Рыжая борода

Потянулись счастливые дни. Сэр Майкрофт и Лестрейд старались соблюдать осторожность, и, кажется, им это удавалось: уж слуги точно на менестреля не косились и не шептались за его спиной. С их точки зрения, никаких особых милостей сверх тех, что уже свалились на него с неба, он не получил. После того как в коридорах утихали шаги слуг, Лестрейд пробирался в покои милорда, а уходил под утро. Отсыпался уже днем, имея возможность запереть свою комнату, делал вид, что работает, пока милорд занимался своими делами. Вечерами они вместе писали: Лестрейд — очередную балладу, милорд — новеллу, и читали друг другу отрывки. Или просто разговаривали, сидя у огня и попивая вино. Иногда Лестрейд невольно задумывался о сэре Шерлоке: а как он проводит время со своим Джоном Уотсоном? И как все изменится, когда в замок войдет хозяйка? — Когда назначена свадьба? — спросил он как-то вечером. — На лето, — отозвался сэр Майкрофт. — Точная дата еще не названа, но скорее всего — середина июля. — Он помолчал, а потом добавил: — Скоро я устраиваю охоту, Шерлок приедет вместе с Уотсоном. Они пробудут у меня всего пять дней, и я прошу тебя: постарайся вести себя со мной как раньше. — Ты не хочешь, чтобы брат знал? Хорошо, я понимаю. — Лестрейд ничуть не обиделся. — Боюсь, ты все-таки не понимаешь. — Так объясни мне, если можно. Сэр Майкрофт тяжело вздохнул и посмотрел на Лестрейда. — Может быть, это было простым совпадением, может быть, мой разум отказывается мне служить, но оба раза, когда мои бывшие менестрели пропадали из замка, здесь гостил мой брат. В первый момент Грегори даже слегка похолодел от таких слов, но потом покачал головой: — Неужели твой брат дал тебе какой-то повод для подозрений, кроме простого совпадения? — Нет, но Шерлок очень умен. — Ты пытался разобраться в этом, найти какие-то доказательства его вины? И я не верю, что он смог бы с ними расправиться. Я скорее поверю, что он вынудил их уехать. Может, пригрозил чем-то? — Я могу только надеяться на это. Я вовсе не хочу подозревать в Шерлоке злодейства, он мог просто печься о моих интересах. Особенно в том, что касается Джозефа. Лестрейд улыбнулся и дотронулся до руки сэра Майкрофта. — Вот видишь! Я буду вести себя примерно, и твой брат в конце концов станет мне доверять. Все будет хорошо. У него отлегло от сердца. Мрачная тайна исчезновения менестрелей вдруг превратилась во вполне житейский казус. Ну пригрозил сэр Шерлок чем-то зарвавшемуся Джозефу — так и сам милорд считал, что тот вел себя из рук вон плохо. — Но я все же хочу, чтобы ты поехал с нами на охоту, — неожиданно сказал сэр Майкрофт. — Это лестное предложение, душа моя, но в качестве кого я поеду? — удивился Лестрейд. — В качестве самого себя. Ты неплохо держишься в седле. Джон Уотсон тоже не рыцарь, однако и он будет на охоте. Я, кстати, хочу взять с собой Ричарда и еще пару конюхов. Не волнуйся, никто не обратит на тебя особого внимания, к тому же Джону Уотсону нужна компания. Я позвал также пятерых своих вассалов — надо изредка их баловать. Лестрейд кивнул. — Хорошо, я понял. А на кого намечается охота? — На оленей. Лесничие докладывали, что в лесу их слишком много расплодилось. * * * Вечером накануне охоты Лестрейд, как в прежние дни, просто развлек милорда и его гостей свеженькой балладой, а после ужина спустился во двор замка и отправился на конюшню. — Мастер Грегори! — заулыбался Ричард. — Давно вас не видел! На конюшне кипела работа, и Ричард отвел Лестрейда в сторону. — Сэр Майкрофт пожелал, чтобы я завтра поехал на охоту, — Лестрейд постарался придать лицу растерянное выражение. — Наверное, из-за Джона Уотсона. Улыбка Ричарда стала шире. — Да, наверняка! — Но тут он резко повернулся и заорал на мальчишку, который трусил вдоль конюшни в обнимку с седлом: — Билли, аккуратней! Я тебе уши откручу, мерзавец ты эдакий! — Ого, какой вы грозный! — Лестрейд не ожидал такой внезапной перемены от вечно любезного конюха. — Ничего, за Билли уже водится один грешок, с него не убудет. Я велю оседлать вам на завтра Серебряного, вы с ним уже приятели, мастер Грегори. — Спасибо, Ричард, но не смею вам больше мешать. Лестрейд вернулся в замок, по привычке он чуть было не постучался в комнату к сэру Майкрофту, но вовремя опомнился и ушел к себе. Раздевшись, забрался под тяжелую перину, кое-как пригрелся, вздохнул и задул огарок свечи. Утро выдалось пасмурным, за ночь ветер нагнал тучи, но снег пока не начался. Не лучшая погода для охоты, но Лестрейд вытащил ставень, высунулся в окно, посмотрел на внутренний двор и понял, что поездки верхом ему не миновать: даже до его окна доносилось ржание коней и лай множества собак.

