Волчонок

Уморенный долгой поездкой, Стайлз уснул на заднем сиденье, укутавшись в куртку Питера. Ехали они и в правду долго. Солнце почти скрылось за горизонтом, температура воздуха на порядок упала. Стайлза зазнобило. То ли от страха, то ли от холода. Питер не стал спрашивать, просто кинул свою куртку на заднее сиденье, надеясь, что волчонок воспользуется ею. Поначалу Стайлз пытался не спать и следить за тем, куда они едут, но вскоре задремал, убаюкиваемый спокойной ездой. Кажется, они проехали границу с Мексикой. Стайлз не стал бы утверждать, но он почти помнил таможенный патруль и как ему светили фонариком в глаза. Потом Питер что-то крикнул, чтобы они не будили мальчишку, и сунул им денег. После этого он снова задремал. Охотник не будил его до окончания поездки и даже после того, как они уже приехали, Питер позволил волчонку еще немного поспать в машине. Мексика. Как только Стайлз открыл глаза и убедился, что они действительно в Мексике, он не переставая задавал себе один и тот же вопрос. Почему Мексика? Еще в школе они как-то собрались небольшой компанией и отправились за границу, в Мексику. Джексон тогда сказал, что остался бы здесь навсегда. Стайлз не был удивлен, что Уиттмор скрывается именно здесь, но вот откуда это известно охотникам, оставалось загадкой. Но больше всего его волновал другой вопрос. Если Питер и так знал, где найти Джексона, зачем тогда он взял его? Очередная проверка? Испытание преданности? Питер ведь не зря проверил, насколько мальчишка послушен, прежде чем взять его с собой. Стайлза вновь окатило волной ужаса. Он снова не властен над своей жизнью, снова участвует в каком-то извращенном эксперименте. Снова становится марионеткой в чужих руках. Или он не переставал ею быть? Питер не торопился. Он видел, что мальчишка проснулся, но пока ему позволили слоняться без дела. Его, как нерадивого щенка, взяли с собой на прогулку, позволив наслаждаться свежим воздухом, но поводок при этом не снимали. Горизонт осветился ярко красным, скоро рассвет. Стайлз как завороженный следил за тем, как просыпается мир. Послышался шум ветра, мир как будто делал глубокий вдох, прежде чем проснуться. Питер старался держать волчонка подальше от других охотников, но рано или поздно им все равно пришлось бы столкнуться. Он по собственному опыту знал, что к таким как Стайлз отношение противоречивое. Да, по идее волчонок должен слушаться охотников, но где гарантии, что он не перегрызет одному из них глотку во сне? И Питер не был уверен на чьей сейчас он стороне. — Не забывай об ошейнике у себя на шее, — напомнил Хейл, оттянув немного аксессуар в сторону. Волчонок упрямо сжал зубы. Иногда Питер обращался с ним как с собакой. Питер скользнул пальцем по изгибу шеи Стайлза, вырвав у того несдержанный вздох. Игрушка в чужих руках. Марионетка, не контролирующая свою жизнь. Волчонок зажался, недовольно оскалившись. Снова это сравнение. — Боишься их? — спросил Хейл, сощурив глаза, без опаски поглаживая мальчишку по затылку. — Или меня? Стайлз облизал пересохшие губы. Очередная попытка противостоять сыворотке давалась нелегко. Как и всем прочим ей было суждено провалиться. — Мне обязательно кого-то бояться? — Если хочешь выжить, то да. Страх — двигатель прогресса. Страх толкает нас на невероятные свершения. — А также на безрассудные поступки, — тихо проговорил Стайлз, выворачиваясь из-под руки Питера. Мужчина поймал мальчишку за воротник своей же куртки и притянул назад, любовно приобнимая. Стайлз еще не до конца пришел в себя, чтобы сопротивляться, плюс было что-то в объятьях Питера, что-то, что мальчишка давно уже не чувствовал — заботу или по крайней мере подобие ее. Непроизнесенная вслух просьба не уходить. Стайлз позволил себе на минуту расслабиться, откинув голову на плечо мужчины. Несколько охотников уставились на них, тихо перешептываясь. Стайлз мог бы подслушать разговор, но боялся того, что мог услышать. — Не бойся их, — прошептал Питер, сильнее прижимая волчонка к себе. Минутная слабость или желание защитить свое, Хейл и сам бы себе не смог объяснить мотивы своего поступка. — Теперь ты со мной, они не посмеют причинить тебе вреда, что бы о тебе не думали. — А ты? Питер прикрыл глаза, до боли стискивая мальчишку в своих руках, зарываясь носом в его волосы на макушке и вдыхая мускусный запах. — Пока ты на моей стороне, ты часть меня, — сквозь зубы проговорил охотник, ослабляя хватку. — Но если перестанешь ею быть, если предашь меня, малыш… Стайлз, широко распахнув глаза, смотрел на зажмурившегося мужчину. — То что? — шепотом спросил он. Питер медленно открыл глаза, помог мальчишке снять куртку, не проронив ни слова, а потом приподнял его голову