Скажи, Кол, ты когда-то любил?
26 июня 2016 г., 13:26
Твоя жизнь абсолютно обычная. В ней есть как прекрасные, так и негативные моменты, поэтому никогда не бывает легко. Время от времени с нами происходит нечто плохое, но это «плохое» рано или поздно компенсируется светлым и хорошим. Так устроен наш мир. Баланс среди жизней, который подпитывается атмосферой вокруг тебя, и благодаря этому ты ещё держишься навесу.
Но моя история начинается совсем иначе. Да, звучит банально и глупо, как в сопливых фильмах, где судьбы людей выдуманы каким-нибудь гением, но, увы, такое бывает и в реальной жизни. И, кажется, я до последнего верила в то, что подобная участь обойдёт меня стороной, но смерть постучала в окна и нашего дома. Верно, я ничего не упускаю.
Поначалу, сразу после смерти родителей, некоторые люди, которые крепко прижимали меня за плечи каждый гребаный день, спрашивая о том, как я. Но мне даже нечего было ответить. Просто кивала головой, лишь бы дать понять, что всё «нормально», а затем убегала в свою комнату, впитывая слёзы в подушку и дожидаясь, пока истерика исчезнет. Отец всегда твердил о том, что как только все начнут замечать твою «слабость», то сразу же «сломают». Это цикл, по которому действуют правила. Если ты слабее вожака, то автоматически становишься добычей для всей стаи. Правда жизни, от которой никуда не денешься.
Я потеряна в социуме.
И потеряна в своём разуме.
Казалось бы, что моя жизнь всегда будет прекрасной, меня всегда будут окружать близкие мне люди, и мне ничего не грозит, ведь они рядом. Они поддержат в любую минуту. Всего лишь одной улыбки хватало со стороны отца, чтобы я не позволяла себе падать духом, когда это было вероятней всего, но после его смерти всё стало иначе. Единственный человек, которого я любила с раннего возраста. Человек, который был истинным примером прилежания. Человек, ради которого я каждый день улыбалась, вынуждая себя не теряться среди людей, с которыми не могу находить общий язык. Именно, всё так и есть. Я та, кого начали отталкивать с детства, смеясь в лицо. А что я? Я просто вынуждала себя терпеть, пока мои же одноклассники бросались обидными кличками, ни разу так и не обратившись ко мне по имени.
Но сейчас не об этом.
Сейчас это не имеет никакого значения, ведь я уже не зависима от чужого мнения. Мне просто плевать на все брошенные фразочки в мой адрес, что, кажется, не должны оставлять меня равнодушной, но я привыкла. Можно даже сказать, что у меня выработался своеобразный иммунитет.
И запомните одно правило: если хотите жить в обществе, а не выживать, как я, тогда научитесь плевать на мнение других.
Я разрушила чужие жизни. Чужие судьбы.
***
— Думаю, с ней стоит поговорить, — мужчина сидел, развалившись в кресле и наливая себе дорогой виски. Он прекрасно понимал какая опасность им грозит, но старался не паниковать и решить всё мирным путем. — Это не важно, она ещё маленькая девчонка, она не несет опасности, — второй мужчина, немного младше, наматывал круги возле камина, мелькая перед глазами своих родных. Он хотел показать, что присутствие новой особы в городке его совсем не волнует, и ему совершенно плевать, он никого не боится. Но его нервные похождения возле камина порядком выдавали блондина. — Ник, это ещё как важно! Посмотри на Кола, — девушка вскочила на ноги и махнула рукой в сторону сидящего на диване парня. — Посмотри, Ник, он ранен и не исцеляется. Элайджа прав, с ней нужно поговорить и договориться. Что, если следующим будешь ты? Или я? Если она меня ранит? Это тоже будет неважно? — у древней началась паника, спустя столько лет она почувствовала настоящую угрозу для своей жизни и жизни её семьи. — Рэбекка, успокойся, — старший Майклсон перебил сестру. — Кол, — он обратился к брюнету, — ты поговорил с ней? — Да, я разговаривал, но ничего толком не узнал, — Кол забросил руку за голову и почесал затылок. — Она была милой… — Кол! Она охотница, она не может быть милой, — его перебила Рэбекка. — Рэбекка, сядь, пожалуйста. Она хотела возразить, но он продолжил. — Я поговорю с ней, — мужчина наконец-то остановился, глядя на пламя. Все затихли и уставились на брата. — Ник, знаем мы, как ты поговоришь, она нас всех за злейших врагов народа примет, — Кол резко встал на ноги. Он знает как Клаус разговаривает со своими врагами, и он что… испугался? За неё? Нет, бред какой-то. — Кол, — Клаус соизволил повернуться к брату и посмотреть ему в глаза. — Я просто поговорю, обещаю. Никому из Майклсонов не нравилось появление этой девушки в городе, все понимали какую опасность она несет. Она может быть злейшим врагом, но эта семья не глупа, они прожили немало и знают, что если не можешь сбежать от опасности — приручи её. Вот и сейчас: будет лучше, если эта девушка станет их союзником.***