* * *

Пока добирались до леса, Грегори старался поменьше глазеть по сторонам. Ему казалось, что вассалы сэра Майкрофта то и дело поглядывают на него, и он держался поближе к Джону Уотсону. Он быстро устал от всей этой охотничьей суеты, влажного тяжелого воздуха, двусмысленности своего положения, но старался терпеть и поменьше мешать охотникам. К тому же Серебряный вел себя странно: то и дело мотал головой, всхрапывал и норовил вырвать из рук поводья. Лестрейд мало что понимал в порядке охоты, у него с собой даже арбалета не было. В отличие от Уотсона, который вскоре, извинившись, покинул его и нагнал сэра Шерлока. Охотники углубились в лес и спустя несколько минут достигли большой поляны. Они разделились на отряды и рассредоточились, а Лестрейду ничего не оставалось, как отъехать в сторону, поближе к конюхам, но те толковали о чем-то своем, только Ричард чуть виновато улыбнулся и развел руками. С неба западали первые хлопья, и Лестрейд направил Серебряного в лес. От поляны, которую все еще было видно через голые ветви кустов, шел долгий, пологий спуск вниз. Кажется, там протекал ручей, берега которого скрывали поваленные деревья, полностью укрытые сейчас снегом. Подлеска тут почти не было, между стволами старых деревьев конь проходил свободно, ему ничего не мешало, и Лестрейд повернул чуть влево, не теряя из вида сероватое окошко неба над поляной. Где-то далеко лаяли гончие и кричали загонщики, над головой шумели сороки и галки, перекликаясь со своими товарками, уже поднятыми в небо. Зачарованный звуками зимнего леса, Грегори не услышал шороха снега за спиной, и вдруг присмиревший было Серебряный дико заржал, взбрыкнул и как бешеный ринулся вниз. Испуганный Грегори схватился за поводья и наклонился к шее коня, но вскоре вылетел из седла и кубарем покатился по склону. Он очнулся на самом берегу ручья, у сучковатого ствола и поблагодарил Бога, что не проткнул себе ничего и не слишком-то сильно приложился головой. Он встал, нашел свою шапку, стряхнул с нее снег и огляделся. Серебряного и след простыл. Лестрейд полез вверх по склону, предвкушая, как он будет выглядеть в глазах конюхов: весь в снегу и на своих двоих. Внезапно возле уха свистнуло и с вибрирующим звуком в ствол вонзился болт. Лестрейд глухо охнул и бросился за дерево. У него с собой был только охотничий нож, да что с ним сделаешь против арбалета? Вот под чьей-то ногой хрустнула ветка — чуть в стороне. Стрелок не спешил приближаться, а просто обходил стороной ствол, за которым пряталась жертва. Грегори быстро выглянул, заметил чей-то темный силуэт и спрятался опять. Бежать вниз, к ручью, не было смысла: эдак из человека как раз получится прекрасная мишень. Ветка хрустнула вновь, Лестрейд переполз правее. Но на его счастье невдалеке послышался шум и лай собак. — Помогите! — заорал он со всей мочи. — Помогите! Он замолчал и услышал, что его враг поспешно уходит прочь — только хворост хрустел под ногами. — Помогите! — Эге-гей! Мастер Грегори, где вы?! — послышался вскоре голос Ричарда. — Я тут! — крикнул Лестрейд, на всякий случай не покидая укрытие и сжимая пальцы на рукояти кинжала. Запыхавшийся конюх подбежал к нему. В руках у него ничего