Заперты вместе.

Тридцать третий удар в дверь. Диана даже считать их начала. То, как по двери лупил то Фэш, то Ник, то Маар, то все вместе… Тщетно. Дверь закрыта на ключ с той стороны, и выбраться отсюда будет практически невозможно. Девушка просто сидела в темном сером углу, и наблюдала за попытками своих… Друзей? Да, таковыми они стали, их заклятые когда-то враги стали друзьями. Им действительно многое пришлось пройти вместе, и испытание, которое услужливо подбросила им судьба — не исключение. Тем более, что это какой-никакой, но шанс на долгожданное примирение. — Вот стерва! — ругнулся Фэш и сел на пол перед дверью. — Да уж, додуматься до того, чтобы закрыть дверь, да еще и в подвале… Выкинуть подобное могла только Маришка, — покачал головой Маар, садясь рядом с другом. — Додуматься? Громко сказано! Насмотрелась своих тупых сериалов, и пытается жить, как какая-то стервозная героиня. Ну ничего, Резникова, выберусь отсюда — все твои крашенные патлы повыдираю! — пригрозила Захарра, отходя в тот угол, в котором я сидела, заметив Фрезер, она лишь выразительно хмыкнула, но села неподалеку. — Если выберемся, — буркнул Ник, продолжая стучать по двери. — Нет, Марина, конечно, не права, но может это пойдет на пользу? — подала свой голос Василиса. — А что? Мы все рассорились, а в закрытом помещении мы сможем нормально поговорить и все обсудить… — Знаешь, Огнева, мне все больше кажется, что ты все это подстроила, а сейчас пытаешься казаться такой вот милой и невинной! — бросил Фэш, даже не повернувшись. — Захлопни свою громкоговорильню, братец. Уж кто-кто, а Василиса так бы не поступила. — Ну, конечно, — вскинулся старший из присутствующих Драгоциев, — давайте откроем фонд по защите прав невинных рыженьких девочек от страшного злого Фэша Драгоция! Василиса просто сидела и слушала всю это перепалку, ведь вмешиваться в нее было незачем. Это же брат и сестра, что спорят по двадцать четыре часа в сутки, а то, что спорят они из-за нее еще ничего не значит. Им нужно было просто найти причину. Ссора сестры и брата Драгоций тем временем набирала ужасающие обороты. — Да ты, дибил неотесанный, вообще не знаешь, как с девушками общаться надо, вот и корчишь из себя не пойми что! — зло крикнула Захарра, и даже топнула ногой по каменному полу. — Ой, а ты у нас прямо такая умная, что от парней отбою нет! Только я чего-то ни одного в твоём окружении не видел. Сбегают, бедняги. — притворно развёл руками Фэш. — Ах ты ж… — Куда ни плюнь — одни уроды, да уродины. — бросил парень тем временем, явно намекая на Василису и Диану — других особей женского пола рядом с Захаррой действительно не водилось. — Ты, братик, вокруг себя плюй, — ядовито прошипела тем временем оскорбленная девушка, — уж если я на тебя посмотрю — одни шлюхи, да проституты! Маар поднял голову. Она что, совсем от одиночества из ума выжила? Назвала его и Ника проститутами! Вот… Маленькая тупоголовая засранка! Она ещё поплатится за свои необдуманные слова. — Это что, все опять к войне сводится? — скромно осведомилась тем временем притихшая в углу Василиса Огнева, из-за которой это все, по сути, и началось. Её слова подействовали на всех отрезвляюще. Ник перестал стучать по давно закрытой двери, и повернулся ко всем лицом, садясь на пол. Диана встала из угла и села рядом с ним, положив руку ему на плечо. Им стоит обговорить все накопившиеся недомолвки. Маар съехал по стене, у которой стоял, вниз на пол и подтянул колени к подбородку. Скорее всего, он обдумывал все происходящее, а это сделать стоило. Василиса продолжала сидеть на месте, не поднимая