Горизонтальные танцы

      Алек устало и обречённо вздыхает, рисуя пальцем на глянцевой поверхности барной стойки незатейливые, невидимые узоры. Несколько минут назад Магнус в своей излюбленной манере пропел на ухо Лайтвуду что-то про важного клиента и с мурлычущим «Я скоро вернусь, драгоценный мой, не скучай» скрылся в толпе, оставляя нефилима в одиночестве. Алек с тоской косится на опасно блестящий голубой коктейль и обхватывает губами трубочку, потягивая через неё сладкий напиток.       Юноша тактично игнорирует бармена, не сводящего с него взгляда своих карих глаз, в которых иногда сверкают красные искры магии. Лайтвуд садится на барном стуле удобнее и обводит взглядом клуб, пытаясь найти своего сбежавшего мага.       Люди, нефилимы и представители нижнего мира оживлённо двигаются под орущую, долбящую по воспалённому мозгу музыку, которую Алек в своей голове называет просто — «отстойной». Охотник замечает в центре танцпола страстно целующуюся парочку, и, откровенно говоря, не понимает, как бедная девушка ещё не подавилась языком своего партнёра.       Жуть. Стыд и позор.       — Магнус Бейн, серьёзно? — Алек мгновенно напрягается всем телом и переводит взгляд в сторону двух сидящих в нескольких метрах от него парней — спасибо руне за потрясающий слух. По огромным плечам и широким спинам нефилим сразу понимает, что перед ним сидят оборотни, которые в данный момент нахально обсуждали его парня. — Тот маг?       — «Тот»? Я слышал, что Магнус — сильнейший маг двух последних столетий.       Алек не может сдержать гордой улыбки, неосознанно выпрямляя спину. Магнус действительно был одним из лучших магов этого, прошлого и ещё нескольких столетий. И тот факт, что именно его, Алека, Бейн выбрал на роль своего парня, одновременно льстил и пугал. Постоянный флирт со стороны окружающих, многочисленные любовники и обожатели буквально каждый день выводили сумеречного охотника из себя, заставляя внутренне закипать от ярости. Магнус, разумеется, не вёлся на провокацию, тактично уходил от собеседника, находя спустя мгновение Лайтвуда в толпе и обвивая его талию своими руками, за что нефилим бесконечно ему был благодарен. Но только вечно облизывающие едва прикрытую тканью смуглую грудь взгляды и совершенно не тонкие намёки заставляли Алека заламывать себе руки, чтобы не потянуться к колчану за спиной. Конклав явно не оценил бы такого порыва прыткого Ангельского солдата.       Магнус действительно наслаждался подобным поведением своего парня, довольно мурлыкал что-то на ухо и поспешно уводил в комнату для уединения или же открывал портал прямо в их спальню. Бейн позволял Алеку выместить на себе всю злость: счастливо улыбался, чувствуя острые зубы на своём плече, и тихо посмеивался, слыша яростное и ревнивое «мой».       Конечно, сладкий, только твой.       — Магнус — главнейшая шлюха этого столетия.       Секунду.       Пальцы мгновенно сжимаются в кулак, а голубые глаза начинают медленно темнеть от нарастающего в груди гнева. Алек почти задыхается от возмущения, переводя взгляд на гогочущих оборотней, стискивая в руке бокал с коктейлем.       Может быть, ослышался?       Лайтвуду нет времени это выяснять. Алкоголь разжигает эмоции в крови с удвоенной силой, и сердце начинает биться в такт музыке; пульсация отдаётся в мозг, рассылая по всему телу неприятное покалывание.       — Ты слышал о его ручном зверьке? Я слышал, какой-то нефилим.       — Нефилим с нежитью? Чувак, это такое…       — Добрый вечер, гости дорогие, — оборотни оборачиваются на леденящий душу голос и видят перед собой ухмыляющегося сумеречного охотника. Лайтвуд протягивает руку одному из вервольфов, и тот машинально тянется в ответ. Зря.       Алек заламывает его руку за спину, используя свою нефилимскую силу вместе с рунами, нагибая оборотня над барной стойкой, и впечатывает парня лицом в прохладную поверхность. По бокам раздаются испуганные возгласы и визг девушек, но Лайтвуду, откровенно говоря, плевать — он слышит только грохочущую в висках кровь и тихий скулёж парня под собой. Глаза цвета сапфира полыхают праведным гневом, и нефилим ещё сильнее нажимает на спину парня, от чего по барной стойке пробегают мелкие трещины. Второй оборотень начинает что-то гневно говорить, выпуская длинные, чёрные когти, и уже пытается дотронуться до сумеречного охотника, но тот вытаскивает из-под куртки сияющий клинок серафима и выпрямляет руку так, что между лезвием и шеей парня остаётся буквально несколько сантиметров.       — Добро пожаловать в клуб Магнуса Бейна, Пандемониум, мальчики. Моё имя — Александр Лайтвуд, и я — тот самый нефилим, — Алек рывком отпускает оборотня и отступает на шаг, не сводя пристального взгляда с нежити. — Приятно было познакомиться, но боюсь, что вам уже пора уходить. Выход, — охотник направляет клинок в сторону парадной двери и злобно скалится. — Там.       