосую подругу, выходящую из своего дома и идущую в направлении соседнего. Это привело Хедер в замешательство. «Что тут происходит?» — подумала девушка. По началу была мысль окрикнуть подругу и спросить, но подруга Хоферсон решила не торопиться и просто понаблюдать. Вскоре она увидела прелюбопытнейшую картину. Она быстро побежала, чтобы рассмотреть увиденное поближе — не показалось ли ей? Иккинг что-то говорил Астрид, опустив вниз голову. Тут Астрид сделала шаг вперёд и… «Ну ты подруга даёшь!!!» — пронеслось в голове у ошарашенной брюнетки. Девушка решила зайти в другой раз.

***

Возмущенная Астрид посмотрела на подругу с округленными глазами. — Ты подсматривала?! — Откуда я знала, что увижу, как ты страстно лижешься с Хеддоком? — иронично спросила Хедер. — По-моему, ты влюбилась, Астра. — Не тебе решать, знаешь ли — сама-та по уши запала на своего Чеширчика, — не менее иронично ответила ей блондинка. Вдруг, она почувствовала острую боль в животе. Хофферсон чуть вскрикнула. — Эй, что с тобою? — спросила перепуганная, как кролик пушечным выстрелом, Хедди. — Всё, всё нормально, — с запинкой ответила Астрид, но ноги у неё подкашивало. Она боролось с собой, с дикой болью внутри себя, но битва была проиграна, ноги её не выдержали. Она упала. По зданию редакции пронёсся истошный женский крик. Тут же сбежалась толпа зевак. Из-за двери выпрыгнуло трое мужчин. Один из них, Иккинг, сразу взял упавшую блондинку на руки. — Быстрее! Звоните в скорую, 911 или что у вас тут?! Бегом, Хедди. А-а-а! В пекло вас! Шатен достаточно быстро перешёл на крик. Поняв, что так сходу ни до кого не дозовёшься, он чуть ли не бежал, но ноша на руках в виде Астрид не позволила этого сделать. Та ещё находилась в полу-сознании и пыталась убедить окружающих, что всё в порядке, но последовавший следом истошный вопль и слёзы говорили об обратном. Она обхватила руками свой живот. Боль. Боль, а перед ней лицо зеленоглазого шатена. Она из последних сил боролась за своё сознание, но сил на это не оставалось. Секунда, две… Она отключилась. Боли не было — лишь голос. Астрид уже точно знала чей: это Валка. Но что ей нужно? Неужели она специально её позвала, протащив через такую болезненную преграду? Сейчас она это выяснит. — Валка! — тут же обратилась к женщине Хофферсон. — Что происходит? — Есть разговор, — ответил голос. — Кстати, как ты попала в Косел[э]? — Куда? — недоуменно спросил Астрид. *Продолжение следует*