Девушка, что заставила весь Париж склониться у её ног.

Тишина режет слух. Кругом ходят люди в белых халатах. Они куда-то спешат и не обращают на меня внимания. Я же не шевелясь лежу, аппараты ещё не засекли моё пробуждение из комы так как сердцебиение до сих пор слабое. Шея почти не болит, я лишь чувствую лёгкое покалывание. Я попыталась открыть глаза, но яркий свет мне этого не позволял. Мне хочется взглянуть на мир в котором живу мои любимые, родные и близкие люди. Очень хочу вновь увидеть. Секунда и меня как будто выбросило из заточения тьмы. Перед глазами мелькали тусклые огни, а потом становились более чёткими. Окончательно раскрыв очи, я посмотрела на людей, которые застыли в удивлении. Они не сказали ни слова, лишь подошли ближе. Отключив какой-то прибор, они отправились обратно по своим делам. А я осталась одна. Вернее я так думала. — Ты смотришь на мир словно младенец, который только появился из утроба матери. Это удивительно. Это голос Скота. Он сидит рядом и широко улыбаясь, смотрит на меня. Его карие глаза смотрели прямо в душу, пронизая её насквозь своей выразительностью. Но блондин не понимал, почему я лежу с каменным лицом и не подаю признаков жизни. Я перевела взгляд на него. В моих глазах читалась боль и усталость… остального я не чувствую. На лице улыбка так и не появилась, так как мне тяжело напрягать мышцы лица. Но даже так, я пальцем указала, спросив: «Что случилось?» — Тебя Гин заметил на одной из крыш, когда обстреливал вражеский вертолёт. Рядом с тобой лежал ещё какой-то парень, ему повезло больше чем тебе, его печень пробита на сквозь. Кто вас так? Я указала на себя. Допустим я предполагала, что нас заметит Гин. И моё сердце наполняется радостью от того, что брат не слишком сильно пострадал. — Ты была в коме четыре дня и врачи уже боялись, что тебя уже не спасти, ведь твой пульс был слабый, да и дышала ты тяжко. Алекс не смог себе места найти, и чтобы отогнать от себя негативные мысли он заключил временное перемирие с Адрианом. Я рад, что они нашли общий язык. Но на военном балу они все равно это перемирие разорвут… Вот тут я его остановила: «Поподробней об этом балу ». — Был на Новый год с 31 декабря по 1 января. Ещё две недели, поэтому можешь не волноваться по этому поводу и отдыхать в своё удовольствие. «А мой голос»? — Говорить ты сможешь как только твои связки восстановятся. К счастью повреждение не сильное, поэтому к балу уже сможешь болтать. Спасибо, Скот, мне как раз нужна была хорошая новость, чтобы отвлечься от недавних последствий. А пока я должна отдохнуть… блин, дышать стало тяжело. Как бы не задохнуться.

***

Прошло почти две недели и до военного бала остался день. Моя шея обзавелась жутким шрамом, но сегодня снимают швы и он должен стать менее заметным. Голос ко мне вернулся, но я им часто не пользуюсь, так как до сих пор больно произносить длинные слова. Я узнала, что Каин находиться в больнице английского отряда и тоже почти излечился. Вот только я попросила сообщить ему, что я мертва. Так будет лучше для всех. Послание передаст наш солдат под прикрытием. — Мари, сегодня идём примерять бальное платье,. — воскликнула Элона, входя в мою палату. За эти две недели она и я заметно сдружились. Девушка действительно верная и весёлая. Любит, когда вокруг никто не врёт, и говорит только правду. Но Алью она все равно мне не заменит. — Эл, ну как я пойду в ателье с такой шеей? — я показала на свой шрам. — Ты красивая даже с ним и стыдится тут нечего. Война всё-таки, — она пожала плечами. — Ладно, но только не надолго, хорошо? — Ура! Мари, ты лучшая! — девушка крепко обняла меня. Мы вышли из больницы и направились в сторону единственного всём Марселе ателье. Как я говорила ранее, половина города вообще не попала под обстрел и осталась целой, продолжая процветать. — Добрый день, Миссис Вивиан, — сказала Элона, заходя в здание. — Добрый день, чем могу помочь? — спросила пожилая старушка, стоящая около тканей. — Я заказывала у вас два бальных платья, они готовы? — Да, вы как раз вовремя, — старушка подала нам чехлы с платьями, — Желаете примерить? — Да, — произнесла я и зашла в примерочную. Надеть это платье было очень туго, но с помощью Миссис Вивиан я благополучно справилась. Платье воистину превосходное: открытая спина, оголенные плечи, чёрные перчатки, пышный подол гранатового цвета в чёрный горошек и чёрные лаковые туфли на небольшом каблуке. Но вот только шея открыта и шрам очень сильно бросается в глаза. — Вау! Это даже лучше, чем я себе представляла! — завизжала от восторга Элона. Она тоже сногшибательно выглядела: её платье голубого цвета украшенное чёрными узорами идеально сочеталось с её рыжими длинными волосами, закрытая спина, впереди глубокое декольте, длинные рукава. Ей очень шло, даже голубой и чёрный цвет глаз прекрасно сочетался с этим образом. — Ты — красотка, — сказала я, мило улыбнувшись, — Прям принцесса. — Ты тоже принцесса. Мы обе королевской крови. — Девушки, а для чего вам эти платья? — поинтересовалась Миссис Вивиан. — На военный бал, который пройдёт завтра, — пояснила я. — Но разве девушки-военные могут так наряжаться? — Мы тоже люди и тоже имеем право быть красивыми хоть однажды, — гордо ответили мы. Жду не дождусь…