— Привет, — парень сложил руки на груди и оперся о стенку. — Привет, — девушка, ищущая что-то в шкафчике, даже не повернулась к брюнету. Она уже узнала его, она узнала его голос. — Было действительно больно, — Кол приподнял бровь и немного скривился. — Майклсон, что тебе нужно? — она, наконец, соизволила захлопнуть шкафчик и посмотреть в сторону парня. — Не знаю, — брюнет пожал плечами и, обойдя девушку, повернулся к ней. — Пока, Кесси.***
Что? Он назвал меня Кесси? Нет, так меня мог называть только Натаниель или Джон. Джон, как ты там? Где ты сейчас? Вот бы увидеть тебя. Я скучаю, Джонни. Ты нужен мне.***
Я шла по коридору школы в направлении кабинета биологии. Это последний урок на сегодня. О, святые апельсинки, она идет в мою сторону? — Ты, это ты убила его? — блондинка настигла меня как-то очень быстро и, схватив меня за руку, потащила к лестнице. — Что? Кэролайн, пусти меня! Она что, с дуба рухнула? — Энзо. Ты убила Энзо, — нет, она не спрашивала, она утверждала. Значит, того парня звали Энзо. Да, я вчера вечером убила вампира, не думала, что мне это ещё аукнется. В этом городе полно вампиров, и надо же было убить именно её знакомого. Мне, конечно, плевать на вампиров и кого именно я убила, но Кэролайн мне показалась хорошей, я пока что не хотела влезать в их жизнь. Кэролайн. Она, наверное, была бы хорошей подругой, но не для меня. У меня нет друзей. — Да, и я буду убивать дальше, — я резко развернулась и выбежала из школы. Уже не хочу идти на урок. О, черт! Что, серьезно? Во дворе школы стояла черная машина, на капоте которой сидел гибрид, сложив руки на груди и поглядывая в сторону выхода со школы. Он кого-то ждет, и я даже догадываюсь кого. Я хотела сделать вид и пройти мило, но, видимо, судьба, как всегда, не на моей стороне. — Привет, Кейси, — мне пришлось остановится напротив вампира. — Привет, Клаус. Я могу чем-то помочь? Нет? Ну, тогда я пошла, — я так и осталась стоять на месте и улыбаться, и уже была готова в любую минуту достать катаны, хотя, сейчас это бессмысленно. Нет, стоп. Это вообще бессмысленно — сейчас, завтра, через месяц, он сильнее меня, мне не победить. — Ты доставила некие хлопоты моему брату, — гибрид встал с машины и подошел ближе ко мне. — Он сам виноват, он первый напал на меня. Что же, как помирать, то с гордостью, буду отстаивать свою правоту до последнего. Всё равно конец один. Какая разница — сейчас или послезавтра? — Я поговорил с ним, он больше не тронет тебя. Я хочу знать, что ты не приблизишься к моей семье, — Никлаус смотрел мне в глаза и, признаться, это жутко. Это внушает какой-то страх. Страх охотника перед жертвой. — Хорошо, — сейчас самый разумный шаг — сделать вид, что у нас мир, — я согласна. — Дай слово, — Клаус запустил руку в волосы, сделав некий беспорядок. — Обещаю, Никлаус, я не трону твою семью. Даю слово. Я приехала сюда только ради того, что бы убить его и его семью, а теперь обещаю, что не трону их. Как глупо. Боже, Дэдж убьет меня.***
— Ты что, преследуешь меня? Парень уже как минут десять шел следом за девушкой. — Почему ты злишься? — брюнет перегнал девушку, встав перед ней, и этим самим заставил её остановится. — Ты хотел укусить меня! — как-то слишком громко крикнула Кейси. Она хотела что-то ещё добавить, но прохожие странно покосились на парочку, поэтому девушка замолкла, опустив взгляд. — А ты тоже не отстала от меня, до сих пор раны. Я думал, что мы квиты, мы ведь уже говорили об этом, — Кол прошел и сел на лавочку. — Скажи, ты можешь хоть раз нормально со мной поговорить? Неужели это так сложно? — Да чего ты ко мне пристал? Тебе нечем заняться, а? Да, Кол, сложно! — девушка повысила тон, но так же не смотрела на собеседника напротив. — Почему? — парень резко встал и остановился в упор перед девушкой. — Почему сложно? Ответь? — кажется, он тоже был на грани и готов был оторвать ей голову прямо здесь и сейчас, и неважно, что люди увидят. Ему же плевать. Он психопат, верно? Ему можно всё. — Это не твоё дело! — Трисс уже не могла держать себя в руках, она уже кричала. — Тебе не понять, Майклсон, тебя это не касается! Думаешь, всё вертится вокруг тебя? У меня есть проблемы, и я не обязана о них говорить, тем более тебе! — Это связано с твоей семьей? — парень спросил это настолько тихо, что его было почти неслышно. Но она услышала. Она услышала его. Она просто не могла ответить. Не имела права. Не хотела. — Скажи, Кол, ты когда-то любил? Один вопрос и этого достаточно. Достаточно для того, чтобы