Новая история

Что-то явно пошло не так. Совсем недавно я была на экскурсии, а теперь смотрю на совершенно живого Сталина. Видимо, от удар головой не прошел бесследно. Сейчас я чувствую себя героиней фантастических романов, которые никогда не любила читать. Я была бы не я, если бы не дотронулась до Сталина. Но я забыла, что мои руки и ноги связаны, от чего чуть не упала обратно на пол. Сталин никак не отреагировал на мои движения и продолжал рассматривать меня, слегка прищурив глаза. В его глазах была смесь удивления и раздражения. — Что это было? Ты головой ударилась? – иронично спросил предводитель. — Вообще-то да, ударилась. – Я попыталась дотронуться до головы, но безуспешно. Предводитель странно на меня посмотрел. — Откуда ты? Иностранка? И как оказалась в моем доме, - потребовал он. — Простите, какой сейчас год? – спросила я. Как же болит голова. Не выдержав, я прислонила голову к стене, опустив глаза. — Действительно ударилась головой, - установил вердикт генералиссимус. — Утром было 3 мая 1938 год. Офигеть. Я в прошлом. Другая девушка на моем месте скорее всего стушевалась бы, но не я. Это ведь моя мечта - встретиться с самим Иосифом Сталином! Я подняла голову и посмотрела предводителю в глаза. В глаза цвета холодной зимы. — Возможно, это сейчас прозвучит странно, но я из будущего, 2016 года. — Что за бред ты несешь? Шпионка? Признавайся! – глаза предводителя чуть ли не метали молнии. — Я действительно из будущего. Я могу это доказать. В правом кармане моей ветровки должен быть телефон. Достаньте его и отдайте на проверку своим лучшим ученым, - я попыталась вложить в свои слова убедительности, но походу это не дало ни какого эффекта. — Как телефон уместился в кармане? – С недоверием спросил Иосиф, делая шаг вперед. Между нами меньше метра. Я опасливо слежу за его движениями, не зная, что ожидать. — Я ведь из будущего. Там телефоны – совсем другая вещь. Достаньте его, и сами взгляните. С недоверием кивнув, Сталин протянул руку и осторожно держа телефон несколькими пальцами, извлек его из кармана. Осторожно повертев его в руках, Вождь застыл с недоумевающим видом. — Что это за кусок пластмассы? Ты мне голову морочить решила? Ну ничего, сейчас отправим тебя в одно учреждение, где мигом расскажешь все, что знаешь. — Если вы меня развяжите, я покажу вам, как он работает, - испуганно предложила я. Перспектива ехать на допрос совсем не радовала. — Нет уж, обойдусь! – с этими словами он захлопнул дверь камеры. Черт! Черт! Черт! Надеюсь он поменяет мнение на счет меня. Я сажусь на пол. То, что он холодный, в этот момент меня совсем не пугает. После расстрела простуды можно будет не опасаться. Опираюсь о стену, и внезапно для себя начинаю думать о том, чтобы могла сейчас делать дома. Читала бы либо книги, может фильм посмотрела бы. А может вообще с кем-нибудь пошла гулять. Хотя нет, это уже фантастика. Я замкнулась в себе окончательно, когда родители погибли. Моя любовь к истории была обусловлена тем, что ее очень любил отец. Иногда перед сном, вместо сказки он рассказывал что-то интересное и необычное из прошлого нашей страны. А когда отец погиб, история стала своеобразным связующим звеном, соединяющих меня с отцом. Став взрослее, я окончательно решила стать историком, и поступила в соответствующий вуз. Однако потом пришло понимание, что одни и те же события можно преподнести с совершенно разных сторон. С той, которая выгодна. Политика двойных стандартов в чистом виде. То, что я попала в прошлое и встретилась с Иосифом Сталином не просто так. Может, я должна рассказать все планы Гитлера? Может это я в когда-то в прошлом, в другом времени, помогла предводителю? В добавок, это позволит мне стать непосредственной участницей многих событий. Увидеть все своими словами. Если конечно, удастся выжить. Не заметно для себя, я погрузилась в глубокий сон. — Вставай, - кто-то тормошит меня за плечо. Недовольно, я открыла глаза. Передо мной стоял человек в военной форме, погонов не было, так что невозможно понять кто он по должности. — Идем, тебя ждет генералиссимус. — Может развяжите? - Для наглядности, я показываю головой на руки. — Не велено, - ровным голосом отчеканил он. — Окей, - я поднялась с пола, солдат мне помог. Джентльмен, иначе не скажешь. — Что ты сказала? – удивленно спросил он, все еще держа меня за руку. — Окей, - с сомнением ответила я. Блин. Они же не совсем понимают молодежные сленги. Ничего не ответив, мужчина выводит меня из камеры, ставшей мне приютом как минимум на день, ведя дальше по коридору. Завернув за угол, мы прошли немного, после чего остановились перед темно-коричневой дверью с ручкой в виде льва. Красиво. Постучавшись и услышав приглашение войти, мы входим. При этом солдат толкает меня вперед. Будто боится самого вида генералиссимуса, который кстати расслаблено сидел в кресле, сложив перед собой руки. — Ты, - он указал на меня, а после на стул перед его столом. — Садись,- что я и делаю. — А ты, - он посмотрел на солдата. — Выйди. Все это было сказано без эмоций. Ни единой эмоции на лице. Охренеть. Мне бы так научится говорить. — Мы проверили телефон, если его так можно назвать, он новейшей технологии. Это все, что нам удалось узнать. Таких технологий мои ученые не понимают, сказав лишь одно- этот предмет действительно не из нашего времени. Он опережает наши самые передовые разработки на сотню лет, как минимум. Теперь расскажи о себе. — Чего? Зачем? – возмутилась я. — Рассказывай, - приказывает предводитель, сжимая руки в кулаки. — Мне 20 лет, я студентка 3-го курса МГУ, учусь на историческом факультете. В принципе все, - пожимаю я плечами. Сталин кивнул. — Этого достаточно. Мне больше интересно, как ты попала сюда, в прошлое? — Я не знаю, - честно ответила я. — Получается ты хорошо знаешь историю? – с сомнением спрашивает он, поддавшись вперед. — Получается да. — Тогда поможешь свое стране. Скажи, будет война с Германией? — Будет, - согласно киваю я. – Вторая Мировая Война начнется 1 сентября 1939 года, а Отечественная 22 июня 1941 года. Немцы нападут без объявления войны в четыре часа ночи. — Так я и думал, - со злостью сказал Сталин. — Тебе известны схемы наступления Германии? Я кивнула. — Отлично. Каждый день ты будешь расписывать их. —Хорошо, я постараюсь все в точности воспроизвести, - искренне ответила я. Мною движет желание – желание помочь. Надеюсь, у меня это получится. Память – паршивая штука.