Переступая черту

Джексон стоял на пороге комнаты, выставив вперед волшебную палочку. Казалось, я вижу все как в замедленном кино - как он хмурится, и его пальцы сильнее сжимают палочку. Запоздало дошло до меня, что с ним что-то не так - на скуле темнел синяк, губа кровоточила, да и все лицо было в ссадинах и царапинах. Одежда кое-где была оборвана, и я вдруг осознала, что Джексон умудрился попасть под раздачу Гремучей Ивы. Но... как? Выражение его лица было не менее ужасно, чем внешний вид - злость, ярость, решимость... Он походил на рыцаря, собиравшегося убить дракона... Драконом для него был Дмитрий, запоздало дошло до меня. - Лора, уходи отсюда, - велел Джексон, но я упрямо покачала головой. Со вздохом парень двинулся ко мне, но Дмитрий устремился к нему, то ли желая остановить, то ли испугавшись за меня... Я вскрикнула, когда кулак Джексона обрушился на скулу Воронова. Боже! Дмитрий упал на пол, а Джексон наставил на него палочку. - Лора, уходи! - повторил мой бывший друг. - Беги отсюда, - Дмитрий тоже нахмурился, сжав кулаки, приподнявшись от пола. Однако, он-то был безоружен. А я не могла уйти так. Только не сейчас, только не... Но что я могла сделать? - Джексон, прекрати! - я попыталась кинуться между ними, но парень свободной рукой легко оттолкнул меня в сторону. - Не трогай ее, - Дмитрий резко рванулся вперед, навалился на Джексона, сшибая того с ног. Но он-то явно был слабее - тем более после обращения. И на полу оказался именно он, а мой бывший лучший друг навис сверху, забыв про волшебную палочку и нанося удары кулаками. - Да прекратите же! - я попыталась помешать ему, но это было не более реально, чем пытаться сдвинуть гору. Дмитрий кое-как извернулся и ударил в ответ, оттолкнув противника. Вскочив на ноги, парни кинулись друг на друга, словно цепные собаки, похоже, начисто забыв обо всем вокруг - господи, откуда только в них столько ненависти? Это напоминало безумие, а я не знала, как остановить этот кошмар. Снова и снова - удары, когда кто-то из них, казалось, одерживал верх. Но разве имело это какое-то значение? Только и мелькали кулаки, оскаленные от ярости зубы, раскрашенные алым лица... И мне было до невозможного страшно - казалось, парни вот-вот просто убьют друг друга! Господи, что вообще происходит? Что мне делать? Лишь заметив на полу упавшую волшебную палочку - похоже, Джексон уронил ее, - я обрела какую-то надежду. - Депульсо! - подняв палочку, я произнесла заклинание, которое отбросило парней в разные стороны. Однако, они, похоже, не собирались останавливаться, даже несмотря на мое вмешательство. Пока не стало поздно, я кинулась вперед, выставив руки в стороны, хотя барьер из меня был, скажем честно, чисто символическим. - Лора, уйди, не глупи, - прорычал Джексон, и сейчас я бы охотнее поверила, что это он каждое полнолуние превращается в зверя. - Перестаньте вести себя как идиоты! - проорала я в ответ, и сама удивилась после наступившей тишине. Парни замерли, в считанных миллиметрах от моих ладоней. Выглядели они сейчас так, словно играли в квиддич и рухнули с метел прямо на рощу гремучих ив. А потом - угодили под копыта кентаврам. У Дмитрия лицо приобрело фиолетово-синий оттенок, губы были разбиты, глаз заплыл, у Джексона же оказалась рассечена бровь, из сломанного носа текла кровь, и все лицо так же расцветало синевой. Костяшки пальцев у обоих были сбиты в кровь. Ну ни дать ни взять - красавцы, - с издевкой заметило мое подсознание. - Вы, что, не видите, что творите?! - Перестань защищать эту тварь! - вдруг взревел Джексон, и я только и могла, что успеть повернуться лицом к нему, пытаясь защитить Дмитрия, хотя тот с не меньшим жаром готов был кинуться в драку. - Прекрасно, давай, прикрывай монстра! - Джексон, он не монстр! - Лора, не вмешивайся, - Дмитрий оттолкнул меня в сторону. Я вскрикнула, почувствовав резкую боль - упав, я сильно ударилась об обломок чего-то, бывшего раньше, кажется, стулом, при этом подвернув ногу. Я непроизвольно прижала руки к поврежденной лодыжке и подняла голову, чтобы с удивлением заметить, что парни остановились и теперь смотрят на меня. Казалось, гнев потихоньку гаснет в их глазах, и, пожалуй, ради этого стоило