Случайности не случайны. Я с тобой до конца

Астрид несколько секунд рассматривала приближающуюся к ней руку девушки. Она чувствовала холод, который та излучала. Безнадежность сковывала её тело, хотелось подать руку в ответ, принять помощь, но… есть какое-то необъяснимое но. Что-то необыкновенное притягивало её к этой девушке, было даже странно. Но эти глаза, в них блондинка видела необъяснимо ужасные вещи. И не только вещи, в её глазах мелькали люди, знакомые ей люди: образ Хедер, белокурого мужчины, на вид лет тридцати, вот лицо зеленоглазой Валки, и её сына, её собственная мать, Дагур, близнецы и… она сама. Жуткое явление. Астрид резко отдёрнула руку. — Не смейте ко мне прикасаться! — крикнула она и девушка сменила доброжелательную улыбку на ехидную ухмылку. — Не такая уж ты глупая, Хофферсон, — от одного этого этого голоса у девушки по телу пробежала волна холода. Высокий и нежный голос, идеальный, им невозможно не восхищаться, но он властный и пугающий, полуприказной, великолепный, по истине королевский. — Вы знаете меня? — брюнетка напротив неё изогнула бровь в лучших традициях Северуса Снейпа. — Я знаю всех. Всех знала и многих узнаю, в том числе и тех, кого ты любишь, — она забавно хмыкнула. — А кто знает вас? — блондинка не боялась задавать вопросов и, уж тем более, не позволяла никому говорить с собой с высока. — Меня многие узнали, и узнают ещё все, никому от меня не убежать. Эта встреча неизвестна, каждый рано или поздно встречается со мной. Ну, и Наследие… Знаешь есть люди задолжавшие мне… — в глазах промелькнула злость. — Вы Смерть? — она немного опешила, но страха показывать была не намерена. — А ты — жертвенница, — это был точно не вопрос, а уверенное утверждение. Королева подземного царства смотрела в упор на Астрид, подлетев к ней на несколько метров. Их лица находились в полдюжине сантиметров друг от друга. От неё исходил пронзающий холод, холод сковывающий каждую клеточку на теле Астрид. — Интересный ход, Хоф, рискованно, — она рывком вернулась на место, — но приди ты сюда другой дорогой не вернулась бы обратно. Вернула крёстную, пришла поговорить с Мэри. Она мне понравилась ещё с самого начала. Королева, ммм, умна, красива, но не без греха. — Она убила сестру, — девушка сказала это с тем же холодом, что и исходил от Смерти. — Ты уже видела? Неужели… кровь едина! Прошлое — уверовано, настоящее — неточно, а будущее — туманно! Прекрасно Хоффи, великолепно, — она холодно и непринужденно засмеялась. — Мне плевать на ваши догадки, я должна поговорить с Мэрит и Маргот, — она не показывала страха, истинная Хофферсон. Позади девушки с чёрными волосами, открылась взявшаяся неизвестно откуда дверь. Она была шокирована, но эмоции не скрывала. — Иди, правда, малышки Маргот там нет. Но ты сможешь поговорить кое-с-кем другим. Хотя стой… ты ведь не в курсе? Что ж, всему своё время, — после этих слов внутри Хофферсон всё похолодело, скрутило, будто сейчас все её внутренности вывернутся наружу. Она подошла к двери и была уже на пороге. — Да, я могу спросить? — Астрид обернулась. — О чём же, малыш? — Смерти был интересен её вопрос. Астрид закусила нижнюю губу. Брюнетка подлетела к ней и её губы почти касались уха Астрид. — О ком я не знаю? — она смотрела в дверной проём. Из него бил свет, белый и за ним ничего… — Пока ещё рано, Хоф, — Она прошептала это ей прямо на ухо. И картинка начала проясняться, в белом свете. Смерть поцеловала блондинку в щёку. К ней как-будто приложили кусочек, нет даже не льда, а жидкого азота! В тот момент белый свет преобразился в зеленоватый. Толстые стволы деревьев перекрывали свет, пушистые ветки широко раскинулись друг от друга, а запах хвои буквально ударял ей в голову. Она сделала свой первый шаг. — Придёт время, тебя вернёт сюда… — голос Смерти растаял.