головы. Захарра в один миг успокоилась, и снова села, но на этот раз рядом с Огневой, а не Фрезер. И им тоже нужно было поговорить. Один Фэш, оставшийся стоять посередине комнаты, не понимал происходящего. Да, слова рыжеволосой его изрядной успокоили, гнев ушёл, но все равно было что-то не то. Да, им всем нужно было объясниться между собой. И для этого у них есть время. Спасибо, Резникова. /Василиса и Фэш/ Драгоций, не теряя заветного времени, подошёл к углу, где сидела его сестра и Огнева, и, попросив взглядом сестру освободить такое желанное место. Рядом с ней. Вдвоём. Ну, почти. — Что, Василёк, жизнь дала трещину? — хмыкнул парень, не глядя на Василису. Она лишь покачала головой. Бывают моменты, когда даже слова не нужны. Сначала они, моменты, могут напугать тех, кто их застал, ведь обычно они приходят в гости абсолютно внезапно, когда их не ждёшь, и они, вроде бы, не нужны. Почему? А потому, что нужно слишком многое сказать тому человеку, что рядом, и которого тоже огорошило такое молчание. Но потом приходит осознание того, что так правильнее, так лучше. — Ты прости меня, хорошо? Я тогда, на площади, действительно то не специально сказал, честно. — Чем докажешь? — девушка вдруг смело посмотрела ему в глаза. — Доказать, к сожалению, не смогу, а вот поклясться — запросто! — И чем же? Чем на этот раз? — Василиса все не отводила от глаз парня своего пристального взгляда. — Сестрой клянусь! — вдруг заявил Фэш, но девушка знала, что это не просто шутки. /Захарра и Маар/ Захарра молча опустилась рядом с Мааром, который продолжал сидеть, поджав ноги. Она бы как всегда прошла мимо, не кинув на него даже своего взгляда, а просто пересев куда-нибудь подальше, дав брату возможность наконец пообщаться с дорогим ему человеком, но не в этот раз. Уйти — не значит оставить в одиночестве себя. Сначала эта цитата из какого-то ванильного журнальчика в салоне красоты проскользнула как будто бы мимо Драгоций, затем, вчитавшись в неё, Захарру пробрало на неудержимый смех, но она не догадывалась и даже на подсознательном уровне не думала, что она отложится в памяти и даст о себе знать в такой момент. — Я думал, что ты не захочешь общаться со мной больше, — наконец сказал голос рядом, заставив девушку обернуться. Вдруг резко захотелось бросить в ответ их с братом коронное — индюк тоже думал и в суп попал! Но почему-то она передумала, поняв, что это будет неуместно в таком разговоре. — Ну почему же не захочу? Я думала, что как раз ты не захочешь больше знать о моем существовании… — Ты действительно такая глупая, что могла подумать такое? — тихо спросил Маар, скорее, у самого себя, чем у своей спутницы. Странно, но это не прозвучало обидно. Даже больше — это было приятно! Сродни тому, как признание в любви, а эта фраза, всего-навсего — необычная вариация трёх самых банальных слов современности. И слов больше не надо. /Диана и Ник/ — Прости, что накричал, — сказал Ник, не поднимая головы от пола. — В этом нет ничего страшного. Ты же понимаешь, что все мы совершаем ошибки, раскаиваемся… — А потом наступает то самое поздно, — закончил фразу Дианы Лазарев, и его взгляд потускнел. — Пока один человек любит другого, ни одно обстоятельство в этом мире не сможет разорвать ту нить, что разделяет поздно и действуй. — ответила Фрезер, но на этот раз её морали не считались моралями. Они считались истиной. — Как думаешь, — вдруг обратился к девушке Ник, — сейчас какая нить ближе? — Действуй. — то ли давая ответ на его вопрос, то ли давая указание, что делать ему всю последующую жизнь рядом с ней, сказала Фрезер.