Смерть - всего лишь начало.

- Учитель, а вы верите в демонов?       Сидя на полу хижины, Кеншин с помощью бамбуковой палки раздувал огонь в ирори. Искры огня стали ярче, с аппетитом набросившись на сухие дрова. - Слишком много плохих людей на свете, чтобы еще и уверовать в выдуманных.       Хико мрачно хмыкнул, взглянув на ученика поверх чашки саке. - Почему ты спрашиваешь? - Мм.. - глупый ученик выглядел смущенным, - Когда я был маленьким, отец много рассказывал про них. То, что их очень много, и они поджидают тебя при свете дня и во тьме ночи.       Хико Сейджуро тихо крякнул. Отец у мальца что надо. Вместо принцесс в беде, и доблестных подвигов воинов старины глубокой, рассказывал парню про они и екаев. Впрочем, не было пацаненка в детстве самого Хико, который бы не придумывал о них страшилки, или не мог перечислить хотя бы десятерых. Темные и необразованные люди периодически пополняли и без того длинный список, и демоны обрастали плотью и кровью. Разумеется, только в массовом сознании. Но когда ты ребенок, а мир огромен и не понятен, ты будешь бояться всего, что таится в этой неизвестности. Быть может, Хико тоже боялся, когда он был мал и носил другое имя. Но он этого уже не помнил. Иные воспоминания заполнили сознание, заставив его рано повзрослеть. - Наша школа учит отринуть страх, презирать его, ибо страх - это слабость. Слабый человек не способен овладеть Хиттен Мицуруги Рю. - Я их не боюсь. Просто... Интересно, существуют ли они на самом деле? - Ты хочешь сказать, хотел бы я, чтобы они не были выдумкой? - Да.       Повисла пауза, Хико обдумывал этот вопрос. В том числе, почему мальчишка думает о таком. - Будь они реальными, я думаю, наше положение из плохого превратилось в худшее. Демоны добры, только когда это нужно рассказчику, чтобы исправить погрешности своей истории. Согласно преданиям, они любят человечину, способны перевоплощаться в кого угодно, а так же владеют магией. Зачем таким существам дружить с человеком? Всегда легче подмять под себя, и разводить нас, как скот. Лишить оружия, лишить возможности глубже мыслить. Обрубить связь между людьми. Чтобы никто не мешал пользоваться ресурсами. С другой стороны, мы говорим о выдумке, а у выдумки могут быть свои, непостижимые для человека мотивы.       Усмехнувшись, Хико выпил еще саке, отставляя кувшин. На углу дома запищала цикада.

***

      Существо поднялось из кресла, и подошло к чаше с голубой мерцающей жидкостью. - Это ланданиум. Психофизическое вещество, способное преобразовывать материи различного происхождения. С его помощью можно создавать практически все.       По взгляду Химуры, Комогаширо понял, что немного промахнулся с собеседником. Он поспешил исправиться. - С помощью этой жидкости, и своей магии, я могу сделать тебе новое физическое тело.       Баттосай моргнул, осторожно подплыв к чаше и наблюдая за ее переливами. Было понятнее, чем в первый раз, но едва ли легче для восприятия. Создать физическое тело из этого? Кеншин невольно вспомнил одного мастера, который вытачивал из дерева руки и ноги тем, кто потерял конечности в бесконечных стычках. Но это не то же самое, что живая рука, или нога. Это просто деревяшка. На секунду он представил себя, полностью из дерева, и содрогнулся. - Надеюсь, здесь нет термитов.       Теперь была очередь Ранги не понимать, о чем говорит дух сильнейшего воина революции, но списав это на сбой работы переводчика, он успокаивающе улыбнулся Химуре. - Это не будет больно, хотя с небольшим количеством подобной материи, было бы еще и быстро. После того, как ланданиум завершит свое дело, я смогу вывести тебя из этой зоны, в более пригодную для жизни. - Вы отправите меня обратно? - Боюсь, это не так легко сделать. Я могу многое, но манипуляции со временем... Вне моей компетенции. - Значит, я обязан найти его. Ради всех тех, кто остался на другой стороне.       Собравшись, Химура твердо решил не дать страхам завладеть его разумом. Страх - это слабость. Он проиграл, потому что испугался чужака. Второй шанс он не упустит. - Ранга сан, что мне делать, когда обрету тело? Этот мир чужой мне. Есть ли здесь хороший кузнец? И мне нужна карта звездного неба. Сильно ли она отличается от нашей?       Ранга чуть обернулся, недоуменно глядя на Химуру. - О, малыш Шинта, боюсь здесь... Все другое. Опусти сюда руки, и я наконец расскажу, как на самом деле обстоят дела.       Малышом Баттосая не называла даже мама, что заставило хитокири смутиться. Однако, учитывая обстоятельства, он был не в том положении, чтобы оскорбляться. В конце концов, оказалось, что он и вправду беспомощный малыш. И дело здесь совершенно не в росте.       Призрак чуть помедлив, протянул руки к чаше, и вещество заискрилось сильнее, будто наконец ожило. Химуру с головы до ног обдало ледяным ветром, как только он коснулся кромки. Перехватило дыхание, все чувства, притупленные до сих пор, обострились, и он словно очнулся от полусна. Он старался дышать размеренно, но рвущаяся внутри энергия, заставляла содрогаться от напряжения. Словно, набирающий силу, лесной пожар. Кеншин поднял голову, впитывая эту энергию, и с трудом сдерживал, рвущийся наружу, крик восторга.       Ранга стоял позади него, неотрывно глядя на то, как дух воина начинает обретать более четкие очертания. Что-то подобное он уже делал с другими душами, однако еще не наблюдал такого мощного оттока энергии из источника, и его это немного беспокоило. Это значило лишь одно - с его новообретенным телом и магическим потенциалом придется работать. Иначе, случится катастрофа. По его вине.       Однако, этот случай был уникальным, и Комогаширо хотел довести начатое до конца. Возможно, юноша не так образован, и он многое не знает, но пробелы в образовании заполняются. А в силе духа - нет. Это то, что приходит извне, и дается не всем. Такие души меняют миры, меняют жизни других существ. Спустя столько лет существования, для Ранги это было удивительно и подогревало интерес. Бледные губы тронула улыбка. В предвкушении чего-то большего, существо коснулось плеч Шинты, пропуская волнами через его тело уже свою силу. В тот же миг обретающее плоть и кровь тело пронзила боль, которую невозможно было вытерпеть. Химура закричал, забился от конвульсий, сотрясавших его, а после обмяк в руках Ранги, потеряв сознание.