за подбородок, горько усмехнувшись. — Я ничего не смогу сделать, даже если бы захотел, малыш. Теперь ты часть меня, моя семья. А за вчерашнее прости, этого больше не повторится. Стайлз нахмурился, провожая взглядом мужчину. Он не знал, это к лучшем или худшему, то, что Питер не может теперь нанести ему реальный вред, но в глубине души понимал, что отныне их связывают особые отношения. Вскоре они снова тронулись в путь, но на этот раз ехали значительно меньше. Две машины шли впереди, Питер и Стайлз ехали следом. Через пару кварталов они подъехали к постройке, именуемой мотелем. Хотя Стайлз поспорил бы с этим. На взгляд строение было недостроено, плюс мало напоминало место, где можно жить, если, конечно, твоя жизнь не застрахована на пару миллионов. Стайлз готов был начать истерику прямо здесь и начал бы с того, что в этом месте сплошная антисанитария, но Питер ясно дал понять, что его мнение не учитывается, когда за шкирку вытащил его из машины и направился к мотелю. Один из охотников зашел внутрь, другие остались ждать его снаружи. Стайлз не хотел даже знать, что такого он говорит владельцу мотеля, чтобы их заселили. Зачем вообще что-то говорить владельцу подобного заведения? Через пять минут у них уже было три ключа от номеров. Как и предполагалось, Стайлза поселили в одном номере с Питером. Альфа не собирался оставлять волчонка без присмотра, пусть и на поводке. Войдя в номер, Стайлз отметил про себя, что эти охотники парни не плохие и в целом знают свое дело. Снаружи эта развалюха напоминала небольшой металлоперерабатывающий завод, внутри же мотель оказался очень даже ничего. Кровать, стол, пару тумбочек, даже телевизор имелся и кондиционер. Жить можно. Это место не привлекало внимания, но также было хорошим прикрытием для охотников. Лишь значительно позже Стайлз поймет, что это место принадлежит одному из кланов охотников — мексиканской семье Калаверес, которые и помогли отыскать Уиттмора в здешних местах. Питер спрятал сумку с оружием под кровать, Стайлз кинул бейсболку на подушку. Вещей для путешествия оказалось не так уж и много. С другой стороны, мальчишка и не планировал это путешествие. Он стоял у окна и смотрел на раскаленный песок. Казалось, все здесь состояло из песка, от него просто нереально было скрыться. Приходилось щуриться, чтобы хоть что-то разглядеть, под знойным солнцем все плавилось и картинка размывалась. Питер подошел бесшумно. Как обычно он не притрагивался к волчонку, но давил психологически, а учитывая, как в номере было жарко, Стайлз ощущал мужчину, пышущего жаром, у себя за спиной всем телом. — Хочешь сбежать? Стайлз усмехнулся. — Думаешь, у меня есть шанс? Питер не ответил. Они оба понимали, что теперь связаны нечто большим, чем обыкновенной ненавистью. — Жалеешь, что вообще все это начал? — внезапно спросил Питер. Стайлз в последнее время все чаще об этом размышлял. — Нет, лишь пытаюсь понять, где я просчитался. Питер склонил голову набок. За то недолгое время, что они были знакомы, им редко удавалось поговорить по душам. — Мне казалось, я все спланировал. Приезд сюда, поимка тебя. Все было просто. Я тебе угрожаю, ты привозишь мне Сэмми. А после я исчезаю из твоей жизни, а ты из моей. Раз и навсегда. Все счастливы. Считаешь, я наивный идиот? Попытался завербовать охотника и провалился. Стайлз не требовал ответа на вопрос и Питер знал это. — Наверно я допустил ошибку еще в нашу первую встречу, — тихо произнес мальчишка, прищуриваясь. Кажется, он видел мираж. — В том, что не убил меня? Стайлз не понял вопроса. Он повернулся к Питеру и нахмурился. — Твоя ошибка, в чем она заключалась? В том, что ты не смог убить меня, когда была возможность? — пояснил Питер. Стайлз вновь отвернулся к окну. Он не смотрел на отражение охотника в окне, тот тоже не смотрел на него. — Нет, — Стайлз сокрушенно покачал головой. — Ошибку я допустил, когда попытался убежать от тебя. Я должен был умереть вместе со своей семьей. Питер поймал отражение волчонка в окне. Тот смотрел спокойно, может, немного выжидательно, ожидая какой-то конкретной реакции, но вряд ли его разбитое сердце сейчас бы что-то тронуло. Слова бессмысленны. Сейчас они скорее нанесли бы больше вреда, чем помогли загладить былые раны. Питер вплотную прижался к спине мальчишки и обнял его поперек груди, положив подбородок на затылок Стайлзу. — Питер, что со мной будет? — Ты останешься со мной. Стайлз покачал головой. — А завтра? Что со мной будет, когда я перестану быть тебе нужным? Хейл долго молчал. Мальчишка не понял. Он имел в виду не только сегодняшний день, но и все последующие. На этот раз он не собирался оставлять волчонка одного. Вот только волнует ли это Стайлза?