не было, и Лестрейд выдохнул. — Конь сбросил вас? Что-то с ногой? — Ричард присел на корточки. — Нет, все в порядке. Просто головой приложился, кружится, — соврал Лестрейд. — Позвольте вам помочь. Что же вы сразу-то не позвали на помощь? А я увидел, что вас нет, и пошел искать. — Да я думал, что сам справлюсь. С помощью Ричарда Лестрейд поднялся на ноги. — А это что? — вдруг спросил конюх и выдернул из ствола болт. — Да вот, стрелял кто-то, а потом убежал вон туда. — Лестрейд махнул рукой. — Там разве есть охотники? — Чуть дальше. Одного оленя погонят с восточной стороны леса, а другого с западной. Может, кто по ошибке стрелял? Но пойдемте наверх, а то — слышите? — собаки все ближе, тут становится небезопасно. В предположение Ричарда, что кто-то мог стрелять в него по ошибке, Лестрейд не верил, но спорить не стал. Вскоре они добрались до поляны, где стояла только одинокая кобылка, другие конюхи перебрались чуть дальше, чтобы не мешать гону. Искать сейчас в лесу Серебряного было бесполезно. Оставалось надеяться, что собаки выгонят его на поляну — лишь бы охотники в азарте не подстрелили по ошибке. Ричард усадил Лестрейда позади себя и вскоре они добрались до остальных. — Боб, — приказал старший конюх, — отвези мастера Грегори в замок, нечего ему на снегу стоять, ненароком еще простудится. Упомянутый Боб не удержался от того, чтобы обнажить в издевательской ухмылке крупные, прямо лошадиные зубы, но послушался. Трясясь позади него всю дорогу, Лестрейд чувствовал себя донельзя униженным и совершенно разбитым. Оказавшись в своей комнате, он скинул с себя мокрую одежду, разложил ее на стуле, стесняясь позвать служанку, чтобы та высушила ее у огня, забрался под одеяло и вскоре задремал. Проснулся он оттого, что кто-то осторожно щупал его лоб. — Слава богу, жара нет, — послышался голос сэра Майкрофта. — Ричард доложил мне о происшествии. — Да, хорош же я был, нечего сказать. Коня нашли? Он приоткрыл глаза и увидел, что милорд сидит на краю его постели. — Нашли. Выскочил вскоре на поляну. Непонятно, что случилось с этой скотиной, всегда был такой смирный. Теперь Ричард им занимается: все бока исцарапал сучьями, пока носился по лесу. — Подстрелили кого-нибудь? Лестрейд нерешительно тронул сэра Майкрофта за руку, но тот тут же взял его ладонь в свои. — Да, конечно. Мне вот только не повезло. Серебряный выскочил прямо на меня, так что стало уже не до охоты, как ты понимаешь. — Значит, я испортил тебе все веселье. Прости, — сказал Лестрейд, почувствовал, как в груди разливается тепло от мысли, что милорд о нем тревожился. — Нет, это ты прости меня, — сэр Майкрофт покачал головой. — Да за что же? — Мне не стоило брать тебя с собой и ставить в неловкое положение. Прости. — Господи Иисусе, ты и правда меня любишь! — вырвалось вдруг у Лестрейда. — Грегори, неужели ты все еще сомневаешься в этом? Сэр Майкрофт наклонился и поцеловал его. Почему он не сказал о выстреле в лесу, Лестрейд и сам не мог понять. Наверное, потому, что вдруг стало совсем не до того, мысли перепутались, вожделение нахлынуло, а тут еще сэр Майкрофт схватил его руку и направил себе под уппеланд, а потом откинул одеяло и задрал Лестрейду рубаху.

