Переступая черту

...- А потом мы танцевали, и это было так волшебно, так сказочно, - я не сдержалась и даже закружилась по комнате, а девочки восхищенно заохали. - Вы целовались? - тут же осведомилась Келли, но я покачала головой. - Нет. - Но тебе ведь хотелось? - Да, - выдохнула я, чувствуя, как заалели щеки. К чему врать? Я не была бы против, если бы Дмитрий поцеловал меня. Даже наоборот - я была бы крайне за! Но он только проводил меня в подземелья, и мы просто попрощались... и, клянусь, в какой-то момент мне даже показалось, что он меня правда поцелует, но он лишь нежно погладил меня по щеке кончиками пальцев и ушел... И все равно мне было чертовски приятно! - Зато мы точно знаем, что у вас все взаимно, - пропела Эйприл и, переглянувшись с Келли, они обе затянули припев одной из песен Селестины Уорлок: - Любовь витает в воздухе, и мир становится лучше, пора забыть обо всех проблемах и просто отдаться моменту! Любовь творит магию, и я подчинюсь тебе без всякого Империо, ведь я, о Мерлин, влюблена! Я рассмеялась и повалилась на кровать, раскинув руки в стороны. Как же приятно наконец-то почувствовать себя обычной девчонкой - влюбленной и даже глупой... - А расскажи еще раз про ваш разговор, - попросила Эйприл, и я послушно стала рассказывать, не желая расставаться с волшебством этого вечера... Было жутко приятно почувствовать себя счастливой... *** ...-Abi, dimitte me, proieci damnat daemoni Magicae vires et vires naturales, et derelinquam vos, Creatio tenebrarum vagus exsul, me! Она стояла прямо передо мной, все также улыбаясь - высокая, прекрасная и опасная. Длинные каштановые волосы развевались без всякого ветра, а глаза полыхали злобой и яростью, когда она вытянула руки вперед: - Глупая девчонка! Никто не сможет одолеть меня! Ты умрешь, а вместе с тобой все, кого ты любишь! Я уничтожу тебя и само воспоминание о тебе! Никто не смеет становиться на пути Джезабель! Казалось, отовсюду к ней тянулись клубы темного дыма, обволакивая сначала ее ноги, поднимаясь все выше, пока вся она ни скрылась в этом дыму, пока она ни стала этим дымом, из глубины которого все равно на меня смотрели ее страшные глаза. - Abi, dimitte me, proieci damnat daemoni! - повторяла я, но она все равно подбиралась все ближе... и ближе... И вот стрела черного дыма метнулась прямо ко мне, словно настоящий стальной клинок... Сейчас я умру... Я точно знала, что сейчас я умру... Кто-то оттолкнул меня в сторону, заставляя упасть на пол, убирая с дороги этого темного существа... Раздался смех, словно демон был только рад получить другую жертву, а потом... демон исчез... *** ...- Как спалось? - улыбнулась Эйприл, и я пожала плечами. - Не помню, - я правда не помнила, и это меня радовало. Наконец-то никаких кошмаров, а просто пустота, ничего не снилось, бояться нечего. Может, на меня так благоприятно чтение "Божественной комедии" влияет? - Вот и замечательно! Я приподнялась на кровати и огляделась. Келли, похоже, еще спала, а вот Эйприл занялась упаковкой вещей. Боже, я ведь совсем забыла, что она собралась домой на Рождество. Заметив мой взгляд, подруга тут же предложила: - Я могу остаться, если хочешь. Ты же сама сказала, что мне стоит поехать. А вообще, я все еще хочу, чтобы мы поехали вместе. А Дмитрий поедет домой на Рождество? - Я не знаю, - призналась я. - Но надеешься, что он остается, - догадалась Эйприл, и я виновато улыбнулась, - все с тобой ясно! - она улыбнулась и, подняв руки вверх, потянулась. - Если что, скажу предкам, что ты осталась тут из-за парня, - усмехнулась она и засунула в сумку еще пару книг. Я улыбнулась и поднялась на ноги. Боже, даже не верится, что вчера мне исполнилось пятнадцать... Кстати... - Надо поговорить с Джексоном, - заметила я, и Эйприл мигом посерьезнела. - Да, надо бы. Уверена, он уже пришел в себя. Но мозги ему я все равно вправить бы не отказалась. Я пожала плечами: - Будем надеяться, что не придется. Джексона я так и не увидела. Как оказалось, ранним утром он уехал домой, решил отпраздновать Рождество с отцом. Почему-то для меня это стало настоящим ударом. Казалось просто неправильным, что впервые за все время нашего общения он уехал... А учитывая, что Келли и Эйприл тоже уезжают, я останусь здесь совсем одна... Нет! Я не буду одна, если Дмитрий тоже останется! Я остановилась у дверей в Большой Зал и заглянула внутрь, выискивая знакомое лицо за столом Рейвенкло. Воронова