***

Когда жара стала совсем невыносимой, они выехали в город. Хлопчатобумажная рубашка неприятно липла к телу, пот градом стекал с шеи за шиворот, а брюки и ботинки намертво приклеились к потному телу. Стайлз готов был проклясть Питера за эту пытку на солнце, того, кажется, жара не особо волновала. К полудню они подъехали к гостинице — высокое здание, окруженное зеленым газоном, множеством фонтанов и деревьями, откидывающими широкие тени. Стайлз с радостью прилег бы отдохнуть под одним из них. Не стоило и удивляться, что Уиттмор выбрал самую лучшую гостиницу в городе, этот ублюдок привык к роскоши. Поражало лишь то, что он снял номер на настоящее имя, будто не боялся, что его найдут, а, быть может, он просто устал бояться. Один охотник остался в машине, остальные пошли наверх. Откуда им известен номер Джексона и почему их так легко пустили в элитную гостиницу, Стайлз спрашивать не стал, не будучи уверенным, что получит честный ответ. На нужный этаж поднялись только Стайлз и Питер. Всю дорогу Хейл вел волчонка, придерживая рукой его за затылок и не давая вертеть головой, так что Стайлз не смог бы точно сказать, куда делись остальные охотники. Стайлз не дурак и сам уже понял, хоть и не без помощи Питера, что он нужен охотникам, чтобы выманить Джексона. Уиттмор, учуяв охотников, сразу даст деру, он не станет дожидаться, когда его схватят, а потому им нужен тот, с кем Джексон знаком и кто отвлечет его на время, пока охотники не подберутся достаточно близко, чтобы схватить оборотня. Прежде чем постучать в номер, Питер притянул мальчишку к себе за ошейник. Стайлз схватился руками за широкие плечи мужчины, судорожно хватая ртом воздух. Ослушаться альфу нельзя, придется терпеть. — Не забывай на чьей ты стороне, волчонок, — тихо прошептал Питер почти в самые губы Стайлзу. — А не то мне придется напомнить тебе, в каком положении ты находишься. Хейл не ждал ответа, мазнув пальцами по подбородку мальчишки, он оставил его, а сам скрылся за углом. Три громких стука. Даже без оборотнического слуха Стайлза нельзя проигнорировать, он настырный. Джексон недовольно распахнул дверь, уже приготовив пару добрых фраз для незваного гостя, но в итоге остановился совсем на другой. — Стилински, — воскликнул Джексон, будто они многие годы жили по соседству и он ничуть не удивлен, что видит Стайлза здесь, в Мексике. — Не знал, что ты здесь работаешь. Пришел убрать номер? Стайлз вздохнул. — Джексон, а ты не меняешься. Все такой же ублюдок. — Ты мимо проходил или здесь ради конкретной цели? — Скорее второе. — Я слышал, ты искал брата. Как поиски, увенчались успехом? У Стайлза бешено забилось сердце, голова закружилась. Интересно, Питер чувствует сейчас, как ему тяжело. Понимает ли он, как сложно ему сейчас сидеть здесь и решать раз и навсегда на чьей он стороне. Ощущает ли, как Стайлза разрывают противоречия между сделать так, как велит Питер, или дать деру вместе с Джексоном. Но ни один из вариантов не казался Стайлзу правильным. — Я здесь не по поводу Сэмми, — поспешил Стайлз сменить тему. — Вот как, — Джексон провел друга в просторный зал и сел в кресло. Стайлз сел напротив. — Знаешь, я ведь еще кое-что слышал о тебе. — Неужели? Слухи о его поимке быстро разлетелись по стране, но Стайлз и не подозревал, что они дошли и до этих мест. — Ходят слухи, что ты попался. Стайлз сглотнул. Прийти сюда было ошибкой. Очередной ошибкой в череде нескончаемых глупых и безрассудных поступков Стайлза Стилински. — Ты поэтому здесь? Они прислали тебя? Голос в голове кричал: «Ради общего прошлого, ради дружбы, что когда-то нас связывала, ради всего святого, Стайлз, скажи правду». — Да, — легко ответил Стайлз, сжимая подлокотники, а сам думал, чувствует ли Питер, находящийся в коридоре, его страх, знает ли, что сейчас происходит за закрытой дверью. И что сделает, если (=когда) узнает. — Сколько? Привычная деловая хватка Уиттмора и его уверенность в действиях придали Стайлзу уверенности. — Я видел семерых. Не уверен, что нет других. — Время? — Мне дали пятнадцать минут. — Щедро. И Стайлз так подумал. Да, торопиться в таком деле нельзя, но Стайлзу сегодня позволяли слишком много, не то испытывая его, не то ища повода убить. — Скажешь, за что тебя разыскивают? Этот вопрос волновал Стайлза с того момента, как он увидел фото в папке, что дал ему Питер. Чем это Джексон заслужил «разрешение на устранение»? Джексон закинул ногу на