* * *

Отпировав, рыцари на следующее утро разъехались, остались только сэр Шерлок с Уотсоном. И после очередной вечерней баллады сэр Майкрофт вдруг заявил брату, что хочет видеть за столом и Лестрейда. — Ну-ну, — улыбнулся Шерлок. — Я все ждал, когда же ты решишься. Ужин, вопреки опасениям Лестрейда, прошел очень мирно, в приятной беседе, но на утро все слуги в замке, конечно, знали, что менестрель сидел за столом с господами. На Грегори поглядывали, но без особой враждебности — скорее с любопытством. Он мог поклясться, что каждый в уме подсчитывал, сколько же времени этот новый любимчик теперь протянет. Еще один день незаметно пролетел. Сэр Шерлок был с Грегори вполне любезен и даже дружелюбен. Оказалось, он тоже играл на арфе, и вполне неплохо. Да и музыку любил, как выяснилось. Словом, все опасения Лестрейда на его счет рассеялись, и у сэра Майкрофта, по всему видать, тоже. Про злосчастный арбалетный болт Лестрейд и думать забыл, уверившись, что это была нелепая случайность, а стрелок испугался даже больше, чем он сам. Утром третьего дня сэру Майкрофту неожиданно доставили письмо из замка сэра Питера, того самого престарелого рыцаря, который был на рождественском пиру. Верный вассал слег в горячке, и сэр Майкрофт, который уважал старика, засобирался в путь, попросив Джона Уотсона сопровождать его. Сэр Шерлок и Лестрейд, оставшись вдвоем, потолковали немного о поэзии трубадуров, а потом разошлись по комнатам, ожидая известий от сэра Майкрофта. Лестрейд взялся править рукопись милорда, когда в дверь робко постучали. — Кто там? — Это я, Ричард, — раздался тихий голос. — Ба! Какими судьбами вы тут? Лестрейд открыл дверь. — Мне, конечно, не следует просто так разгуливать по замку, но я все-таки старший конюх, — торопливо забормотал Ричард. — Мне кое-что стало известно про случай на охоте. И про цыганку. — Да вы что? Жаль, милорда нет дома. Но, может, сказать сэру Шерлоку? — Ой, нет-нет! Он меня не жалует! Пойдемте со мной, я вам покажу нечто любопытное, а вы мне скажете, стоит ли с этим идти к милорду или нет. А лучше бы сами ему рассказали. Ричард схватил Лестрейда за руку и потянул к двери. — Куда вы хотите меня отвести? — Да в оружейную. Я нашел арбалет, из которого стреляли. В оружейной Лестрейд ни разу не был. Да и что он там забыл? Но он знал, что она находится в западной башне. Но Ричард почему-то повел его кружным путем. — Зачем так? — Чтобы не наткнуться на охрану. Мы пройдем через галерею и донжон. — Вам лучше знать, — отозвался Лестрейд, пожав плечами. Он плохо знал эту часть замка. При нынешнем короле стычки между баронами прекратились, и переход из жилых помещений в главную башню обычно пустовал. Они спокойно вступили на галерею, когда Ричард вдруг испуганно потащил Лестрейда назад, за угол, где в нише стояла кованая тренога с жаровней. — Кто-то идет. Посмотрите, мастер Грегори, кто это? — Да что вы, в самом деле? Не жулик чай, в замке служите, — заворчал Лестрейд, но двинулся вперед, удивляясь, что совсем не слышит ничьих шагов. Но тут словно свод галереи обрушился ему на голову, в глазах потемнело, а потом пол разверзся, и тьма поглотила Лестрейда.

* * *

Он очнулся от жуткого запаха, пошевелился — раздался звук, словно лопнул пузырь, а потом что-то хрустнуло. Он лежал на чем-то мягком, будто водянистом. Тьма была совершенная, все чувства Лестрейда вскоре обострились, и он услышал постоянный, монотонный шелест, идущий откуда-то из-под него самого. Лестрейд потрогал — на чем это он таком лежит? — нащупал длинные волосы и дико заорал. Прямо под ним находился разлагающийся труп. Лестрейд заорал вторично, замахал рукой, стряхивая пряди волос, заметался и тут же скатился, как по горке, вниз, на каменный пол. Он встал на колени, поднял руки вверх, но не нащупал потолок. Пошарил по сторонам: пальцы коснулись склизкой каменной кладки. Тогда Лестрейд осторожно поднялся и чуть не стукнулся головой о свод. Значит, он оказался в коридоре, в котором можно было передвигаться в полусогнутом положении. Прислонившись к стене, Лестрейд торопливо оторвал кусок от рубахи и обвязал лицо, чтобы хоть как-то справиться с тошнотворным запахом, потом медленно двинулся вперед. Он боялся убрать ладони от стены, сердце стучало так сильно, что, казалось, его было слышно. Итак, злодеем оказался Ричард. Судя по тому, что труп Салли лежал высоко, под ним давно гнили тела двух пропавших менестрелей. Лестрейд потрогал голову, куда пришелся удар: никакой крови, только шишка — и то радость, ничего не попало в рану с разлагающегося тела. Лестрейд отошел еще дальше, силясь понять, в каком направлении он вообще двигается. Он уже жалел, что не попытался выяснить, есть ли коридор с другой стороны от кучи трупов. Ошеломленный после падения и пережитого ужаса, он не мог понять, идет ли в сторону жилых строений или в сторону донжона. Темнота пугала, она давила, не давала дышать. Воздух в коридор явно поступал откуда-то извне. Наверное, этот коридор был проложен еще во времена