там не оказалось, поэтому я осталась стоять в коридоре, ожидая, когда он придет. Ждать пришлось недолго - всего минут десять, когда он наконец появился и еще издали помахал мне рукой. - Привет, - ослепительно улыбаясь, поздоровался парень. - Привет, - в ответ улыбнулась я, - я просто хотела спросить... Как-то так получилось, что все мои друзья разъезжаются по домам, и... - Я остаюсь здесь, - Дмитрий взял меня за руку, и я просияла. - Правда? - Правда. Не думаю, что дома особо хотят меня видеть. - Что... Прости, - пробормотала я, но парень покачал головой: - Долго объяснять. Я пожала плечами: - Если захочешь рассказать, я к твоим услугам. - А твоя семья? разве тебя не ждут на праздники? - осведомился Дмитрий. - Долго объяснять, - повторила я его слова, и парень грустно улыбнулся: - Если захочешь рассказать, я к твоим услугам. *** ...- Пиши письма каждый день, - тщательно наставляла Эйприл, пока я провожала подруг на поезд, - не прощу себе, если не узнаю подробностей! - Мне тоже пиши, - уже в пятый раз вставила Келли. - Все, что касается Дмитрия и тебя! Мы должны все знать! И вообще - любые новости пиши! Мы возвращаемся пятого января. О, Мерлин, не представляю, как ты без нас целых три недели! - Все будет хорошо, - улыбалась я, когда мы вышли на платформу. - Умоляю, пиши, - последний раз напомнили девочки, уже забираясь в вагон. - Обязательно, - заверила я их, нисколько не переживая, что проведу каникулы здесь и даже без них. Ну ладно, немного переживая. Но ведь здесь будет Дмитрий! И мы сможем узнать друг друга получше. И у нас будет уйма времени, чтобы поговорить о "Божественной комедии" и любых других книгах. *** ...- Уже сближалось солнце, нам незримо, С тем горизонтом, чей полдневный круг Вершиной лег поверх Ерусалима; А ночь, напротив двигаясь вокруг, Взошла из Ганга и весы держала, Чтоб, одолев, их выронить из рук; И на щеках Авроры, что сияла Там, где я был, мерк бело-алый цвет, От времени желтея обветшало. Мы ждали там, где нас застал рассвет, Как те, что у распутья, им чужого, Душою движутся, а телом нет. И вот, как в слое воздуха густого, На западе, над самым лоном вод, В час перед утром Марс горит багрово, Так мне сверкнул — и снова да сверкнет! — Свет, по волнам стремившийся так скоро, Что не сравнится никакой полет. Мы сидели на диванчике, пока Дмитрий читал мне вслух. Признаться, голос у него просто потрясающий - мягкий и бархатистый, безупречный для рассказчика или чтеца. И я с удовольствием вслушивалась в стихи, закрыв глаза и живо представляя себе описанные картины... - Пока глаза от водного простора Я отстранял, чтобы спросить вождя, Свет ярче стал и явственней для взора... Лора, ты спишь? Я покачала головой и устало улыбнулась. Дмитрий закрыл книгу и отложил в сторону: - На сегодня хватит? - Не хочу отсюда уходить, - призналась я. И в самом деле, это место казалось просто волшебным. Выручай-комната. Я помнила, как на втором курсе мы с Келли нашли здесь красивую диадему, но тогда это место выглядело как комната спрятанных вещей. Высокие завалы предметов уходили к потолку, образуя меж собой бесконечный лабиринт... Как оказалось, Выручай-комната способна принимать любые виды по желанию того, кто в ней нуждается. Видимо, комната сочла, что мы с Дмитрием заслужили ее покровительство... После Рождества мы и вовсе стали приходить сюда каждый вечер после ужина в Большом Зале, ведь здесь даже тише, чем в библиотеке. И можно разговаривать о чем угодно. Сегодня комната выглядела как небольшой читальный зал. - Завтра возвращаются твои друзья, - напомнил Воронов, и я кивнула, стараясь не думать о том, как все будет с Джексоном: - Да, и меня ждет настоящий допрос с пристрастием, - усмехнулась я, понимая, что даже мои очень подробные письма не справятся с желанием подруг быть в курсе моей жизни. И я на самом деле очень рада, что они так обо мне беспокоятся. - Тогда тебе точно нужно выспаться, - заметил парень и, поднявшись, потянул меня за собой. - Не хочу уходить, - повторила я, глядя ему в глаза. Как бы мне хотелось, чтобы он меня поцеловал! То есть... Какая нормальная влюбленная девушка не захочет? И, конечно, он просто замечательный, и мне безумно нравится просто разговаривать с ним... Но он сам сказал, что я нравлюсь ему. И он мне тоже очень нравится. И... ну, вы поняли, чего не хватает? И я просто не могла не думать об этом, особенно когда каждое ответное