ногу и принял серьезное выражение лица. Самодовольный засранец. Со времен школы ничего не изменилось. Уиттмор совершенно спокойно сверкнул голубой радужкой, а после встал и продолжил собирать вещи в рюкзак. Стайлз сглотнул горький комок в горле. То, что он сейчас увидел, худшее, что может произойти с несовершеннолетним оборотнем, худшее, что может вообще произойти с человеком. — Давно? — Полгода. А Стайлз и не знал. Конечно, они покинули дом давным давно, каждый выбрал свою дорогу, теперь у всех свои жизни, редко пересекающиеся с жизнями прошлых друзей. Это заставляло Стайлза впадать в меланхолию. Еще вчера они болтали в коридоре на переменах, обсуждали планы на будущее, играли в лакросс, а сегодня они прячутся от охотников и в буквальном смысле борются за свои жизни. — Пожарный выход перекрыт? — Джексон уже был готов покинуть номер люкс, оплаченный на неделю вперед. — Не могу точно сказать. Стайлз скрипел зубами от досады и невозможности помочь другу, пока не сообразил, что помочь-то как раз в его силах. — Но могу узнать. Плюс номеров люкс в том, что в них имеется несколько выходов, что сейчас было очень на руку. Стайлз попросил Джексона ударить его. Не сильно, но чтобы в первые минуты Питер поверил в правдоподобность истории Стайлза. Мальчишка вывалился из номера, придерживая рукой разбитую голову. Кровь лилась из виска, заливая волчонку половину лица. Сработала безотказно. Увидев мальчишку в крови, Питер ринулся к нему, позабыв про второй выход, у которого ждал Джексон. — Что случилось? — Хейл осторожно пытался убрать руку Стайлза от лица и осмотреть рану, но волчонок не давал ему этого сделать, мотая головой и выставляя свободную руку вперед. Питер сильно переживал, это льстило Стайлзу и нисколько не волновало его совесть. За все те мучения, что охотник принес в его жизнь, он заслужил сполна прочувствовать хотя бы крупицу той боли, что испытывал Стайлз. Мальчишка ткнулся лбом в плечо мужчины, обнимая его за шею. Питер не должен увидеть, что рана пустяковая, Питер должен переживать и сосредоточить все свое внимание на своем волчонке, а не следить за вторым выходом из номера. — Прости, — прошептал Стайлз, всхлипывая. Питер крепче прижал волчонка к себе. — Я не смог. Ни единой лжи. Стайлз умный парень, он способен убедить себя в чем угодно, даже в том, что он в самом деле не хотел, чтобы так получилось, не хотел сорвать Хейлу операцию. Питер поверит, ему не остается ничего другого. Теперь он в ответе за Стайлза. — Питер, мать твою, где тебя носит? — раздался сердитый голос из рации. — Уиттмор убегает по пожарной лестнице через холл. Где ты, черт возьми? Питер резко отдернул мальчишку от себя, хватая его за горло. Не время выяснять отношения, это и дураку понятно, но Хейл и так многое спускает волчонку с рук. — Твоих рук дело? — Докажи, — с вызовом бросил Стайлз, отважно глядя охотнику в глаза. Не время. Не место. Другая цель. — Оставайся здесь, — бросил Питер, прежде чем оставить Стайлза одного в коридоре. Мало конкретики. Где здесь? На этом самом месте? В коридоре? В отеле? Трактовать можно по разному, что Стайлз и сделал. Времени в обрез. Если охотники уже знают, где Джексон, значит, внизу его уже ждут, поэтому идти дальше этой дорогой нельзя. Сделав пару шагов к лестнице, Стайлз с облегчением отметил, что не чувствует никаких препятствий. Он нарушал прямой приказ альфы, но не чувствовал, что делает что-то не так. Этого Питер не предвидел. Он и не надеялся, что мальчишка станет подчиняться с первого же дня, но не думал, что это принесет столько неприятностей. Четыре пролета вниз без передышки, Стайлз не мог себе позволить отдых. Внизу послышались шаги, дверь из холла на лестницу открылась. Потом тишина. Стайлз выбежал на этаж, где еще слышались шаги. Сомнений не было, это Джексон, он пытался найти другой выход из здания. Стайлз рванул по коридору, запах еще был стойкий, но самого Уиттмора видно не было. Мальчишка чертыхнулся. Время уходит. Сегодня они либо оба умрут, либо одному из них удастся вырваться. Стайлз вернулся на лестницу и спустился еще на несколько этажей вниз. Ничего. Тишина. Казалось, погоня закончилась, но волчонок не чувствовал, что Уиттмор мертв. Хотя, быть может, он просто отказывался в это поверить. Спускаться на первый этаж Стайлз не стал, будучи уверенным, что там определенно караулят охотники, а потому остался на втором этаже. Надо было что-то