повредить ногу. - Лора, прости, - Дмитрий опомнился первым и попытался кинуться ко мне, но Джексон опередил его. - Не подходи к ней! Смотри, что ты с ней сделал! - Да успокойтесь же вы! - я зажмурилась и закрыла лицо руками, пытаясь сдержать слезы и не желая больше видеть обоих. Невольно вспомнились слова Келли: "И почему мальчишки такие идиоты?" - Лора, прости меня, я не хотел... - Не хотел причинять ей вред? Какого черта ты притащил ее сюда?! - Никто не тащил меня, - возмутилась я, отнимая руки от лица и с вызовом глядя на обоих. Дмитрий так и стоял на месте в двух метрах от меня, словно не решаясь подойти. Джексон же уже сидел рядом со мной и теперь прощупывал мою лодыжку, задрав штанину вверх. Я тихо охнула от боли, и парень отнял руку. - Я в порядке, - тут же вставила я, взглянув на Дмитрия. - Ничего не в порядке, а все этот ублюдок... - Джексон, если ты не заткнешься, я сама тебе врежу, - не выдержала я и протянула руку вперед, призывая Дмитрия подойти ко мне. В его глазах я видела отражение муки и чувства вины - вернее, в одном глазу, ибо другой заплыл и превратился в сплошной синяк. Потрясающе. - Если кто и виноват, то только ты из-за того, что пришел сюда, - продолжила я, взглянув на бывшего друга со всей злостью, какую я смогла найти в себе. Дмитрий, к счастью, все же подошел ко мне, ухватившись за мою руку, словно за спасательный круг, и тоже сел рядом. Джексон замер, словно недоумевая, чего это он виноват. Ну надо же, какой правдоподобный идиотизм! - Я хотел тебя спасти, - наконец выдавил он, и я рассмеялась. Похоже, нервы сдают. Джексон теперь выглядел весьма обиженным. - Я не тащил ее сюда, она сама пришла вечером, - пояснил Дмитрий, хотя зря. Джексон снова вспылил - но теперь уже, к счастью, объектом его злости оказалась я. - Ты сама пришла в лапы оборотню?! В полнолуние?! Совсем с ума сошла?! - Дмитрий не причинил мне вреда, если ты не заметил, - я нахмурилась, - и вообще, все было отлично, пока не появился ты. - Ну конечно! Приди я чуть позже, застал бы картинку получше! - фыркнул Джексон и с отвращением взглянул на Дмитрия. Воронов же, закрыв глаза, прижал меня к своей груди, держа за руку. Я чувствовала, как его трясет, и, могу поклясться, слышала, как скрипнули его зубы. Похоже, он едва сдерживался, чтобы не кинуться на Джексона, и я ободряюще сжала его пальцы, пытаясь призвать к спокойствию. - Тебя не касается, что мы делаем, - наконец максимально спокойным тоном отозвался Дмитрий. - Как ты можешь к нему прикасаться?! - не останавливался Джексон, снова повернувшись и глядя на меня, - как ты можешь терпеть его рядом? Он же чудовище! - Ничего подобного, - выдохнула я, - ты сейчас больше похож на монстра! Похоже, это был удар ниже пояса - Джексон поморщился, словно от боли, и, словно разом растеряв все силы, обмяк, опустив плечи и голову. - Я никогда не наврежу ей, - послышался голос Дмитрия, и я изумилась прозвучавшей в нем уверенности, - я лучше умру, чем причиню ей боль. У меня защипало в глазах. - Я тоже, - выдохнул Джексон, подняв глаза. - Значит, мир, - объявила я и свободной рукой накрыла пальцы бывшего друга. Хотя... бывшего ли? Я потянула руки парней повыше, пока не заставила соприкоснуться и сжаться в рукопожатии. - Пожалуйста, не устраивайте... - я замолкла, не найдя слов, и только устало вздохнула. - Не обижайтесь, ребята, но выглядите вы отвратительно, - чуть позже прибавила я, пытаясь разрядить обстановку. Дмитрий тихо усмехнулся, а Джексон в голос рассмеялся, разом оттаивая. - Ты себя-то в зеркало видела? - поддел он, и я насупилась. Нашел, что сказать всерьез расстроенной девушке! - Ты всегда выглядишь потрясающе, - прошептал мне на ухо Воронов, и Джексон поморщился. Даже если я заставила их успокоиться, заставить подружиться явно не смогу. - Ей нужно к Помфри, - заметил Джексон, поднявшись на ноги. - Я не могу выйти отсюда, - Дмитрий с болью взглянул на меня, и я не смогла придумать ничего лучше, чем обнять его за шею. - Все хорошо, я вернусь к тебе... Но тебе тоже нужно в больничное крыло. - Со мной все будет в порядке, - улыбнулся парень, - осталось всего пару дней потерпеть, а после полнолуния и не такое бывает... - Хватит нежничать, нам надо