Заперты вместе.

Захарра отчаянно пыталась сказать самой себе, что услышанное пару секунд назад — не правда, а ложь, сон, бред, предсмертный галлюцинации — да что угодно! А вдруг она сейчас на самом деле лежит в гробу, на нее смотрят родственники и подруги, и последнее, что ей кажется — это все. Быть может, все сложилось немного иначе — угоняя машину брата, Драгоций попала в автокатастрофу и разбилась насмерть, а сейчас девушка видит как раз свои предсмертные галлюцинации. По другому быть не может. Это все нереально. Может, он просто пошутить хотел? Да, шутка неудачная, конечно, но всякое бывает, так что не нужно принимать сказанное выше так серьезно. Пусть она лучше будет тешить себя тем, что это шутка. Просто шутка, которую не так поняли. Наверное, ее взгляд выражал такое непонимание, что парень, решивший дерзнуть со своими желаниями, все-таки повторил свой вопрос, да еще сделал это так настойчиво, что нельзя было усомниться в правдивости его слов: — Поцелуй меня. Ошарашены были даже четверо молодых людей, сидящие рядом и просто-напросто опешившие от такого напора желаний со стороны Маара, что их челюсть явно встретилась с полом. Это действительно было неожиданно — услышать такое. Но все ждали развязки этой ситуации, так что не вмешивались. — И что мне от этого будет? — Захарра наконец набралась сил и по привычке ее бровь взметнулась вверх, но дрожащие руки, теребившие край бордовой футболки, выдавали беспокойство и волнение своей хозяйки. Волнение из всех шестерых друзей не выдавал только тот, кто всю эту кашу и заварил — Маар Броннер, обладатель красивых, как у кота, зеленых пронзительных глаз и практически золотых вьющихся волос. Он сводил девчонок из школы с ума, ровно, как и его друзья — Ник и Фэш. Но, к безграничному счастью всех представительниц противоположного пола, парень был абсолютно свободен. Немного странно для вполне приличного Броннера требовать это от человека, с которым у них была огромная взаимная ненависть, но слово — не воробей и стоило давно проверить храбрость Драгоций-младшей, стоило проверить ее чувства. О втором знали только два человека. Маар, естественно, и лучшая подруга несчастной девушки, что сидела сейчас и ее удивление было явно наигранно. Правда, даже сам Броннер до сих пор не понял, кто же из них ему звонил три часа назад.

Три часа назад.

Телефон нещадно принимал звонок, выпуская при этом просто ужасные пиликающие звуки. Ник всегда говорил, что нужно изменить уже рингтон, но руки как-то не доходили, да и зачем, если так слышится лучше? Приняв вызов, Маар отбросил надоевшую мышку от ноутбука в сторону и посмотрелся в зеркало. — Алло? — его голос выдавал только огромную усталость и содержал в себе долю раздражения, ведь его оторвали от весьма важного занятия. — Так, Маар, слушай сюда, — быстро заговорил голос на другом конце провода, — ты собираешься что-то решать или нет? — Решать что именно? — парень встал из-за стола и сделал пару шагов по комнате. — Решать, что делать с Захаррой, — этот голос, на удивление, принадлежал девушке, которая явно торопилась поскорее закончить этот разговор. — Что, дьявол опять грозиться всех убить? — он горько усмехнулся, вспоминая события прошедшей недели и то, как Драгоций порывалась убить его миллионы раз, но ей всегда что-то или даже кто-то мешал. — В том-то и дело, что нет, — девушка практически прошептала эти слова. — Да ладно? А что тогда? В чем проблема сейчас? — Мне казалось, что ты решишь доказать ей свою ориентацию. — Как я могу доказать ориентацию? Тебе Захарра на голову свалилась, что ли? — Точнее, что ты — не гей, — исправилась девушка, а Броннер начал вникать в смысл ее слов. — Допустим, я хочу ей это доказать, но один вопрос — как? — Если ты и хочешь ей это доказать, значит, она тебе не безразлична, — сказала девушка, а как будто черту подвела. — Это ничего не значит, — отрезал он и по привычке взъерошил волосы. — Поверь мне, Маар, еще как значит, но настаивать я не буду. — Уже радует, — Броннер ухмыльнулся и сел за стол обратно. — Тебе нужно сказать ей, чтобы она тебя поцеловала, вот и все. После этих слов девушка сбросила вызов, оставив Маара в полном замешательстве. И вот сейчас, вспоминая разговор, Маар то и дело переводил взгляд на двух девушек — Диану и Василису, пытаясь понять, кто же ему, все-таки, звонил и дал такой совет, которым он все пытается воспользоваться. Даже пытался сравнивать их голоса, но все безуспешно — они слишком похожи. В этом их и плюс, и минус одновременно. — Если я сделаю это, то что? — еле слышно сказала Захарра, заставляя Броннера повернуться к ней всем корпусом. Она снова задала тот вопрос, на который до этого ответа не получила. — То ты докажешь свою храбрость и смелость, — он пытался посмотреть в ее глаза, но она отвернулась, закрыв лицо руками. — А если… Если я не хочу? — голос Драгоций дрогнул. — Тогда это придется сделать мне, — он потянулся к ее губам и впился в них страстным поцелуем, а в голове вдруг всплыли так подходящие к этой ситуации слова, что тогда практически не слышно сказала ему девушка, позвонившая три часа назад: — Если ты и хочешь ей это доказать, значит, она тебе не безразлична. Тогда он не принял эти слова всерьез, но, спустя время, осознал их правоту.