письмо подруг заканчивалось вопросом "Он тебя уже поцеловал?" Иногда мне серьезно казалось, что он вот-вот поцелует меня, правда. На самом деле, я думаю, каждая девушка способна понять, когда парень хочет ее поцеловать - у него в глазах начинает светиться что-то особенное, такое... нежное... И сейчас, когда наши взгляды встретились, я снова увидела это и отчаянно захотела, чтобы Дмитрий наконец меня поцеловал. Его лицо оказалось сейчас так близко... Он чуть приоткрыл рот, и я ощутила его дыхание на своей коже, отчего чуть вздрогнула. Дмитрий все еще держал меня за руку, и я нерешительно потянулась к нему... Парень тихо вздохнул, склонив голову, и осторожно, очень осторожно прижался губами к моим губам. По всему моему тело прошла приятная дрожь, и мне показалось, что я даже не смогу удержаться на ногах. Поцелуй был нежным и мягким, безумно осторожным... и ужасно коротким. - Нет, - выдохнул Дмитрий, чуть отстранившись. - Да, - возразила я, не желая так быстро останавливаться. Мне так хотелось, чтобы он снова поцеловал меня, чтобы обнял и прижал к себе... - Ты не понимаешь, - пробормотал он. - Тогда объясни... - Лора... - он обреченно покачал головой. - Пожалуйста, объясни мне... В чем дело? Дмитрий вздохнул, отступая на пару шагов назад: - Все очень сложно... Я не должен был... Черт, я просто не... - он опустил голову, запуская пальцы в волосы, закрывая лицо ладонями, - я надеялся, что ты сможешь догадаться сама... и надеялся, что ты не догадаешься... Черт! - Расскажи мне, - попросила я, догадываясь, что наступил один из "важных моментов" в отношениях. Нет, не так... Это звучит слишком глупо... Просто я вдруг поняла, что сейчас произойдет что-то очень серьезное и важное. Дмитрий отнял руки от лица и печально посмотрел на меня: - Я не хочу испортить тебе жизнь. - О чем ты? - возмутилась я, - я просто не понимаю, как ты можешь... Как ты хоть кому-то можешь испортить жизнь? Ты... ты замечательный! Ты добрый, умный и... Ты мне нравишься, правда, очень-очень нравишься, и я... - Ты просто не знаешь... кое-что обо мне. - Чего же? - Того, почему мы так похожи... У меня тоже есть шрамы, - он вздохнул и нерешительно, отрывистыми и неловкими движениями стал расстегивать рубашку, все время сбиваясь, словно не в силах совладать с пуговицами. Я молча шагнула вперед и осторожно потянулась к нему. Парень не отстранился, и я сама расстегнула пуговицы. Дмитрий тяжело вздохнул, сбрасывая рубашку. Я тихо ахнула, едва удержавшись на ногах. Да, краем сознания я еще умудрилась приметить, что торс у него очень красивый, с подкаченными мышцами, красиво бугрящимися под кожей... Вот только через грудь тянулись три рваных рубца, а на правом плече виднелся большой рваный шрам, словно след от чьей-то пасти... - Боже, - выдохнула я, - так ты... - Этой весной меня укусил оборотень, и теперь... - Теперь ты обращаешься, - поняла я. Боже, это просто невозможно... Неужели мне суждено все время сталкиваться с чем-то опасным и сверхъестественным?... Но ведь это Дмитрий! Это парень, который мне действительно нравится, с которым я читаю "Божественную комедию", добрый и умный... Я вспомнила, каким печальным он выглядел, когда Эмбер заставила его отвечать тему об оборотнях... Я не сомневалась, что она уже тогда знала о его беде и хотела лишь напомнить лишний раз... Она - настоящее чудовище. Но только не он. - Это не имеет значения, - твердо сказала я, - ты все равно остаешься собой... - Ты не понимаешь! Меня перевели из Дурмстранга из-за того, что я напал на человека! Я чуть не убил своего лучшего друга, Лора! Он зажмурился и сжал голову руками, а слова полились из него так, что становилось ясно, как долго он нес этот груз на своих плечах. - Когда мы возвращались после весенних каникул, на поезд напали Пожиратели Смерти, скрывающиеся от погони. Все мы пытались помешать им и помочь мракоборцам. Я совсем потерял голову и бросился догонять их, обстреливая боевыми заклинаниями, я даже не заметил, как на меня самого напал оборотень. Все надеялись, что я не превращусь, ведь он был в человеческом обличье, но... Я обращаюсь каждое полнолуние с тех пор. В Дурмстранге каждый раз меня запирали в подвале, чтобы я никому не навредил, но однажды я вырвался и напал на Андрея. Только поцарапал, к счастью, но не укусил, иначе было бы... Отец перепугался и решил забрать меня из школы насовсем, но Каркаров настоял на моем переводе