Заперты вместе.

/Кстатииии, у меня для вас задание! Напишите мне в комментариях ваши вопросы. Можно по теме, можно нет, а можно вообще обо мне.: 3 Также, если стесняетесь, то пишите в лс, ладно? НО Я ВАС ПРОШУ, ПРОСТО УМОЛЯЮ — ЗАДАЙТЕ МНЕ ИХ, ПОЖАЛУЙСТА!!! — Знаешь, а сидеть тут мне даже немного понравилось! — заявил Маар Захарре, когда дверь подвала наконец распахнулась, пропуская шестерых молодых людей на свободу. — Оставайся, — хмыкнула на его слова последняя, но по инерции прижалась сильнее. — Одному? Нет, спасибо, — сказав это, Маар по-хозяйски положил руку на тонкую талию Захарры, а она его даже не оттолкнула. Любовь. — А если бы тебя заперли бы там не одного? — задала вопрос девушка. — С кем же, например? — поднял бровь кверху парень. — Хм… Например, со мной. Ты бы сильно кричал? — Если бы я и кричал, то только то, что безумно тебя люблю, Захарра. Он потянулся к её губам, чтобы поцеловать, и она сдалась. Зачем отталкивать от себя то, чего ты так долго ждал? Драгоций ответила на его поцелуй. Как хорошо, что все наконец разрешилось между ними. Все помирились, обиды забылись сами собой, как будто так и надо. А это только к лучшему, честно. — Скажи, а ты уверен, что наши отношения будут гладкими? — сказала Захарра, оторвавшись от его губ. — Ты серьёзно? — улыбнулся Маар. — Нет, конечно! Мы будем стебать друг друга до старости, выливать холодную воду по утрам и… — Стебать наших дорогих друзей. — закончила за него девушка. Его девушка. *** — Нет, я это так просто не оставлю! — заявил Ник, стукнув рукой в стену. Раскрушить здесь все в пух и прах мешала только Диана, сидевшая напротив с испуганными глазами, и рука Дианы, придерживающая его руку. Она всеми силами пыталась его успокоить. — И что ты собираешься делать? Лишить её сериалов и сказки на ночь? — ухмыльнулась Захарра, что сидела рядом с Дианой, и, в свою очередь, придерживала её плечи, чтобы та, не дай Бог, разрыдалась от страха. — Да что угодно, лишь бы покончить с ней поскорее! — заявил парень, но все же сел на место. — Как ты с ней что-либо сделаешь, если уже наступило лето, и она, скорее всего, сейчас лежит под солнышком где-нибудь на Гавайях, да потягивает из трубочки свой молочный коктейль с чаем для похудения? — спросил Фэш, ухмыльнувшись ровно, как и его сестра. — Может, её действительно стоит простить? — несмело подала голос Василиса, которая выбрала место рядом со своим парнем. — Посуди сам. Она наоборот, не осознавая это, помирила нас, а это дорогого стоит. Наверное, ей даже стоит сказать спасибо, а не решать здесь что-то кулаками. — А Василиса ведь и вправду права, — сказал Маар, который до сей поры молчал, наблюдая за друзьями, что пытались договорится, как отомстить Маришке Резниковой. Хотя… Кого мы обманываем? Пытался Ник. Нет, все равно звучит, как ложь. Ник вспылил и подбирал план своей мести, которой, по его мнению, поможет поставить Резникову на место, а остальные… Диана его успокаивала, так как знала, что он может разнести тут все к чертям. Захарра успокаивала Диану, так как знала, что она может заплакать тут все к тем же самым чертям. Вот парочка, а. Фэш пытался облагоразумить Лазарева, так как знал, что Марину стоит поблагодарить за такой поворот событий. Василиса по большей мере молчала, наблюдая за всем этим, так как знала, что сейчас лучше не лезть. Маар вообще молчал, не подавая голоса. Он иногда даже не смотрел на происходящее, так как знал, что его все равно не воспримут всерьёз. С того момента, как случилось их внезапное перемирие, которое, не осознавая этого, подстроила Маришка Резникова, прошло около месяца. Ну ладно, три недели, а Ник до сих пор горел желанием отмстить этой сучке, как он сам и выразился. Кстати, открыла их, как ни странно, Елена Мортинова, рядом с которой была заплаканная Дейла, а почему заплаканная — этого никто не знал, да и она говорить об этом не собиралась. Мортинова долго охала и вздыхала, сказав, что обо всем узнала. О чем обо всем? Она даже по пунктам разъяснила: 1. Это Резникова их закрыла; 2. Именно эта дурная блондинка испортила всю стену, покрашенную ребятами; 3. Марина пыталась даже бунт устроить, но так все сложилось, что Дейла ни с того ни с сего переметнулась на сторону «добра». Если честно, то Василисе было искренне жалко всех троих. Почему? На то были свои причины. Насчёт Елены и говорить нечего — за один день она лишилась любимицы, которая была всегда рядом, да и пост заместителя директора у неё чуть из-за поступка Маришки не отняли. Дейла… Она хороший человек, серьезно. Почему её все не воспринимают, как самостоятельного человека, а считают её лишь прихвостнем легендарной Резниковой? Огнева наоборот скрашивала поступки своей «предводительницы», и, как оказалось, не раз прикрывала её зад, когда блондинке-сучке грозила опасность со стороны «карателей», то есть директора и заместителя. А вот с самой Мариной все в сто раз проще. Ей же, бедняге, тяжело жить без мозгов! В тот день они сидели в её кабинете и пили чай. Странно? Не то слово! Но всем понравилось, ведь Мортинова оказалась хорошей женщиной, а даже девушкой, ведь ей было-то всего двадцать семь лет. Да, не далеко она от школьного возраста ушла… Так оказалось, что любимчиков, какой считали Резникову, у Елены не было. И да, она разрешила называть её просто по имени. А ещё она сняла эти строгие очки с лица и распустила волосы. Так действительно было видно, что она молодая. Очень молодая. У неё было четыре татуировки: первая — огромный единорог на лопатках; вторая — чудо-рыба на левой ноге; третья — любимое число на шее, и да, это число — двадцать семь; а четвёртая — имя и силуэт любимой собаки и хомячка под грудью. Нет, она, конечно, четвёртую татуировку не показала, но этого было достаточно. Также она лично попросила прощения у всех шестерых. Извинилась перед каждым лично, прося прощения за каждую неловкую ситуацию. Долго уж она распиналась перед Василисой — даже за то, что в тот день у неё кофта порвалась прощения попросила! Странная, но хорошая. С того момента Василиса стала общаться с Еленой, да что там говорить — переехала к ней жить! Блондинка сказала, что жить одной ей дико и скучно, да и Василисе, как видно, тоже. Так они и стали жить вдвоём. Когда-то две враждующие между собой личности, но в настоящем — самые верные подруги. Они рассказывали друг другу все. До мелочей. — Ладно… — вдруг сказал Ник, который, по видимому, вынырнул из своих тяжёлых мыслей или воспоминаний. — Наверное, вы правы — её стоит простить, на обиженых воду возят. — Сразу бы так! — заявил Фэш. — Образумился, идиот этакий, — сказала Захарра, сузив глаза. И все начало налаживаться, входя в своё привычное русло, правда, с небольшими, но такими важными, изменениями.