решать, причем быстро. Не важно поймали Джексона или нет, на кону не только его жизнь. Если Питер вернется, а Стайлза не окажется на этаже, он труп, что бы там Хейл не говорил про то, что не может нанести ему реальный вред. Между ними и так уже много лжи. Стайлз прижался спиной к двери. По лестнице идти нельзя, там его скорее всего поймают, но до лифта далеко да и замкнутое пространство никак не поможет, если Питер зажмет его в маленькой кабинке. Внезапно дверь открылась и Стайлз чуть не упал. Волчонок растерялся, позабыв, что он не безоружен, у него как минимум есть когти и клыки. Напротив него стоял не менее напуганный Джексон. Видимо, решил, что это засада. На лестнице послышались голоса, они догоняли Уиттмора. Стайлз сделал шаг назад, чтобы увеличить расстояние между ними, Джексон прижался к стене и выпустил когти, не желая сдаваться без боя. Голоса приближались. Сейчас или никогда. Стук сердца отдавался набатом в ушах, ладони вспотели. Пора решать, на чьей ты стороне и кто твой враг. Стайлз отступил еще на пару шагов от двери и кивнул головой на окно в пятидесяти метрах от него. Там есть козырек, с которого можно спрыгнуть на землю. Там вряд ли кто-то стережет. Джексон нахмурился, не доверяя. Стайлзу пришлось его поторопить. — У тебя меньше минуты. Джексон не сдвинулся с места, только затравлено посмотрел на лестничный пролет, а потом посмотрел на окно. Еще пять секунд и Уиттмор все для себя решил. Они не обменялись рукопожатиями на прощанье, ничего не сказали друг другу, даже в глаза не смотрели. Проще сделать вид, что они не знакомы, проще уйти, не попрощавшись. Меньше чем через минуту прибежали охотники. Джексона уже и след простыл. Кто-то побежал вниз, другие остались на этаже. Один мужчина схватил Стайлза за ошейник, пытаясь его задушить. — Позволил ему уйти? — рычал он в лицо волчонку. — Защищаешь такое же отребье как и ты сам? — Убери от него свои руки, — услышал Стайлз за спиной, а потом его резко развернули и он оказался за спиной Питера. Охотника это не остановило. — Гаденыш, — зашипел он и направился прямиком на Стайлза с явным намерением разукрасить физиономию. — Твой щенок позволил своему другу сбежать. На скулах Хейла заиграли желваки. — Мы этого не знаем. А сам сильнее сжал плечо мальчишки. Конечно, он знает. — Это неважно. Ты знаешь, что велел Джерард. Если операция провалится, мальчишка нам больше не нужен. Стайлз покрылся холодным потом. Вот и конец. — Избавься от него, Питер. Сегодня. Хейл повернулся к волчонку, тот как загнанная лань смотрел на него затравленным взглядом, мысленно прося не убивать. — Я знаю, что делать. Стайлз опустил голову. Смотреть сейчас в глаза Питера было невыносимо. Он давил психологически, подчиняя себе, но при этом Стайлз не мог его винить в произошедшем, в конце концов, он сам во все это втянул Питера и сам увяз по уши в дерьме. Питер схватил мальчишку за локоть и потащил по коридору. Стайлз не стал сопротивляться, только не на глазах у других охотников, тогда будут проблемы и у него, и у Питера. Тогда ничего уже нельзя будет исправить. Хейл затолкал мальчишку в машину, тот категорически отказывался садиться в нее, упирался руками в дверцу и сиденье, мычал, но не произнес ни слова. Его состояние передалось Питеру. У волчонка шок, он настолько напуган, что едва контролирует свои действия и слова. Тем лучше, думал Питер, разговаривать ему сейчас не хотелось, он лишь надеялся, что Стайлз понимает — сейчас решается его дальнейшая судьба. Через двадцать минут у мальчишки прорезался голос. В горле хрипело, голос был грубым и неровным. Питер дал ему бутылку воду, тот вцепился в нее, как в спасательный круг. — Куда мы едем? — повторил свой вопрос Стайлз, сжимая бутылку в руках. Этот звук раздражал Питера. — Стайлз, помолчи, пожалуйста. Волчонок задышал чаще, голова закружилась. Чертовы эмоции! Надо их контролировать. — Ты убьешь меня? — Стайлз, прошу тебя. Волчонок понимал, что сам провоцирует охотника, но какая к черту разница, если его сегодня все равно убьют. Стайлз хотел знать, где, когда и как, а не быть в неведенье. Такая простая просьба, в которой Питер ему отказывает. — Питер, я… Хейл не выдержал, на секунду потерял управление и чуть не врезался в ограждение, а потом повернулся к мальчишке и прикрикнул на него. — Заткнись! Питер вновь и вновь повторял бы это, вдалбливая волчонку в голову, пока он наконец не замолчит, но тот, на