сюда. Сказал, есть шанс, что станет лучше. Снейп варит какое-то зелье... В общем, от него становится немного лучше. Я способен себя контролировать, когда обращаюсь, но все равно приходится держаться на безопасном расстоянии. - Поэтому тебя нет на уроках в дни полнолуния, - припомнила я, - но тогда... - Где меня запирают? В хижине неподалеку от школы. Кажется, ее называют Воющей хижиной. Дамблдор сказал моему отцу, что это проверенное место, что в прошлом оборотень уже учился здесь. - Но ведь это хорошо, правда? - выдохнула я, - ты ведь здесь, и все нормально. - Но я все равно опасен. - Я не боюсь тебя, - прошептала я, подходя ближе к нему и отнимая его ладони от лица. Я выслушала его историю и не напугана. Во всяком случае, я ведь знаю его и знаю, что он никому не навредит. Я знаю, что он хороший человек. - Ты не знаешь, что говоришь, - прошептал он, взглянув мне в глаза, но я покачала головой: - Я знаю. Мне все равно, кто ты. Я знаю тебя, знаю, какой ты. И я не уйду. Я постаралась ободряюще улыбнуться и провела кончиками пальцев по щеке парня: - Обещаю, я не уйду. И я приподнялась на цыпочки и нежно поцеловала его в губы. - Я люблю тебя, - прошептал парень, на миг отстранившись и обняв меня за талию, после чего уже сам припал к моим губам, прижимая меня к себе, словно боясь выпустить из рук даже на мгновение. И я почувствовала, что он нуждается во мне, что я нужна ему. Поцелуй был отчаянным, но уже не таким осторожным как первый, и я снова задрожала, когда по телу пробежала волна тепла, и обняла парня за шею, запустив пальцы ему в волосы. Мне не хотелось, чтобы он хоть когда-нибудь отстранялся, мне хотелось лишь чтобы он был здесь, со мной. После того, что пережили мы оба, мы отчаянно нуждались в друг друге... - Apparuit iam beatitudo vestra, - прошептал Дмитрий, когда мы наконец прервали поцелуй. *** Ну почему так? Косые лучи солнца проникали сквозь небольшое окошко под крышей в комнату, хотя толку от них было мало. Это была небольшая комнатка под самой крышей с косым потолком и одинокой лампочкой. Стены были аккуратно и надежно обиты деревом - чувствовалась рука мастера. У окна стоял деревянный письменный стол, заваленный инструментами и разными дощечками. Справа от стола располагался низкий комод, а слева - кровать, застеленная коричневым шерстяным покрывалом. Полы в комнатке были голые, но хотя бы чистые, а к стенам приклеено множество колдографий, люди на которых весело машут руками и улыбаются в камеру. Где-то внизу хлопнула дверь, послышался скрип ступеней, ведущих наверх, и в комнату зашел парень лет шестнадцати-семнадцати на вид. Во всей его внешности было что-то индейское - смуглая кожа чуть красноватого отлива, непослушные черные волосы, темные глаза. - Черт! - рыкнул парень и со всей силы ударил кулаком о стену. Он просто не понимал, почему... почему именно так происходит? Чем он хуже этого смазливого придурка?! Хотелось рычать от обиды, но он мог только вымещать свою злость на невинных деревянных стенах. - Джексон, что ты там делаешь? - Ничего, пап! - крикнул парень и сгреб с комода колдографию в рамочке. Ну просто скажите, почему так? Девушка на колдо смущенно улыбалась, пойманная врасплох, и Джексон в очередной раз подивился, какая она красивая - со своей бледной кожей и темными-темными волосами она напоминала Белоснежку из старой магловской сказки... Парень тихо зарычал от отчаяния. Неужели она не могла выбрать его? Если ей захотелось влюбиться, почему она выбрала не его? Просто почему? Он всегда был рядом, ничего не требуя взамен, он поддерживал ее и всегда старался развеселить - просто потому, что у нее самая красивая улыбка на всем свете. Он помнил, как в поезде держал ее в объятиях и рассказывал... Она даже не догадывалась, что это было признание - признание именно о ней. И он сказал "Я люблю тебя" - потому что так и было, потому что он любил ее с тех самых пор, как впервые увидел. Уже тогда он знал, что не сможет без нее жить... А теперь... Почему она ничего не понимала? Почему? А с этим новичком что-то было не так. Джексон чувствовал это - и дело даже не в банальной ревности... В чем же дело? Парень вздохнул и обреченно покачал головой: он все узнает. Плевать, что Лора не нуждается в нем, плевать, что она его прогнала. Он должен хотя бы убедиться, что она в порядке, что ничего ей не грозит... Что бы ни было не так с этим Вороновым, Джексон все узнает.