внутренности пробило током, чтобы внутри всё перевернулось. Этого хватило, чтобы все воспоминания вампира, которые он так пытался скрыть, забыть, вырвались наружу. Год спустя обращения… Он впервые решил нарвать кому-то цветов, он впервые решил подарить кому-то цветы. Он без понятия, любит ли она тюльпаны. Просто он посмотрел на эти цветочки и понял, что хочет, чтобы они принадлежал ей — той единственной, которая не позволяет ему загнуться от рук старшего брата или отца. Кэрри. Нужна только она, а рядом с ней можно вытерпеть всё, что угодно. За романтику отец бы снова избил его. За любовь — убил бы. Ведь это разрушает их семью. Короткая встеча под деревом, звуки одного лишь голоса — и неведомая стая птиц от радости внутри ломает кости. Кол так хотел пригласить Кэрри на настоящее свидание… Этот день должен был стать идеальным, одним из лучших дней в его теперь ненормальной жизни. А стал одним из самых страшных. — Я буду ждать тебя в восемь вечера в парке, — от собственных слов пламенно кружится голова. Кажется, не может быть влюбленности ещё сильнее. Куда уж больше? Короткое Кэрри «хорошо» звонким голосом, и внутри словно летит первый снег. Это влюбленность, от которой просто нафиг гнет крышу. Кол ещё не знает, что эта нежность обречена стать комом в горле. Майкл считает его слишком счастливым. Никакой любви. Никаких чувств. Кол просит Рэбекку его прикрыть если что, так как Рэббека все равно не предаст его. Сестра всегда прикрывала. Кол всегда мог расчитывать на свою Беккс. Такие встречи были очень опасны. Для всех троих. Майклсон уже собирается выходить и торопливо обувает сапоги, когда слышит отцовский голос, от которого словно все кости переламываются разом. — Куда-то собираешься? — Майкл стоит в дверном проеме, опираясь плечом о косяк. — Я… Встретиться с другом. Хотели потренироваться вместе, — начинает вспоминать официальную отмазку Кол. — Тренировка, значит? — с уст Майкла ни одно предложение не звучит миролюбиво. В каждом есть упрек, оскорбление, хоть что-нибудь, что зацепит за живое и вновь пройдется лезвием по кровоточащим ранам, лишний раз доказав Колу, что он урод, монстр. — Да, — слабо отвечает Кол, вставая с деревянного табурета и поднимаясь на ноги. Майкл сверлит сына взглядом, словно всё знает, он всё понял, догадался о лжи, но лишь говорит короткое «ладно». И Кол снова вспоминает, как дышать. Но что-то в глазах отца такое… Эта вечная тяжесть во взгляде… Словно случится нечто ужасное, будто он что-то задумал. «Будет тебе свидание, Кол». Парень выходит из дома, спускаясь по ступенькам. Дом рядом совсем пуст, с тех пор как Морисоны покинули его. Кол оглядывается на окно, а потом вынимает из кустов спрятанный букет красных тюльпанов и направляется на край леса. Майклсон стоит на месте около пяти минут, притоптывая ногой, запускает пальцы в тёмные волосы, шумно выдыхая. Её нет уже примерно десять минут. Кэрри не из таких, которые привыкли опаздывать. Она, пожалуй, одна из самых пунктуальных людей на свете. Кол оглядывается по сторонам, щурясь. Вечерний ветер приятно ласкает кожу. Её нет уже полчаса. Внутри зарождается ужасное чувство, что что-то не так. Что-то произошло. Сейчас происходит. Её нет уже час. Сердце выламывает ребра, нервно пульсируя где-то в горле. Кол пытается проглотить образовавшийся в глотке неприятный нервный ком, но не выходит. Её нет. Она не пришла. Кэрри не из тех, кто бросает. Не из тех, кто решит просто посмеяться. Она — девушка-мечта. Просто Кол до сих пор не нашёл в себе силы сказать ей, что любит её. Это любовь? Или влюбленность? Кол уже вернулся в деревню, Рэббеки тоже нет, а это уже становится серьёзным стартом, чтобы начать паниковать. Что-то случилось. С Кэрри. Кол уверен. Он знает. Видел это в глазах отца, когда, кроме ненависти, там была ещё и злость. Он не позволит сыну быть счастливым. Что-то случилось. И в подтверждение этим ужасным мыслям к нему подбегает Рэббека, её тихое: «Это конец». Букет красных тюльпанов рассыпается по земле, а в глазах всё темнеет. Внутри всё обрывается от понимания, что Майкл добрался до нее. Он добрался до Кэрри. Случилось нечто ужасное. И это полностью его, Кола, вина.***
Черный мустанг припарковался у одного из домов Мистик Фолсс. Парень, что выбрался с салона, направился внутрь недавно купленного им дома. Она здесь, и он найдет её. Найдет, потому что его другу нужна помощь. Он знает, что она поможет, больше некому. Она ему не откажет. Всегда помогала и сейчас поможет. Он приехал сюда только ради него. Чтобы она помогла ему. Он не знает, что делать. Он скоро потеряет его. Он скоро умрет. Кесси, Натаниель умирает.