удивление, сразу притих и отвернулся к окну. Только руки дрожали, будто Стайлз играл на фортепьяно. Только тяжелое дыхание повисло в салоне машины. Ехали долго, хоть и меньше, чем вчера вечером, но они определенно покинули границу Мексики. По крайней мере так думал Стайлз. Они приехали к огромному дому вдали от города. Никаких других домов, никаких людей, никаких свидетелей. Стайлз сразу понял, что здесь его и похоронят. — Выходи. Питер, не дожидаясь волчонка, вышел из машины и прошел вперед. Стайлз видел, как он спрятал пистолет за пояс брюк за спиной. Питер никогда с ним не расстается. Стайлз был уверен, мужчина и в душ с ним ходит, но проверять не хотелось бы. Мальчишка вышел из машины и даже прошел пару десятков шагов, но вот дальше идти отказался. — Хочешь пристрелить меня, сделай это здесь, — заявил он. Если бы не серьезная ситуация, Питер бы рассмеялся. Это в репертуаре Стайлза, пытаться навязать свои правила, когда уже проиграл. Он никогда не сдается. Это качество сильного человека. Питер направил пистолет в голову Стайлза и скомандовал: — Шагай, — а потом тише добавил. — Почти пришли. У Стайлза закружилась голова. На виски будто положили по небольшой гирьке. Он хотел сейчас оказаться в любом другом месте — у отца в полицейском участке, на уроке Харрисона и слушать его треп о бесцельной жизни подростков, у соседки миссис Морисон поедать черствое печенье и слушать о четырех ее мужьях, которых она постоянно путает, — где угодно, но не здесь. Они обошли дом, прошли мимо грушевых деревьев и остановились у полянки с полевыми цветами. Вид отсюда открывался потрясающий. Среди цветов стоял небольшой камень, едва виднеющийся из-за растительности, а на нем ровными буквами было выведено всего одного слово — «Сэмми». Стайлз упал на колени. Сердце пропустило удар. Если бы Стайлз мог, он умер бы прямо здесь, вместе с последним членом своей семьи. Просто лег у камня, свернулся калачиком и тихо умер. Это все, чего он хотел. Все, о чем теперь мог мечтать. — Оставить тебя одного? Стайлз не ответил. Он прижался лбом к камню и ловил ртом воздух. Слезы катились по щекам, его всего трясло. Питер не стал уходить. — Это предложение Криса, похоронить его здесь, — негромко начал Хейл, коса поглядывая на волчонка. — Но ты можешь забрать тело брата, если захочешь. Стайлз затряс головой. Он как завороженный смотрел на камень и нежно гладил шершавую поверхность. — Спасибо, — тихо проговорил он, не поворачиваясь к мужчине. Питер мог и не приводить его сюда, мог никогда не рассказать, где похоронен Сэмми, и похоронен ли он вообще, а, скажем, не лежит где-нибудь в подвале и его режут для какого-нибудь эксперимента. Питер мог убить Стайлза и унести с собой в могилу и эту тайну, но он этого не сделал. — Я знаю, это ты помог Джексону бежать. Стайлз усмехнулся, не сводя взгляда с имени брата на камне. Он уже не боялся, в глубине души он готов был умереть, возможно, даже хотел этого. — Ты спросил, что теперь с тобой будет, — Питер сел рядом с волчонком на траве, рассматривая его профиль. — Как раньше уже не будет, Стайлз, надеюсь, ты это понимаешь. Отпустить мы тебя не можем, по многим причинам, но главная из них — ты просто-напросто уже не сможешь выжить один. И возможно мое предложение покажется тебе абсурдным, но я все же прошу тебя подумать над ним. Стайлз вопросительно посмотрел на охотника. Непристойное предложение? Почему бы и нет. Почему бы не поразвлечься напоследок. Но предложение Питера скорее оказалось безумным и неприемлемым, чем непристойным. — Работай на нас, — спокойно попросил Питер, будто просил заказать пиццу или выбрать кино на вечер. С таким выбором нельзя ошибиться. Это всем по плечу. — Это шутка? Я сегодня сорвал тебе операцию, помог Уиттмору сбежать, а ты предлагаешь мне работу? Питер пожал плечами. Да, хороших работников сейчас сложно найти. — Считай это своим вступительным экзаменом, и ты его прошел. Стайлз нахмурился, с Питером никогда не бывает просто. — Ты предан своим друзьям, — пояснил Питер. — И не отступаешь даже тогда, когда все признают, что дело проигрышное. Ты упрям и несносен, но так же ты предан своей идее, которую втемяшил себе в голову. — Эту какую же? — Что каждый достоин второго шанса. Разве не поэтому ты отпустил Джексона? — Я отпустил его, потому что не желал ему смерти. — Я о том и говорю. Обостренное чувство справедливости. Оно тебя погубит или сделает кумиром