Девушка, что заставила весь Париж склониться у её ног.

Я лежу на холодном бетоне крыши центрального банка. Слабый ветерок путал мои локоны, он пытался меня утешить, прибавляя чуть-чуть кислорода. Моё кровавое тело без движений лежало в алой луже. Шея пробита пулей, дышать очень тяжело, но я пока держусь. Каждый вдох я делаю аккуратно, чтобы не сделать себе ещё больнее. Кислород, сколько жажды и пытки в одном слове… я теперь это поняла, я чувствую на себе всю его прелесть и ценность. До меня дошёл звук медленных шагов, кто-то приближался. Но я не могу шевелится, моё тело парализовано, и лишь глаза открыты, они всё ещё не сомкнулись. Шаги стали ещё громче, я задержала дыхание, чтобы чётче услышать звуки. И мои ожидания оправдались, я слышу его тяжкое дыхание и лёгкое постанывание, наверное, от боли. К моему телу подошёл молодой парень, тот самый, что выстрелил в меня. Я наконец-то увидела его лицо чётче, чем тогда: красные волосы сливались с кровью на лице, янтарные глаза, наполненные испугом и горечью, порванная нижняя губа, серьга в левом ухе и та самая родинка под правым глазом. Я уверена, рядом со мной Каин. Он скорее всего перекрасил волосы, чтобы убежать от прошлого. Ему идёт, он стал таким красивым. Парень подошёл ближе, шатаясь из стороны в сторону. Его печень повреждена моей «браткой» пулей. Признаться, мне его жалко. Я не смотрю на него как на врага, противника, скот или низкую тварь… нет, я счастлива, что я увидела его. Фортуна на моей стороне (частично). Каин посмотрел на меня. Наши взгляды встретились и я впервые увидела мужские слёзы. Он закрыл рот рукой, и упал на колени рядом со мной. Даже сквозь руку я слышала его страшный крик, слёзы бежали из его глаз бешеным течением. Наверно, если я сейчас заплачу, то слез будет не меньше. Но почему он не сводит с меня заплаканный взгляд? — Мари, это ты? Это правда ты? — его голос дрожал, он не мог поверить своим глазам, просто не мог. Я не могу вымолвить и слова, передо мной закрылись врата открытой речи, поэтому я слегка кивнула, при этом получив дополнительную дозу адской боли. Брат увидел мой жест и заплакал ещё сильнее. В его слезах отражается мой лик. Мне нравиться. Парень присел рядом и крепко обнял. Его руки мягко охватили мою раненую шею, но боль теперь стала мягче. Я уже не обращаю на неё внимания, мне сейчас не до неё. Брат испуганно извинился, и ещё раз, и ещё. За всю свою восемнадцатилетнюю жизнь я не слышала более искреннего раскаянья. — Прости, прости, прости, прости, прости, прости, прости, прости, прости, прости, сестричка, прошу не умирай. Его голос стал более далеким и тихим. Я уже не слышу его слов, одни жесты губ. Ещё минута и моё зрение тоже исчезло, меня окутала темнота, одевая в чёрное одеяния бездны. Теплота родных рук все ещё ощущалась на моих плечах, смешавшись с болью. Я сделала глубокий, последний вздох. В мои лёгкие больше не поступал кислород и моё сердце стало медление стучать. Перед глазами появилась красная нить, она натянута слишком туго, и поэтому она вот-вот порвется. Это моя жизнь, я слишком много рисковала, убегала от самой себя и пряталась. Это моё наказание…, но почему именно смерть?

***

Надоедливое пищание аппаратов, поддерживающих мою жизнь очень надоедало. Этот ужасный аромат спирта и прочей лечебной всячины засел в моём носу. В ушах треск, глаза закрыты, жизнь продолжается. Ей больше ничего не угрожает. Меня спасли в нужный момент в нужное время, и если бы они опоздали, то было бы слишком поздно. Я была бы уже на небе и наблюдала за происходящим с высока, рядом с Альей. К нам подоспела командам медиков нашего отряда. Это единственное, что я знаю так, как больше некому. Наверно Гин или Шин заметили нас на крыше со своих постов и предупредили остальных. Ух, представляю, что будет со мной, когда я очнусь. Но что-то подсказывает, что в ближайшее время мне все равно это не удастся. Мою руку держит девушка и сохраняет баланс моей души. Я знаю эту девушку, и хочу поговорить с ней с глазу на глаз. — Не сейчас, тебе нельзя напрягать голосовые связки даже в коме, — её голос такой нежный и успокаивающий, — Потерпи ещё немного, боль скоро станет невыносимой, поэтому переживи этот момент в таком состоянии. Я не стала протестовать, ведь уже ощущала слабый жар. Он с каждой секундой становился все сильнее и сильнее. Мне больно, очень, но я держусь, мне нельзя закончить все вот так. Просто сгорев из внутри. Затем резкий холод, потом вновь жар. Будто меня носит из Северного полюса в Африку и назад. Это было бы забавно, если бы не было так больно. Я чувствую как бурлит кровь, быстро протекая по жилам. Впервые ощущаю такое чувство, когда душа человека исцеляет одни раны, увеличивая другие… Неожиданный сладкий глоток воздуха, яркий свет в глаза, нервное дыхание, дрожащие руки, мокрые щеки от вырвавшихся наружу слез. Я проснулась.