Горизонтальные танцы

      — Джейс, серьёзно, в следующий раз. Прости, — Алек хлопает парабатая по плечу и с титиническим усилием приподнимает уголки губ. Кажется, напряжет мышцы сильнее, а по лицу пойдут трещены, словно как по стеклянной вазе. Он отчаянно пытается скрыть усталость, не морщиться от тянущей боли под рёбрами из-за очередного ранения и хотя бы стоять ровно на ватных ногах. Эрондейл разочарованно вздыхает, но всё же желает доброй ночи делает шаг назад, позволяя закрыть за собой дверь.       Алек прислоняется на несколько мгновений лбом к прохладной поверхности двери и с облегчением выдыхает. Наконец-то один.       Взяв с собой все необходимые вещи, Лайтвуд идёт в ванную комнату, устало потягиваясь и зевая. Клинки летят на пол, звонко ударяясь о серый кафель, а тёмная одежда остаётся лежать бесформенной массой возле душевой кабины. Спустя несколько минут вся накопившаяся за день усталость смывается проточной водой с тела нефилима вниз, под ноги, даря долгожданное спокойствие. Алек поднимает голову, подставляя лицо под острые удары капель, и с его губ слетает тихий стон облегчения.       Ещё один безумный день. Ещё один вечерний, столь типичный для сумеречных охотников патруль, сладкой вишенкой короторого является очередной шрам от отстрых когтей демона. И почему этим тварям не сидится в своей преисподней?       Лайтвуд выключает воду и выходит из душевой кабинки. Дышать почти невозможно из-за клубов пара, и Алек скорее оборачивает бёдра мягким полотенцем, стараясь выбраться из этого тёплого кокона наружу. Он проводит ладонью по зеркалу, чтобы рассмотреть состояние раны на теле, а затем взглядом поднимается на собственное лицо и... Святой Разиэль.       Тёмные круги вместе с мешками под глазами, кажется, превращают молодого охотника в давно умершего зомби, и зеленоватый цвет кожи лишь ухудшает ситуацию. Алек проводит пальцами по впалым щекам и тяжело вздыхает. Когда ему вообще удавалось поспать нормально в последний раз? Три? Четыре дня назад?       Вздох. Шаги и закрывающаяся дверь.       Алеку нужно определённо привести себя в порядок, если он хочет завтра встретиться с Магнусом.       Магнус.       Стоит только на мгновение образу Верховного Мага Бруклина появиться в сознании Алека, как на лице мгновенно появляется улыбка, пускай и немного уставшая, а по телу идёт сладкая дрожь. Любовники не виделись уже почти целую неделю. Нефилим постоянно на заданиях - постоянные вспышки демонических атак, а Магнус занят над очередным проектом вместе с Катариной.       Падая на кровать, Лайтвуд запускает руку под подушку и нащупивает свой телефон. На вспыхнувшем экране отображается уведомление о пропущенных звонках от Магнуса, и Алек непроизвольно поджимает губы. Чёрт. Осознание того, насколько сильно нефилим соскучился по яркой улыбке своего мага, от которой сердце сжимается в приступе нежности и любви, сражает наповал. Он невероятно соскучился по чарующим кошачьим глазам, блестящим пиджакам и неизменному лаку в тон рубашек. Алек твёрдо решает приехать следующим утром в лофт Бейна, даже если по улицам будут скакать на своих конях всадники Апокалипсиса. Даже если он сам будет разваливаться на атомы. Плевать.       Лайтвуд снимает блокировку с телефона и начинает печатать смс.       10.04 pm.       От кого: Александр Лайтвуд.       Кому: Магнус.       Прости, что так и не смог приехать. Патруль. Злая Мариз. Всё против нас.       Ответ не заставляет себя долго ждать. Алек открывает сообщение и на мгновение забывает, что вообще-то иногда нужно дышать.       10.04 pm.       От кого: Магнус.       Кому: Александр Лайтвуд. мЯ всё понимаю, Александр. Мы с Мяо готовы ждать тебя с утра до поздней ночи.       Прикреплённая фотография лежащего на диване Бейна с обнажённым смуглым торсом, на котором спит Председатель, резко поднимает настроение охотника. И, откровенно говоря, не только настроение. Сердце восторженно стучит о рёбра, и Алек тяжёло сглатывает, прикусив нижнюю губу. Усталось мгновенно уходит на второй план, уступая лидирующее место неприкрытому вожделению.       10.06 pm.       От кого: Александр Лайтвуд.       Кому: Магнус.       Не провоцируй меня. Иначе я прямо сейчас приеду к тебе, и закутаю в твои излюбленные халаты, Магнус.       10.06 pm.       От кого: Магнус.       Кому: Александр Лайтвуд.       Думаю, ты не стал бы делать подобные ошибки, а лучше бы занялся моими джинсами.       10.06 pm.       Мне кажется, они явно лишние.       10.07 pm.       Знаешь, у меня появилась чудесная идея.       Алек ухмыляется и быстро печатает ответ.       10.07 pm.       