многих. В любом случае, я предлагаю тебе какой никакой, а вариант. Прекрати бегать и вечно жить в страхе, что за тобой вот-вот придут. Обезопась себя. Работай на врага, работай на меня. Питер нарочно сделал акцент на последнем слове, хотя Стайлз так и не понял, почему это должно что-то изменить, чем Питер лучше других охотников? — А однажды я сниму эту штуку, — мужчина огладил металл на шее мальчишки. Стайлз отшатнулся от него. — Подумай над этим, — Питер сжал плечо волчонка, вставая на ноги. — Я буду ждать тебя у машины. Стайлз слушал, как стихают шаги охотника, немного повернув голову вбок, чтобы лучше слышать. Питер действительно ушел, оставив Стайлза наедине с Сэмми. Мальчишка оглядел местность. На мили вокруг пустота. Бежать некуда. Да и куда? А главное зачем? У него теперь никого нет, ничего не осталось от прежней жизни. Да и как далеко он сможет убежать с этой штуковиной на шее? Конечно, ее можно снять, но Стайлз подозревал, что ключ Питер хранит всегда при себе, а подобраться к нему незаметно так близко он вряд ли сможет. Волчонок вернулся спустя десять минут. Голова опущена, руки в карманах, настороженный вид, немного грустный. Питер улыбнулся, впуская мальчишку в салон машины, ведет себя как подросток, которому что-то запретили. Обратно ехали молча. Похоже, они уже все друг другу сказали. По приезду оказалось, что другие охотники уже покинули мотель. Питера это не удивило. А вот Стайлз так и не понял, почему они остались на еще одну ночь и почему Хейл не уехал со всеми, а также почему не убил его и… вообще у Стайлза было много вопросов, но ни один из них он пока не решался задать. Питер упал на кровать. Он устал и едва шевелил конечностями. Стайлз тоже не отказался бы прилечь, день выдался тяжелым. Проблема в том, что кровать всего одна, на которой уже лежит Питер. Правда Стайлз в этом проблемы не видел, он лег рядом с мужчиной, перекинув через него ногу. Хейл улыбнулся с закрытыми глазами, но убирать ногу не стал, напротив, приобнял ее и начал поглаживать. — Устал? — спросил он, продвигаясь выше к бедру мальчишки. — Вымотался, — согласился Стайлз. Волчонок тихо заурчал, стоило мужчине ласково огладить внутреннюю сторону бедра. — Останься со мной, — едва слышно прозвучало в тишине, когда Стайлз почти уснул. — Прими предложение. Стайлз распахнул глаза и уставился в потолок, упрямо поджимая губы, как в детстве, когда не хотелось есть овсянку. — Зачем тебе это? Питеру ответ казался очевидным. — Мне не все равно, как ты будешь жить дальше, теперь, когда у тебя ничего не осталось. Стайлз съязвил бы, напомнив, по чьей милости он остался один, но разумно промолчал. Волчонок приподнялся на локтях и навис над Питером, внимательно его рассматривая. Охотник опустил руки ему на бедра, придерживая. — Почему я должен верить, что это не очередная уловка? — Не должен, — согласился Питер. — Потому я и предлагаю тебе задержаться и позволить мне доказать, что я действительно дорожу тобой. А последние сутки это только доказали, отметил про себя Стайлз. Он не сомневался, избавиться от него приказали еще вчера, но вместо этого Хейл взял его с собой на облаву. Но также нельзя не отрицать, что это, возможно, очередная провокация охотника. Стайлз опустился ниже, ложась на Питера, их лица разделяли несколько сантиметров. Охотник смотрел спокойно, властно, его ничто не тревожило и ничто не могло выбить из равновесия. Это бесило. Стайлз опустил голову вниз и прикусил мужчину за шею. Руки на бедрах сжались сильнее, из рта Питера вырвался несдержанный вздох. Победа. — Ты понимаешь, что сейчас делаешь? Стайлз напрягся, ему снова указывают на его место, но подняв голову он не увидел насмешки или злости на лице Питера. Мальчишка не знал, как поступить дальше. — Я не сказал, что против, — уточнил Питер. — Я лишь хочу быть уверенным, что ты хорошо подумал, прежде чем сделать это. Стайлз облизнул губы. Мужчина проследил за этим движением. Глядя на распластанного под ним охотника с голодным взглядом, Стайлз не поверил бы, что этот человек был женат. Слишком уверенно он сжимает мужскую задницу в своих руках, слишком определенно его член реагирует на манипуляции мальчишки. К черту! Стайлз прильнул к губам Питера, прикрыв глаза. Хоть раз в жизни сделать то, что хочется, хоть раз навязать свои правила игры. Но долго руководить ему не дали. Не стоило и надеяться, что Питер отдаст ведущую роль. Хейл уложил