предков сэра Майкрофта. Возможно, люк на галерее был своего рода ловушкой, возможно, упавших в него потом добивали, а тела куда-то оттаскивали. Удивительно было то, что Ричард знал об этом люке в полу. Может быть, он обнаружил его случайно, а может, и не его, а потайную дверь в конце коридора. Куда она вела? За стену? Тела могли сбрасывать в ров. Грегори все шел вперед, а коридор словно не кончался. Ладони щупали всю ту же стену: то в плесени, то в потеках какой-то липкой гадости. И вдруг ладонь сорвалась в пустоту. Грегори заскулил, прижался к стене, вытянул ногу и осторожно пошарил носком сапога впереди себя, боясь, что там окажется еще одна яма — вот только куда? Не иначе как в преисподнюю. Нога уперлась во все те же плиты. Он сделал еще пару шажков вперед, а руками нащупал края арки. — Эй! — крикнул он. «Эй», — отозвалось эхо. Лестрейд нашарил стену справа от себя и пошел вдоль нее. Вскоре под руку попался ржавый держатель для факела. Значит, раньше это помещение освещалось. Он пошел дальше, и вскоре под пальцами оказался толстый прут решетки. Выходит, он попал в заброшенный застенок. Хотя бы гниющих трупов можно было не опасаться. Разве что скелетов, но вряд ли они валялись посреди помещения. Тут сердце заколотилось в груди у Грегори: раз это застенок, значит, и дверь должна быть! Он двинулся дальше: решетка, потом опять часть стены, потом опять решетка. Под ногой что-то хрустнуло, и Грегори передернуло. Опять стена, опять решетка, опять и опять... и дыра прохода. Лестрейд поначалу принял ее за открытую дверь, но из туннеля потянуло все тем же гнилостным запахом, Лестрейд отшатнулся, споткнулся и упал на каменный пол. Он поспешно отполз к стене, постарался упокоиться, нащупал правой рукой край арки. Если он правильно считал, то слева было три зарешеченных закутка и справа столько же. А между ними — пустая стена. Но где дверь? Не по веревочной же лестнице через люк в потолке сюда спускались? Это нелепо. Лестрейд опустился на четвереньки задом к арке и двинулся вперед, пока не уткнулся в стену. Встал и старательно принялся ощупывать ее всю, но чувствовал только камень. Тогда он стал стучать по кладке, и ему показалось, что в одном месте звук получился более громкий. Значит, дверь все-таки была, но потайная. И ничего похожего на рычаг рядом. Лестрейд принялся барабанить по камням кулаками, пытался надавливать на них, но в темноте не мог определить, какой камень он уже поверял, а какой нет. Устав, он опустился на пол и заплакал. Оставалось ползти обратно, идти по коридору до тел, а потом искать проход по другую сторону от них. Это подземелье, наверное, находится под донжоном, а значит, жилые постройки в другой стороне. Поднявшись на ноги, Лестрейд вытянул вперед руки и пошел, пока пальцы не коснулись стены, но арку он нашел быстро и, согнувшись, почти побежал в сторону волны трупного запаха. Ему казалось, что он блуждает во тьме целую вечность. Вернулся ли сэр Майкрофт? Или он приедет только вечером? Обратил ли внимание сэр Шерлок, что менестрель пропал? Или ему нет до нового фаворита брата никакого дела? Прежде чем выйти из коридора, Лестрейд задержал дыхание и полез на тела. «Салли, бедняжка, прости!» — попросил он мысленно и перебрался на другую сторону кучи. Здесь тоже был коридор, такой же, как и первый. Лестрейд поспешил уйти от трупов подальше, нагибая голову и скользя по стенам пальцами. Он спешил, ему верилось, что впереди его ждет спасение. Руки вдруг уперлись в обычную дверь. Заперта?! Нет! Только не это! Но он толкнул тяжелую створку, та со скрипом поддалась, а потом и открылась. Обрадованный Лестрейд ринулся в проход, но внезапно его нога сорвалась, и он с воплем ужаса полетел кубарем вниз. Правда, отдышавшись и выплакавшись, он понял, что всего лишь свалился со ступенек. Пошарил рукой — ступенек оказалось две. И опять какое-то помещение, вот только тьма не была здесь такой уж кромешной. Лестрейд вглядывался в неясные тени, которые окружали его со всех сторон. Сердце его вдруг ушло в пятки, когда он разглядел перед собой какое-то возвышение и фигуру лежащего на нем человека. Тихо завыв от ужаса, Лестрейд двинулся вперед и дотронулся пальцами до ноги лежащего. Камень. Это же саркофаг! Господи, он в крипте под капеллой! Заметавшись и натыкаясь на надгробия, Лестрейд нашел лестницу в другом конце крипты и полез вверх по ступеням, но уперся в дерево. Дверь была достаточно большой, чтобы без труда внести тело, а слабый свет пробивался сюда именно через щели по ее краям. — На помощь! — закричал Лестрейд. — Я здесь! Помогите! Отчаяние овладело им, когда он вспомнил, что сэр Майкрофт не отличается набожностью и в капелле бывает только по воскресеньям, когда сюда приезжает деревенский священник. Ужас нахлынул мутной волной, перехватило дыхание, Лестрейд барабанил по доскам, сдирая кулаки в кровь и крича что-то уж совсем нечленораздельное. Потеряв равновесие, он не удержался на лестнице, полетел вниз, ударился головой об пол и потерял сознание.

