Заперты вместе.

— И он гоняется за мной уже практически неделю, — сказала Захарра, подбрасывая зеленое яблоко к потолку. Три девушки лежали на полу в доме Дианы Фрезер, глядя в потолок. Захарра, чуть не плача, позвонила Василисе, которая спешила в магазин за продуктами, и убедила ее приехать за ней и вместе отправиться к Диане. Огнева тогда сильно возмутилась, ведь ей стоило убрать всю квартиру и вообще заниматься подготовкой к экзаменам, но голос Драгоций был таким жалобным и напуганным, что девушка сдалась. Куцыхвостая очень боялась ехать к Фрезер одна, так как за ней мог увязаться Броннер и опять требовать разговора, чего она не хотела. Именно поэтому две подруги выбрали маршрут, что был намного дольше, только чтобы Маар не увязался за бедной кареглазой. — Не понятно, что на него нашло такое? — спросила Диана у самой себя, прикидывая в голове, что же заставило Броннера так ухлестывать за Захаррой. — Вот именно, — поддакнула Василиса, увлеченно разглядывая потолок в доме Фрезер, — то он от тебя шарахался, за километр обходил, ругался всякими ужасными словами, то начал ухаживать и носиться. — Ты что, сказала, что он за мной ухаживает? — Драгоций встала с пола и села, глядя прямо в глаза Огневой. — Нет, блин, Захарра. Он просто так дарит тебе цветы и твои любимые печенья с шоколадками! — не выдержала Диана, тоже поднимаясь. — Этого-то я и боялась… — горько прошептала Драгоций и снова плюхнулась на пол, задев локтем все еще лежащую рыжеволосую подругу. — А я от теперь не понимаю другого, — подала голос последняя, потирая ушибленный бок, и привлекая к себе внимание двух девушек, — почему ты отрицаешь сначала то, что он за тобой ухаживает, потом, что ты ему симпатична, и, конечно же, что он тебе симпатичен тоже? От таких слов со стороны подруги, Захарра снова поднялась, жадно глотая ртом воздух. А действительно, что она завелась, крича всем и вся, что ей неприятно от его действий? Все же не так, все ровно наоборот. Ей еще как приятно, что есть на этом свете парень, очень даже симпатичный парень, который ухаживает за ней, да еще и учится в ее школе, являясь при этом лучшим другом ее брата. Может, ее взбесило только то, что делает он все это очень открыто и часто, порой не давая прохода со своими знаками внимания? Да нет, он же не лапает ее пятую точку, юбку не задирает, а шоколадки, печенья и цветы — очень даже приятно и мило, ведь это же тебе не плюшевые медведи, которым она головы отрывает. А может, все дело в поцелуе? Точно, все дело именно в нем… -… А я думаю, что она его тоже любит! — сквозь пелену раздумий услышала Драгоций голос Василисы, которая что-то доказывала Диане. — Может, и любит, — кивнула последняя, — но ты же ее знаешь — она к себе никого за километр не подпустит, а тут давний враг Броннер. — Ничего страшного, — отмахнулась рыжеволосая, — из них получится прекрасная пара. Только Захарре стоит быть с ним поласковее и нежнее. Вдруг Драгоций очень захотелось пить, и она пошла на кухню Фрезер, чтобы утолить жажду, выпив стакан яблочного сока, который успела купить Василиса, прежде чем ей позвонила Захарра. Придя на кухню, она, абсолютно неожиданно для себя и вообще всего мира, нашла телефон Дианы, мирно лежащий на барной стойке. Не понимая, зачем и для чего она это делает, девушка разблокировала его, введя известный ей пароль, который Фрезер уже года три менять не желает. Устройство показывало одного новое сообщение от… Маара Броннера. Оглянувшись, дабы удостовериться, что на кухне она одна, Драгоций нажала на «открыть сообщение», и обомлела. Двадцать. Нет, не так — ДВАДЦАТЬ сообщений, и длинная переписка. В горле пересохло, как только девушка уловила в одном из писем свое имя и, промотав в самое начало, она принялась читать. Маар: Диан, это ты мне звонила? Диана: Что? Когда? Маар: Ровно за три часа до того, как я поцеловал Захарру. Диана: Ты серьезно? Я не стала бы заниматься такими вещами, советуя всяким проходимцам, как целовать мою же лучшую подругу. Маар: Брось. Я весь вечер сравнивал твой голос и голос Василисы. Остановился на твоем. Не отвертишься теперь, потому что даже пасуешь назад фальшиво. У меня только один вопрос: зачем? Диана: Молодец, Шерлок Холмс, пять за логику. А затем, чтобы подтолкнуть вас друг к другу и хоть как-то, но остановить ваши жуткие склоки. Маар: Браво, Фрезер, просто браво! Ты порвала эту тонкую нить доверия между нами с Захаррой своей вездесущностью. Мы же почти все наладили, а она теперь меня избегает. Диана: Ну, уж прости, Броннер, что решила помочь вам обоим. Это сработает, пусть и не сразу. Поверь мне, ты нравишься ей ровно так же, как и она тебе. Маар: Неужели это так заметно? Диана: Ты себе не представляешь на сколько. Маар: И с чего ты вообще взяла, что я ей нравлюсь? Диана: Если бы это было не так, то она бы просто оттолкнула тебя при поцелуе. Маар: Да, об этом-то я и не подумал. Диана: Включай логику чаще и ухаживай чуть активнее. Также, как и когда Драгоций лежала на ковре, она жадно глотала ртом воздух, которого сейчас ей катастрофически не хватало. Переводя взгляд то со своего отражения в стеклянном стакане, то на телефон, девушка сделала еще один глоток и, поставив практически пустой стакан на стол, продолжила читать. На ее удивление, новая переписка закончилась ровно тридцать минут назад. Такое же количество времени назад они пришли с Василисой в дом Дианы. Маар: Прости, если отвлекаю, но дело очень срочное. Диана: Нет-нет, ты совсем не отвлекаешь. Что-то срочное? Маар: От Захарры ни ответа, ни привета. Как игнорировала, так и продолжает. Диана: Это тебе так кажется, а на самом деле все ровно наоборот. Маар: Какая ее любимая плюшевая игрушка? Диана: Нет! Только не дари ей плюшевые игрушки! Сначала она оторвет голову несчастному медведю, а потом и тебе. Маар: А что тогда? Диана: Подари ей наушники. Желательно розовые. У нее только вчера они сломались. Маар: Спасибо! Ты делаешь мою жизнь проще! Сил терпеть больше не было, поэтому разъяренная и одновременно опустошенная в душе девушка схватила бедный телефон Дианы и пошла в гостиную, где до сих пор были ее подруги, мирно о чем-то беседующие. Они сидели уже на диване, не замечая Захарру, только что появившуюся в проходе. — Чего ты так долго? — задала вопрос Василиса, перебирая в руках фотографии, сделанные Дианой совсем недавно. — Неужели сок найти не смогла? — Смогла, — только и смогла выдавить из себя Драгоций. — Захарра, что-то ты бледненькая… — сказала сероглазая девушка, с беспокойством оглядывая подругу. — А какой бы ты была, когда узнала бы, что за тобой бы никто не носился и не донимал своей ванильнстью и мимишностью двадцать четыре часа в сутки, если бы не лучшая подруга, а, Фрезер? — Захарра… Василиса переводила взгляд то с одной, то на другую, попытавшись вникнуть в смысл этих слов, но в ее голове все равно что-то не сходилось. Диана — предательница? Подговорила Броннера? Мимишность и ванильность? Что с ними такое вообще? Из раздумий Огневу вывел только громкий хлопок двери.