вернуться в школу, - Джексон потянул меня наверх, однако, едва встав на поврежденную ногу, я охнула и завалилась набок. - Так не пойдет, - пробормотал Джексон и сгреб меня в охапку. - Отпусти ее! - выдохнул Дмитрий, нахмурившись. Боже, нашел, к кому ревновать! - Все в порядке, - сказала я обоим и уже добавила для Джексона, - я могу сама идти, правда. - Нет, он прав, - вздохнул Дмитрий, поднимаясь на ноги, - я бы сам... Ладно. Дже... - его голос дрогнул, словно слова царапали парню горло, - Джексон, там у Гремучей ивы на стволе отросток, вроде рычага. Чтобы она остановилась. Джексон уже отвернулся и, не поблагодарив, понес меня к выходу. Парень не выпустил меня из рук, даже когда мы спустились в подземный ход, которым только и можно было пройти в Воющую хижину или наоборот - выбраться из нее. Держа волшебную палочку, я освещала путь, стараясь не думать о том, что только что произошло в хижине. Как такое вообще могло случиться? Я старалась даже не смотреть на Джексона, отвернувшись от него, лишь бы не видеть его лица, покрытого синяками и запекшейся кровью. И Дмитрий остался в хижине не в лучшем состоянии... Разве это справедливо? Я пообещала себе, что вернусь к нему этой же ночью. Наконец тоннель закончился, а вместе с ним оборвался и ход моих мыслей. Яркий дневной свет ослепил меня, несмотря на то, что весь переход по тоннелю я не отрывала глаз от огонька на конце волшебной палочки. Джексон остановился, и я припомнила, что там говорил Воронов о рычаге... Кажется, если приглядеться, можно увидеть что-то, отдельно его напоминающее. - Вингардиум Левиоса, - я взмахнула палочкой, заставляя случайную веточку оторваться от земли и, подлетев к стволу, сдвинуть отросток на нем. Гремучая ива тут же замерла, но стоило нам с Джексоном удалиться от нее, вновь ожила. - Прости меня, - вдруг выдохнул Джексон, и я даже вздрогнула от неожиданности. Держа меня на руках, парень поднимался по каменным ступенькам, ведущим вверх по склону холма. Я промолчала, не зная, как ответить. - Прости, что ушел тогда, - пояснил парень, и я покачала головой. Он ошибочно понял это как нежелание принимать его извинения. - Ты права, я постоянно веду себя как идиот. Ты даже не представляешь, как я ненавидел себя за то, что больше не с тобой... не с вами. Вы мои лучшие друзья. - Тебя приняли в команду по квиддичу, - я вздохнула, решившись взглянуть в лицо другу. - Плевать мне на квиддич, - с чувством откликнулся он, - и плевать на Гриффиндор... Нет, не так... Мне всегда было наплевать на эти распри между факультетами, пусть они все хоть перегрызутся, я вас больше не оставлю. Знаешь... когда я понял, что с Вороновым... что с ним не так... Я так испугался за тебя, Лора! - он вздрогнул и остановился, прижав меня к себе, - а сегодня, когда тебя не было в Большом Зале... я понял, что ты с ним и чуть с ума не сошел... Бежал со всех ног, боялся, что... - Стой, подожди, - я зажмурилась, чувствуя, что слишком медленно соображаю, - ты думал, что Дмитрий может меня убить и побежал спасать? Но... но ведь тогда тебе должно было прийти в голову, что это опасно! Выходит, он был уверен, что встретит в хижине настоящего монстра, но все равно побежал туда? Я почувствовала, что готова вот-вот расплакаться, сердце сжалось от боли... - Я сказал сегодня правду, Лора, я тоже скорее умру, чем позволю тебе пострадать... Чем позволю хоть кому-нибудь тебе навредить, слышишь? Я кивнула и обняла парня за шею. Неужели он готов был пожертвовать собой из-за меня? Это же просто безумие! Зачем только он вел себя так все это время? Зачем же отталкивал меня, если беспокоился? Зачем игнорировал? - Не уходи больше, - прошептала я, - нам было так плохо без тебя, мне было так плохо... Ты мой лучший друг, не бросай меня больше... - Никогда, - пообещал парень, прижимая меня к себе, - мне тоже было плохо, как будто я умирал все это время, а сейчас наконец-то ожил... Но объясни мне, почему ты с ним? Я вздохнула, не зная, как сказать... Но слова нашлись сами - так же легко, как и всегда, когда я с Джексоном. - Он любит меня, и я чувствую это... Он мне доверяет, он рассказал мне о превращениях... уже давно, и я не боюсь его, он совсем не чудовище, хотя сам так