мальчишку на лопатки и навис сверху. Стайлз запрокинул голову, оголяя кожу. Питер скользнул взглядом по лицу волчонка и прильнул к его шее, покусывая, Стайлз был уверен, останется бардовый след. Питер проявляет качества альфы. Мальчишка знал, он не устоит. Питер никогда прежде — ни с Кейт, ни с одним другим сексуальным партнером — не чувствовал такого острого, неконтролируемого желания обладать. Пометить, владеть, иметь, только его и больше ничье. Дикое желание посадить на цепь возле себя и никогда не отпускать. Стайлз ухмылялся про себя, охотник потерял контроль, впрочем, как и в любую их встречу. Рядом с волчонком Питер просто-напросто не может себя контролировать. Хейл жадно вылизывал шею мальчишки, прикусил изгиб подбородка, лизнул скулу. Стайлз послушно лежал, прикрыв глаза, и жадно глотал воздух, чувствуя, как кружится голова из-за недостатка кислорода. Питер задрал футболку на нем, сильнее сжимая пальцы на боках Стайлза и прикусывая его за сосок, а потом и вовсе ее снял, прижимаясь к волчонку, опьяняя своим жаром. Стилински выгибался ему навстречу, скулил, вертелся, стараясь слиться с мужчиной, стать с ним одним целым. Питер усмехнулся. Кажется, они оба потеряли контроль. Но окончательно у Стайлза снесло крышу, когда с него слетели брюки, а члена коснулся влажный, шершавый язык. Мальчишку едва не подкинуло на кровати, он выгнулся, загнав член почти до конца в горло Питеру, но тот вовремя удержал его за бедра, вернув в исходное положение. — Учись контролировать себя, — назидательно проговорил Хейл, потирая горло, которое саднило от резкого проникновения. — Не маленький уже. Стайлз ответил что-то нечленораздельное, ему было слишком хорошо. — Ты уверен, что натурал? — через пару минут прохрипел волчонок, вцепившись пальцами в простыни. — Или брак с Кейт был лишь выгодным предложением? Питер оголил головку члена, оттянув крайнюю плоть, снова широко лизнул, крепко удерживая мальчишку за бедро. Его пора учить выдержке. — Все экспериментировали в колледже, — пожал плечами охотник. — Разве ты нет? — Если ты забыл, я и школу закончить не успел. Стайлз прикусил ребро ладони, чтобы не застонать, и всеми силами пытался заставить себя не толкаться в руку Питера. Стайлз может быть послушным волчонком, если захочет. — Мы это наверстаем, — улыбнулся Хейл, погрузив член глубоко в горло. Волчонок, не сдержавшись, протяжно застонал. Кончить Стайлзу не дали. Не сейчас, сказал Питер, поцеловав внутреннюю часть бедра и отводя ногу в сторону. Волчонок послушно подчинился, разведя ноги в стороны. Хейл целовал каждый миллиметр кожи, приближаясь к анусу мальчишки. Стайлз предвкушающе вздрагивал, когда язык проходил особенно близко к истекающему смазкой члену или пальцы надавливали на звездочку ануса. Сейчас он мало задумывался над тем, что делает и как собирается жить дальше. Впервые за много лет Стайлз просто ловил момент. Завтра все изменится, завтра будет новый день и, кто знает, что он с собой принесет. Но одно волчонок знал наверняка — он не пожалеет об этой ночи.

***

Стайлз проснулся от пришедшей смс-ки. Четыре утра. Скоро рассвет. Питер безмятежно спал, подложив руку под голову. Стайлз поймал себя на мысли, что вечно мог бы смотреть на спящего Питера. Просто сидеть рядом и любоваться им, возможно, нарисовать портрет. Мальчишка протер глаза и поднес экран к лицу. «Если ты все еще согласен, я жду тебя в аэропорту через час. Джексон». Стайлз выключил телефон. Да, он готов уехать вместе с Джексоном в Японию. По крайней мере на ближайший год, а дальше, кто знает, возможно их дороги разойдутся. Питер продолжал крепко спать, его грудь мерно вздымалась, даря волчонку непривычную умиротворенность. Оборотень и охотник. Это же чистое безумие, разве нет? Стайлз снял с шеи ошейник и аккуратно положил его на край стола. Наверное дорогой, подумал мальчишка, пусть останется у Хейла. Питер не проснулся и тогда, когда Стайлз одевался. Тот в попытке натянуть на себя штаны, чуть не упал несколько раз на мужчину, но все же сумел устоять, хоть и наступил на что-то острое. Стайлз поцеловал Питера в висок, вдыхая его запах, чтобы хватило до конца поездки. Он ни о чем не сожалел, так будет правильней, так будет лучше для них обоих. Лишь прикрывая дверь в номере отеля, Стайлз с улыбкой отметил для себя, что его двадцать четыре часа истекли. Все что произошло этой ночью, было его выбором. И это не могло не радовать.