* * *

Очнулся он совсем ненадолго от прикосновения чьих-то пальцев и мокрой губки. «Я умер, и меня обмывают», — подумал несчастный Лестрейд и опять впал в забытье. Постепенно в его сознание вновь стали проникать звуки: какие-то шорохи, шаги, потрескивание. Он осознал, что лежит на спине, а за опущенными веками брезжит свет. С трудом открыв глаза, Лестрейд, как в тумане, разглядел комнату, пятно огня в камине и чей-то силуэт. — Грегори, душа моя, ты меня слышишь? Очнись, ответь мне! — послышался знакомый голос. — Милорд, он вряд ли сможет сейчас ответить вам, — сказал голос по другую сторону кровати. — У него жар, придется сделать еще одно кровопускание. Лестрейд почувствовал, что его руку трогают, кажется, поднимают вверх рукав рубашки, потом что-то острое больно впилось в кожу, но не было сил даже застонать. Время шло как-то странно, урывками. В промежутках между горячечным бредом и сном Лестрейд окончательно уверился, что жив, осознал, что лежит в постели, его лечат, что сэр Майкрофт почти не отходит от него и что в комнате появляются то Джон Уотсон, то сэр Шерлок. Есть Лестрейд не мог, но его поили водой и какими-то снадобьями. Жар понемногу спадал, и вот наконец, открыв глаза, Лестрейд понял, что, кроме ужасной слабости, чувствует себя вполне сносно, у него ничего не болит, разве что немного голова — в том месте, где он приложился об пол. Он посмотрел на резной свод кровати, чуть отодвинул рукой край портьеры, но увидел только пустое кресло. Повернул голову влево и радостно замычал, еще не в состоянии сразу сказать что-то членораздельное: неподалеку, закутавшись в плащ, прямо поверх одеяла и шкур спал сэр Майкрофт. — Мааа… — протянул Лестрейд, и это было первое, что он сказал за время болезни. Сэр Майкрофт вздрогнул, открыл глаза, сбросил плащ и подполз ближе. Он обхватил голову Лестрейда и принялся целовать его лицо, лепеча: — Ты очнулся, слава богу… Грегори, душа моя… Запоздало Лестрейд понял, что сэр Майкрофт плачет, и сам прослезился, беспомощно теребя пальцами его рукав. — «Рыдали гордые бароны», — раздался насмешливый голос сэра Шерлока. Подойдя к кровати, он отдернул полог. — Брат, хватит тискать Лестрейда, ты его задушишь. Сэр Майкрофт покраснел и чуть отодвинулся, вытирая щеки. Следом за сэром Шерлоком в спальню вошел Джон. — Пустите лекаря к больному, — весело сказал он, — исполнить надобно мне долг. — Аой! — отозвался сэр Шерлок и рассмеялся. Улыбнулся даже сэр Майкрофт. — Ну вот, — начал Джон, но потом взялся за запястье Лестрейда и ненадолго замолчал, — руки-ноги целы, горячка прошла, осталось просто поставить вас на ноги, мастер Грегори. Вы родились с серебряной ложкой во рту. Вам повезло, что Ричард боялся избавляться от трупов, иначе бы вы свалились на камни и вряд ли выжили. — Ри… чард… его поймали?.. — проговорил Лестрейд. — Он сбежал, — ответил сэр Шерлок, — я послал за ним погоню, но он скрылся в лесу. Через два дня лесничий нашел все, что осталось от него и его лошади. Зима. Волки. Я лично осматривал останки. Это точно Ричард Брук. — Но зачем он… почему? — спросил Лестрейд. — Не знаю, Грегори, — ответил сэр Майкрофт. — Да бросьте, все вы прекрасно знаете, милорд, — неожиданно сурово сказал Джон. — Я помню то время, когда Ричард появился в замке. Вскоре он так явно стал обожать вас, смотрел такими глазами, и вам это нравилось. Но потом надоело, хотя вы и сделали Ричарда старшим конюхом. Что ж, свое дело он знал хорошо и был вам верным слугой. Вы тогда много времени проводили на охоте, и Ричард вас часто видел. Но потом