часто говорит об этом... Я просто не могла сегодня оставить его одного... наедине с его болью и отчаянием, наедине со всем этим... Понимаешь? Я не могу по-другому... - Ты его любишь? Почему-то вопрос застал меня врасплох, и я поймала себя на том, что не могу ответить. Люблю ли я Дмитрия? Я всегда думала о том, как он любит меня, но сейчас, когда я думаю о том, люблю ли его я, это почему-то ставит меня в тупик... Но разве я могу не любить его? Запоздало до меня доходит, что ни разу я не призналась Дмитрию в любви, несмотря на то, что он повторял мне свои признания снова и снова, будто боялся, что я могу забыть об этом, что хоть на миг я могу усомниться... - Он дорог мне, - шепнула я, - я не могу причинить ему боль. Джексон горестно усмехнулся, и, подняв голову, я ужаснулась странному выражению в его глазах. - А мне, значит, можешь, - шепот был тихим-тихим, словно вздох, но я услышала и поежилась. Видит бог, я никому не хочу причинять боль... но почему же тогда я все равно заставляю их страдать и страдаю сама? Разве это справедливо? - Ты мой лучший друг, я люблю тебя, - прошептала я, даже поражаясь, как легко слова срываются с губ. Видимо, все дело в Джексоне - очень легко любить его, и сейчас... я вдруг почувствовала, как пустота в груди исчезает, заполняется вновь теплотой его присутствия... Я больше не прогоню его, я больше никогда ему не наврежу. - И я люблю тебя, Лора. Ты даже не представляешь, как... *** ...- Так что, вы говорите, случилось? - недоверчиво повторила мадам Помфри, прощупывая мою лодыжку, пока я изо всех сил старалась не вскрикнуть от боли. - Мы решили прогуляться перед уроками, Лора поскользнулась и повредила ногу, - самым что ни на есть честным тоном объяснил Джексон, и даже я сама была готова в это поверить. - А ты тоже... поскользнулся? - взгляд мадам Помфри задержался на лице парня, но тот только пожал плечами. - Мне просто повезло меньше. Лицом - и прямо об ступеньку. Я бы рассмеялась, если бы в этот момент целительница не сжимала так мою ногу. Наконец женщина вздохнула, словно бы сдаваясь - против подросткового упрямства не попрешь, - и поднялась на ноги. После того, как Джексон принес меня в больничное крыло, прошло уже минут сорок - все это время Помфри пыталась выяснить, что все-таки с нами случилось. Я сидела на одной из кроватей, стоящих в ряд - невольно припомнилось, как несколько лет назад я провела в больничном крыле остаток летних каникул... От воспоминаний я чуть поежилась, и Джексон тут же приобнял меня за плечи, сев рядом. Я благодарно привалилась к нему, прикрыв глаза, пока Помфри суетилась возле шкафчика. - У тебя, дорогая, сломана лодыжка, но не беда, срастить кости ничего не стоит, - женщина обернулась, неся пузырек непрозрачного стекла с надписью на непонятном мне языке на этикетке, - а тебе надо вправить нос, - взглянула на Джексона довольно строго, словно показывая, что не особенно поверила его истории. У Помфри было очень умное лицо, уже чуть тронутое морщинами, и она обычно никогда не задавала лишних вопросов. Ее русые волосы, уже тронутые сединой, были убраны и скрыты под чепцом. Честно говоря, что-то в ней мне нравилось - вероятно, сострадание и доброта, прямо-таки волнами исходящие от нее. К тому же, то, что видели в больничном крыле, всегда здесь и оставалось. Никто точно не мог сказать, сколько ей лет, она была из тех людей, чье лицо словно бы не имеет возраста, но, очевидно, она была гораздо старше Снейпа и немного моложе Макгонагалл. Но сочетала в себе талант одного к зельям и прямолинейность другой. Сейчас целительница подала мне бокал воды, куда предварительно влила несколько капель из пузырька. - Пока что ты останешься здесь, нужно часа полтора на восстановление. После она вытащила волшебную палочку и, направив в лицо немного ошарашенному Джексону, произнесла: - Эпискеи, - я чуть не поперхнулась настоем, когда Джексон ойкнул и невольно потянулся к носу пальцами, - теперь умойся и можешь идти на уроки, юноша. - Спасибо, - Джексон кивнул и, напоследок сжав меня в объятиях, направился к выходу. Застонав совсем не от боли, я откинулась на кровать, закрыв глаза. Если бы мои нервы можно было вылечить так же легко, как кости...