От кого: Александр Лайтвуд.       Кому: Магнус.       Удиви меня. 10.08 pm. От кого: Магнус. Кому: Александр Лайтвуд. В чём ты? 10.08 pm. От кого: Александр Лайтвуд. Кому: Магнус. Магнус. Ты. Сейчас. Серьёзно? 10.09 pm. От кого: Магнус. Кому: Александр Лайтвуд. Абсолютно, мой сладкий. Алек лишь закатывает глаза и начинает печатать ответ, как телефон неожиданно начинает вибрировать, и Лайтвуд рефлекторно выпускает его из рук. — Магнус, — шипит в абсолютной тишине Алек, пережимает пальцами ушибленную переносицу, одновременно прижимая телефон плечом к уху. — Здравствуй, Александр. — По телу нефилима пробегают табуны мурашек от бархатистого голоса мага. Лайтвуд нервно сглатывает и удобнее устраивается на кровати. — Ты так и не ответил на мой вопрос. И не стоит так часто закатывать свои прекрасные глаза, мой милый. Юноша усмехается. Магнус слишком хорошо и быстро выучил повадки нефилима. — Ты не слишком стар для подобных игр? Из динамика раздаётся наигранно обиженный вздох. — Александр, да как ты смеешь! — Прости-прости, — пара тихо смеётся несколько мгновений, а затем Алек, прикусив губу, тихо выдыхает: — Я соскучился, Магнус. — Мой ангел, поверь, я тоже. Я безумно соскучился по твоим прекрасным глазам. По твоим вечно взлохмаченным волосам, в которые я так люблю зарываться пальцами. И знаешь, что я ещё люблю? Твои губы. — Магнус, сейчас совсем не время… — Твои божественные, пухлые губы, как будто созданные для долгих поцелуев. Я скучаю по рунам, которые так красиво смотрятся на твоём сильном, выносливом теле и которые я так люблю пробовать на вкус. Рука Лайтвуда непроизвольно тянется к руне на шее. Дыхание мгновенно становится тяжёлым и глубоким от воспоминаний о горячем языке мага, ласкающего тело юноши, укусах в порыве страсти. — Я знаю, о чём ты думаешь, Александр. Поверь, я тоже этого хочу. Прямо сейчас. Тебя. Хочу закрыть в своей спальне, медленно раздеть, выцеловывая каждый миллиметр твоей красивой, безупречной кожи. Опрокинуть тебя на кровать, чувствовать под руками пульс твоего сердца. Хочу долго, невероятно долго и медленно целовать тебя. Твои губы, словно мёд, ты знаешь? А твой язык… — Магнус, пожалуйста. — Я готов писать оды твоему умелому языку. Особенно когда он скользит по моей груди. Это лучше рая, поверь мне, мой сладкий. Но самое острое наслаждение мне приносят твои стоны, Александр. Давай же, сделай мне приятно. Потрогай себя. Делай это так, как обычно делаю я. Лайтвуд послушно опускает руку и накрывает ладонью пах, сжимая возбуждённую плоть через мягкую ткань брюк. С покрасневших от собственных укусов губ слетает болезненный вздох. — Мой прекрасный, послушный мальчик. Двигайся, Александр. Представь, что это моя рука ласкает тебя. — Лайтвуд пробирается ладонью под брюки, оттягивая резинку, и обхватывает ствол длинными пальцами. — Вверх-вниз, дорогой. Вверх-вниз. Слушай мой голос, я сделаю всё, что нужно. Давай. Вверх-вниз. Теперь сожми крепче. — Магнус… — Я знаю, сладкий. Знаю, что ты хочешь этого. — Магнус, быстрее, прошу! — Нет, мой ангел. Я хочу насладиться твоими стонами и хриплым голосом. Всё бы отдал, чтобы почувствовать на себе твоё горячее дыхание, увидеть то, как ты ласкаешь себя, думая обо мне. Ты же любишь касание моих колец, верно? Помнишь прохладу металла на разгорячённом теле? Лайтвуд выгибается в спине и быстро кивает головой, прикусив губу, совершенно забыв о том, что маг не может его сейчас увидеть. Юноша тонет в собственных, столь острых чувствах, словно в океане, хватает жадно ртом воздух. Есть только Магнус, его томный, сладкий голос, от которого мозг Алека буквально плавится, как лёд на солнце. — Проведи пальцем по головке, сладкий, как это делаю языком я. Давай же. — Магнус! — Юноша вжимается плечами в кровать и непроизвольно подкидывает бёдра вверх. — Какой же ты прекрасный, мой ангел. Хочу тебя. Везде. Всегда. Я люблю тебя, слышишь? Люблю. Двигайся и кончи для меня. Алек закусывает губу до крови и двигает рукой быстрее, яростнее толкается в собственный кулак, судорожно вслушивается в каждое слово любовника, впитывая в себя сладость баритона. Имя мага непроизвольно слетает с языка. — Давай же, сладкий. Я хочу услышать, как ты кончаешь для меня. — Магнус! Алек проводит жестче рукой по возбуждённой плоти и вздрагивает всем телом, перед глазами начинают мелькать разноцветные пятна. Мозг на мгновение отключается, и Алек может только чувствовать захватывающий с головой поток наслаждения. — Умница, мой мальчик. Алек тяжело дышит, чувствуя, как собственное сердце бешено стучит в груди. Юноша прячет лицо в изгибе локтя и улыбается. — Я люблю тебя, Магнус Бейн. Спасибо.