появился Найджел, и вы заперлись в замке, охоту забросили, а что такого было у Найджела, чего не было у Ричарда? Смазливой мордашки? По мне, Ричард был более красив. Но он был всего лишь конюхом, с ним не о чем было поговорить, он не бренчал на арфе. Лестрейд был удивлен, что Уотстон так явно отчитывает милорда, а тот покраснел, но не возражал. — Мы все проворонили Ричарда, — примирительно промолвил сэр Шерлок. — Прежде всего я, хотя привык все замечать, но у меня и в мыслях не было обращать внимание на какого-то конюха, пусть даже он был трижды красавец. Но он вел себя безупречно, был одинаково вежлив и предупредителен со всеми. И продолжал обожать хозяина, но не выходил за рамки разумного. А кто бы стал разбираться, что у него творится в душе? — А Салли догадалась? — спросил Лестрейд. — Да, но у нее не было доказательств. Скорее всего, она просто что-то такое увидела в картах и решила припугнуть Ричарда. — Как меня нашли? Видимо, воспоминания об этом были слишком тяжелы для сэра Майкрофта, потому что он махнул рукой на приличия и опять обнял Лестрейда. Сэр Шерлок, наблюдавший за нежностями, язвить не стал, он сел на стоящий у кровати стул и принялся рассказывать: — Поначалу мне просто стало скучно, и я пошел вас искать. Но в комнате вас не было, тогда я проверил в библиотеке, а потом спросил о вас на кухне и вызвал своим появлением немалый переполох. Я спустился во двор и заглянул на конюшню: думал, вы могли уехать в деревню, потому что вам надоело сидеть в четырех стенах. Мне попался конюх Боб, который уверял, что замок вы не покидали. Я заметил также и Ричарда, но почти не обратил на того внимание, лишь отметил про себя, что на ногах у него сапоги с тупыми носками. Я всегда отмечаю такие мелочи, но не всегда сразу придаю им значение. К сожалению. Сначала я попытался искать вас сам, потом понял, что это бесполезно, тогда я велел кастеляну собрать слуг и поручил им обшарить замок. Сам же я написал брату письмо и опять пошел на конюшню — хотел поручить Ричарду отвезти послание к сэру Питеру. Но Ричарда на конюшне уже не оказалось. Мне сказали, когда я ушел в первый раз, он сразу накинул плащ, куда-то сбегал, вернулся с мешком, оседлал коня и уехал так быстро, будто за ним гнались черти. Это показалось мне подозрительным, и я отправил в погоню двоих стражников, не слишком надеясь, что они отыщут следы, потому что как раз начался снегопад. — Значит, на галерее какие-то следы все-таки нашли? — спросил Лестрейд, который жаждал продолжения рассказа. Особенно его волновало, как сэр Майкрофт отреагировал на его исчезновение. Нет-нет, он понимал, что милорд был напуган и расстроен, но хорошо помнил, что в исчезновении менестрелей его дорогой хозяин подозревал прежде всего своего брата. — Да, прибежала служанка и сказала, что на галерее повалена жаровня, а на плитах виднеются капли крови. Я сразу поспешил туда, исследовал каждый дюйм плит и понял, что под ними пустота. Я вскоре нашел и рычаг, который опускал люк. Вы понимаете, как меня, кастеляна и собравшихся слуг напугало то, что мы обнаружили, когда почувствовали вонь и спустили вниз факел. Но вашего тела там не было. Тогда я понял, что внизу есть коридор, или даже два, и вы отправились искать выход. К сожалению, кастелян ничего не мог сказать ни о ловушке, ни о подземных ходах под замком. А время шло. Я пытался найти в библиотеке планы замка, потом уже собрался взламывать шкафы в кабинете брата, когда он наконец вернулся. — Я чуть не убил Шерлока, — мрачно проговорил сэр Майкрофт. — Спасибо мастеру