***

Блондинка шла вдоль леса, раздвигая лапы елей и кедров. Эта хвоя так резала ей обоняние… Рядом послышался какой-то шорох, но девушка решила не отвлекаться. Как ни странно, здесь ей никакие монстры не страшны. Она услышала журчание воды и чуяла свежесть. Блондинка шла на зов своего безволия, своих желаний, намерений. Девушка уже перешла на бег. На деревьях гордо красовался мох, ещё несколько шагов и она подскользнулась на мхе, который лёг на корень, который Астрид решила не перепрыгивать. Она упала, но боли не было, хотя было обидно. Она коснулась рукой чуть выше губы и что-то почувствовала. Астр выставила пальцы перед собой. На них была кровь, кажется это была кровь из носа. Она вытерла это место тыльной стороной ладони. Крови, как и не было. Хофферсон тряхнула головой — кровь есть… и снова — ни капли. Она наконец-то вышла на какую-то полянку, в центре которой гордо и, казалось, непоколебимо стоял колодец из белого мрамора. Он располагался прямо в центре необычного пьедестала с высокими арками и всё, кроме него, заросло слоем плюща, и не факт, что им одним. А белый мрамор, несмотря на это, переливался, ярко и светло. Она начала подходить ближе. Ещё ближе. Около ступенек пьедестала возвысилась табличка с надписью:

Invenies qui quaerit iustus potum sorbere, sed certo tempore graviter reducitur. Et ego ducam te ad reginam.

— Латынь! Опять! Серьёзно? — она злобно фыркнула, и в этот момент табличку заволокло синим пламенем и надпись преобразилась.

Ты найдешь, кого ищешь, лишь выпей глоток, но знай, что время сократится не шутку. А потом я верну тебя к королеве.

— Ну вот! И к чему эти понты с латынью? — она была потрясена, но виду не подавала. Но табличку вновь окутало синим огнём.

Привередливая девчонка!

Потом синее пламя вновь вернуло надписи прежний вид. Астрид громко выдохнула. Она опустила руки в колодец и набрала в них воды. Эта вода на ощупь оказалась приятнее шёлка. Хофферсон выпила содержимое собственных рук. Такая сладкая и ах… вкус корицы. — Привет, что ты хотела? — беловолосая авантюристка открыла глаза, но от увиденного отскочила назад, не удержалась и упала на мягкое место. Перед ней стояла рыжая женщина с ярко-карими глазами и островатым носиком. Она наклонила голову на бок. Тонкие розовые губы аккуратно изогнулась в приятной улыбке. Изумрудное платье, золотой венец, зелёные ленты… Королева. Настоящая королева Мэрит. — Я пришла поговорить… о вашей сестре, Маргот. Наступил момент молчания. На лице королевы читался ужас, со смесью страха и боли, нечто подобное она уже видела, только не своими глазами, а глазами Маргот, в тот самый день. — Но проклятье, забвение, смерть, и Блудвист… Никто не может знать о ней, Блудвист мне угрожал, — с глаз спускались бы слёзы, но их не было. — Блудвист? Проклятье? О чём вы? — Хофферсон была в ступоре, вопросы засыпали её градом, значит пора узнать ответы. — Знай, рассказ мой будет долгим. Видишь ли, мы, династия Маридот, правили на севере до и после моих рождения и смерти. Ходили легенды, что Мария — наша родоначальница — была на деле богиней под маской, Ванадис… И она оставила многие дары своим детям. И одаривала потомков после смертей внуков её дочерей. Все девушки Маридот всегда были прекрасны. Моя сестра — не исключение, даже скорее наоборот. Маргот называли даром богов, белокурая, волосы ресницы, а глаза, светло-серые, почти цвета белой меди. Она влюбилась в юношу со двора. Любовь эта была прекрасна. Ей было семнадцать, а мне, мне было пятнадцать. Тогда я была молодой и не верила, что эта любовь приведёт к хорошему. А в нашей крепости жил волшебник, маг, чародей, — она растянула в последнее слово, — Драго Блудвист, он тоже был в неё влюблён. Правда, только, безответно. Однако он не терпел отказов… Шли года и лишь я знала секрет сестры, хотя этот секрет давал свои плоды, а точнее два плода. Мне уже было двадцать два, в один из дней я хотела попросить Драго о чём-то, но как только вошла в комнату, потеряла себя. — Как это? — Астрид было сложно понять. — Внутри моего тела была не только я. Я могла лишь говорить, мы с Драго вели схватку за моё тело. И он победил. А потом я была лишь приведением, наблюдателем… А потом он… — она закусила губу, — он… Это слово не вырывалось из её уст, не выходило. Никак. Однако Хофферсон уже знала ответ. — Он убил её сидя в вашем теле, бормоча что-то про её благо. Только вот слёзы были вашими. Она сказала за неё. Теперь плакали они обе. Астрид почувствовала эту невысказанную боль. — Неужели? Кровь едина… — неожиданно в глазах королевы задержалась надежда, — а ты на неё похожа, очень похожа. Девушке уже порядком поднадоели все эти загадки, но нельзя было подавать вида. — Ты молода… Неужели умерла? — Нет… Я жертва — временная жертва. После этих слов с Мэрит будто произошло какое-то отстранение. — Шанс есть, — теперь рыжеволосая не обращала внимания на Астрид, будто вела какую-то внутреннею полемику. — Где ваша сестра? — Астрид больше не могла терпеть. На неё снова обратился взгляд ярко-карих глаз. Последовал странный ответ: — Она — дома.