Джону — образумил. Тут милорд почему-то потер скулу, а Уотсон виновато покашлял. — Да я не в обиде, мастер Джон, — улыбнулся сэр Майкрофт. — Когда брат рассказал мне, что обнаружил, я тотчас же принес план замка. Сначала мы спустились в подземелье донжона и обшарили застенок. Кроме свежих следов в пыли мы ничего не нашли и тогда уже бросились в капеллу. Ты отыскался в крипте, лежащим у подножия лестницы… — тут голос милорда дрогнул, и он замолчал. — Слава Создателю, что все обошлось, — подытожил Джон Уотсон. — Вы, конечно, испытали страшное потрясение, мастер Грегори, зато теперь вам уже не угрожает никакая опасность, наши возлюбленные помирились и между ними уже не будет недоверия, как раньше. — Должен признать, братец, — сказал сэр Шерлок, — что день, когда ты нашел Лестрейда на большой дороге, можно считать благословенным для всех нас. Кстати, мастер Грегори, пока вы болели, я писал леди Айрин и поведал о происшедшем. Она желает вам скорейшего выздоровления и надеется еще не раз послушать ваши баллады. — Спасибо ей за добрые слова, — отозвался Лестрейд. — Мы пойдем, — сказал Джон Уотсон и потянул сэра Шерлока за рукав, — не будем вам мешать. Оставшись наедине с Лестрейдом, сэр Майкрофт издал тяжелый вздох. — Я чуть с ума не сошел, любовь моя, — сказал он, — когда решил, что потерял тебя. — Все хорошо, — устало, но ласково улыбнулся Грегори, — Салли предсказывала мне, что, если я переживу зиму, буду жить долго и счастливо. — Воистину. Мы будем жить долго и счастливо, — отозвался сэр Майкрофт. — Пока я не стану совсем старым и бесполезным и ты не выгонишь меня. — Господь с тобой! Чтобы я больше такого не слышал. И… душа моя… ты вскоре сам увидишь… — Что? — спросил Лестрейд, удивленный той жалостью, с которой на него смотрит милорд. — Ты почти совсем седой… — ответил сэр Майкрофт, нежно целуя его в лоб. — Да? Надеюсь, ты будешь любить меня и таким. Только ни за что не сбривай свою бороду. — Почему же? — Она делает тебя старше, — улыбнулся Грегори. Сэр Майкрофт тихо рассмеялся. — Тогда не буду. — Он легко поднялся и уложил Лестрейда повыше. В дверь постучались. — Это пришла миссис Хадсон и принесла тебе бульон с кореньями. — Боюсь, я не удержу ложку, — Грегори жалостливо сдвинул брови. — А на что здесь я? Сэр Майкрофт еще раз поцеловал его и пошел к дверям, чтобы забрать у кухарки поднос с тарелкой. Лестрейд счастливо вздохнул и посмотрел на резной свод кровати. Ему казалось, что в узорах он видит слова, которые сами собой складывались в строчки. «И вот лежал сэр Арчибальд и думал, Как прихотлив порой бывает выбор Слепого бога, что стрелой златою Сердца людские ранит ежечасно. Различия в богатстве и сословье Неведомы любви. Как и препоны, Чтобы сердца спаять в союзе прочном, Которому не требуются клятвы, Обеты и братанье на крови. Аой!» — Душа моя! Прошу, прикажи принести пергамент и чернила! Я продиктую тебе новую балладу. Примечания: 1. Шоссы — мужские штаны-чулки. 2. Жиппон — в 13-15 вв. короткая мужская куртка с узкими рукавами или без рукавов. Вначале жиппон надевали под военные доспехи (латы), около 1340 г. он стал гражданской одеждой. К жиппону привязывались шоссы. 3. Камиза — нижняя рубаха. У мужчин закрывала бедра, у женщин была длинной. 4. Хук — накидка без рукавов, у слуг могла украшаться гербом господина. 5. Чепец-бегуин — чепец из белой ткани, надевавшийся под верхние головные уборы. 6. Уппеланд — верхнее платье с широкими рукавами. Мужчины носили укороченный уппеланд. 7. Коттарди — нижнее платье обтягивающего фасона с длинными рукавами.