***

Валка чувствовала, что лежит на спине, на чём-то мягком. Она открыла глаза, и холодный запах Бернеда сменился на духоту, горячий воздух. Девушка потянула руку к волосам, те были не ниже лопаток, но Вал ощущала, как они неумолимо растут. Её тело будто вновь материализовалось, оно возвращало себе форму. Шатенка сидела в центре подростковой комнаты. Она окинула помещение взглядом. На столе стояла фотография: Астрид и Кесси мило улыбались, глядя на неё со снимка. Но фото было обрезано. Из одного края высовывалась чья-то бледная рука — совсем, как цвета кожи Астрид. — Финеас, — по лицу зеленоглазой скатилась слеза и упала ей на грудь. Только после этого Вал поняла, что стоит здесь нагая, благо, шторы на окнах задёрнуты. Вал почти без тени сожаления открыла шкаф крестницы. — Надеюсь, ты не будешь против, — она натянула на себя нижнее белье, а ведь мама Иккинга в прекрасной форме, надела узкие джинсы на высокую талию, с зашитыми подворотами и мягкий серый свитер с вязаной лисой — у него был свободный низ и рукава. «Если она найдет колодец, то времени будет ещё меньше, а с её умением встревать в неприятности, — она горько усмехнулась, — только останься собой, Астр». Она будто бы пожелала ей этого, хотя Астрид и не могла этого слышать. Однако Валка всё-равно надеялась. Шатенка наконец отдёрнула шторы — за окном валил снег! По виду он там уже около пяти часов шёл. — Нда, осень в Бернеде не та, — услышав её голос, попугай радостно заверещал и яростно бился в клетке. — О, Штормгильда, ты тут? — она подошла к клетке и просунула пальцы к птице, та по-дружески её клюнула. — Я тоже, Шторм, — но Вал больше не имела права медлить. Она вышла из комнаты Астрид и нашла на первом этаже записку с ключом.

Вал, мама вернётся завтра вечером. Она срочно уехала в Осло. Иккинг живёт в соседнем доме (27). Если хочешь увидеть его, то советую поторопиться. Удачи, твоя Астрид.

Шатенка удовлетворенно кивнула. Она надела чёрную куртку Астрид и её ботинки. «Снова 17», — проскользнуло у неё в голове. Она открыла дверь, вышла, и вновь заперла её на ключ. Хотя что дальше? Никакого плана действий. Только экспромт — это не просто выбор, а вынужденная мера. «Ждать, когда выйдет? Самой прийти? Выследить?» — зеленоглазая шатенка пыталась придумать мизерное начало плана действий, но её логический марафон был приостановлен. Из дверей соседнего дома вышел юноша с каштановыми волосами и подозрительно знакомыми изумрудными глазами. Он помахал Валке рукой и пошёл к ней навстречу.

***

Иккинг сидел в гостиной, перед парнем лежала гора чертежей, расчётов и какие-то проводки. Он проверял их, сопоставляя с чертежами. На верху листа было написано: Беззубик 2.0. Его раздирала усталость. Дело ему то ли наскучило, то ли так сильно впечаталось в голову, что не давало прохода другим мыслям. Он откинулся к спинке дивана. Рядом лежал серый клетчатый плед. Иккинг взял его, накрыл им свои наработки, схватил валяющуюся на полу куртку и, напоследок, осмотрел комнату. Как говорится, гений не может творить вне хаоса, видимо поэтому у парня дома целая свалка. Приблизившись к входной двери, юноша тяжело выдохнул и вышел на улицу. Хеддок невольно глянул на тёмно-фиолетовый дом своей подруги. В лучах заходящего солнца он был светлее и отливал разными оттенками фиолетового. Перед входной дверью задумчиво стояла фигура в чёрной куртке и джинсах. Видимо из-за заката и его отливов, её волосы казались темнее обычного. Потом пришло понимание того, что фигура устремила на него свой взгляд. Иккинг добродушно помахал, как он подумал, Астрид и направился к ней. Но чем ближе он подходил, тем меньше сходств со своей почти девушкой он видел: волосы не потемнели из-за игры света, они и вправду были цвета тёмного каштана, а в глазах не было видно морских глубин, но зато была видна тёмная зелень бескрайних просторов далёких лесов. Девушка, на которую смотрел Хеддок, была растеряна, но и он сам был растерян не меньше — вместо Астрид он увидел в ней другого человека, человека погибшего семнадцать лет тому назад…