Оборотни рычат, показывая массивные клыки, и Алек замечает, как к их компании подходят ещё несколько парней. Отлично, он уже давно не тренировался. Охотник выпрямляет спину, расставляя шире ноги, и достаёт из ботинка ещё один кинжал.       — Александр? — нефилим разочарованно вздыхает и переводит взгляд на удивленно застывшего возле него Магнуса. Бейн хмурит брови и кивает в сторону оборотней. — Что происходит? Они тебя обидели?       — Меня? Они? — раздражённо фыркает Лайтвуд и под пристальным, недовольным спрячь-быстро-свои-ангельские-игрушки-взглядом мага убирает оружие на место. — Нет, всего лишь проявили неуважение.       — Твой нефилим совсем уже ахре… — начинает было парень, который только недавно скулил под жёстким захватом Алека, но Магнус останавливает его пламенную речь одним взмахом руки. С пальцев слетают несколько блестящих искр, которые мгновенно окутывают оборотня голубым облаком, а спустя несколько секунд превращают его в маленького чихуахуа с розовым бантиком на голове.       — Забирай свою шавку и можешь идти, — говорит сквозь зубы маг второму оборотню, и тот спешит исполнить приказ, пихая своих друзей ближе к выходу. Магнус вздыхает и подходит к Алеку, нежно проводя рукой по плечу. — Прости, что заставил тебя долго ждать. Что они сказали?       Охотник хмурится и старается избежать настороженного взгляда кошачьих глаз.       — Это уже не важно.       — Александр.       — Серьёзно! — нефилим тяжело выдыхает и тянется губами к уху своего парня. — Создай портал, я хочу домой.       Магнус, улыбаясь, понимающе кивает и тянет Лайтвуда за руку подальше от посторонних глаз.

***

      — Неужели всё так плохо? — Алек закатывает глаза, натягивая на себя пижамные штаны, и садится на кровать, смотря недовольным взглядом на Бейна. Маг отпивает из стакана воду, поставив его на прикроватную тумбочку, и в ожидании переводит взгляд на Алека, всем видом показывая свою заинтересованность. — Брось, Алек. Ты можешь сказать мне.       — Тебе не будет приятно это слышать, Магнус.       — Давай я сам это решу, хорошо? — Лайтвуд упрямо качает головой и вытягивается на кровати, стараясь скрыться от любовника под одеялом. Магнус настойчиво стягивает одеяло с головы нефилима, откидывая на пол, и, оседлав бёдра лучника, нависает над ним на локтях. — Долгие годы я пытал людей.       — Бесконечно счастлив за тебя. Завтра же пошлю курьера за цветами.       — Думаешь, что сможешь устоять против Великого Магнуса Бейна, глупый нефилим? — Алек скептично пробегается взглядом по лицу мага и хмыкает. — Александр, да как ты смеешь?!       — За «глупого нефилима» ты ещё завтра получишь, а сейчас, Магнус, серьёзно, я не гхм… — речь прерывается глубоким поцелуем, и нефилим, к своему огорчению (Ангелы, Лайтвуд, хотя бы себе не ври), понимает, что игра началась.       Бейн сжимает пальцами острые плечи любовника и двигает бёдрами в такт толчков своего языка в рот сумеречного охотника.       — Так что ты хотел сказать? — шепчет чернокнижник в губы Алека, а затем спускается губами к руне уклонения на шее. — Наверное, хотел рассказать, что произошло в моём клубе, милый.       — Магнус, ты…       — Что я? — наивно спрашивает Бейн, вылизывая чёрный контур руны, чувствуя магию на своём языке, словно слабые электрические разряды. — Я хочу услышать правду.       — Они плохо о тебе отзывались.       — Отлично, процесс пошёл. Какой хороший мальчик, — ухмыляется маг, целуя нефилима в скулы, игнорируя дразнящие губы. — Что именно они сказали?       — Магнус, я не хочу это говорить.       — Можешь написать.       — Магнус, я серьёзно, — Бейн проводит рукой по прессу охотника вниз и накрывает ладонью возбуждённую плоть, аккуратно сжимая её сквозь ткань пижамы.       — О, я вижу, мой сладкий.       Алек тихо выдыхает и со злостью смотрит на своего ухмыляющегося любовника. Маг приподнимается и начинает вырисовывать языком на груди нефилима только ему понятные узоры, и разум сумеречного охотника поспешно капитулирует, размахивая в честь поражения белыми боксерами, привязанными к палочке.       — Они назвали тебя шлюхой, доволен?       Магнус так и останавливается на половине пути к заманчиво выпирающим тазобедренным косточкам Алека с высунутым языком. Несколько мгновений маг обрабатывает информацию, смотря на пресс своего сумеречного охотника, а потом медленно выпрямляется и переводит взгляд кошачьих глаз на Лайтвуда. Нефилим отчаянно краснеет и старается спрятаться от внимательных жёлтых глаз, но вскоре сдаётся и поражённо вздыхает.       — Что, серьёзно?       — Прости, я не хотел…       — Нет-нет, твоей вины здесь нет, сладкий, — Магнус берёт руку Алека в свою ладонь и нежно целует запястье, всё ещё находясь в собственных мыслях. — Просто я не понимаю, стоит ли мне обижаться на это или нет.       — Думаю, да, — нефилим недовольно хмурится и уже хочет вырвать руку из захвата Магнуса, как в следующее мгновение лицо Бейна озаряет счастливая улыбка, и он тянется губами к губам своего ревнивого любовника.       — Значит, ты защищал мою честь, мой отважный нефилим? — Алек краснеет ещё больше и, закатив глаза, прижимает расслабленное тело Магнуса сильнее к груди.       — Можно и так сказать.       — Александр, это так мило.       — Святой Разиэль, только не начинай, — Бейн счастливо смеётся в шею лучника какое-то время, а потом неожиданно поднимается и начинает медленно расстёгивать на себе шёлковую бордовую рубашку. — Магнус, ты что задумал?       — Тебе понравится, моя прелесть, — маг щёлкает пальцами; по углам зажигается пламя свечей, и комнату наполняют плавные мелодии, под которые обычно девочки на высоких каблуках танцуют на коленках у богатых дяденек в приватных комнатах с приглушённым светом. Глаза Алека заинтересовано загораются, отражая лунный свет, когда Бейн, коварно прикусив губу, проезжается волнообразными движениями по его бёдрам и распахивает полы рубашки.       — Магнус?       Голос отчаянно хрипит и снижается почти до шёпота, когда Магнус, откинув голову назад, проводит руками по оголившейся груди, скользит по шее, зацепляя многочисленные цепочки. Нефилим садится и кладёт руки на талию Бейна, и тот довольно ухмыляется, открывая глаза и не скрывая своей метки, которую так любит его Александр.       — Хочешь, чтобы сегодня я был твоей шлюшкой?       Только заселившийся вновь в голову нефилима разум разочарованно вздыхает и, ногой открыв дверь, уходит, волоча за собой скромный чёрный чемодан на колёсиках. Алек совершенно не понимает, что делает, и чего он вообще хочет, но почему-то едва заметно кивает головой, не переставая скользить по любовнику голодным взглядом.       Магнус обвивает руками шею нефилима, обводит языком пухлые губы Лайтвуда, кусает их и посасывает под собственные сладостные стоны, от которых в боксёрах лучника становится слишком тесно. Бейн сыпет искры на Алека, и пижамные штаны мгновенно растворяются в воздухе вместе с нижним бельём — бонус к совместному проживанию с Верховным Магом Бруклина.       — Я тебе уже говорил, какой ты большой, мой милый? — сладко шепчет маг на ухо любовнику, распространяя по его телу волны наслаждения. Алек буквально задыхается от умелых пальцев Бейна на собственном члене и только сдавленно что-то мычит в ответ, не имея возможности нормально мыслить. Магнус кусает мочку уха и оставляет многочисленные алые засосы на шее Алека, прямо поверх руны, а потом плавно отстраняется.       Нефилим разочарованно стонет, тянется бессознательно вперёд за прикосновением и распахивает глаза, наблюдая за своим любовником. Верховный Маг Бруклина спускается с кровати на пол и тянет за собой ноги Алека, размещая их по бокам от себя.       Всё очень плохо. Нет, Магнус, стоп-стоп-стоп. Вот, чёрт.       Мозг нефилима бьёт тревогу, включая красные лампочки и сирену на полную мощность. Алек понимает, что конкретно влип, когда Бейн, облизывая губы и не разрывая зрительного контакта, начинает медленно наклоняться.       — Магнус, ты… О, Ангелы Святые… Магнус, да…       Колдун довольно ухмыляется, насколько ему позволяет это данное положение, и сильнее насаживается расслабленным горлом на возбуждённую плоть Лайтвуда, вырывая этим у юноши стоны, вперемешку с отчаянным матом. Алек сжимает в кулаках простынь и запрокидывает голову назад, пока Бейн умело орудует языком и ускоряет темп, чувствуя, как глаза начинают слезиться. Алек опускает взгляд вниз и, мамочки, лучше бы он этого не делал.       Магнус Бейн, чёртов Верховный и Великий Маг Бруклина отсасывает своему нефилиму, как лучшая проститутка города, беря глубоко в горло с пошлыми, характерными звуками. Чёрная подводка начинает подтекать в уголках глаз, и Алек тянется провести пальцем по чёрным дорожкам на острых скулах любовника.       Лайтвуд слабо обхватывает горло Магнуса пальцами и чувствует сквозь тонкую кожу движение собственного члена внутри глотки. Мозг взрывается как от атомной бомбы, и нефилима конкретно ведёт от охватывающих с головой ощущений.       — Вот чёрт.       Алек тянет мага за волосы, от чего Бейн с хлюпающим звуком выпускает член изо рта, и тянет Магнуса наверх. Тот послушно поддаётся, раскрывая рот, позволяя вторгаться умелому языку, сплетаясь с его собственным. Лайтвуд тихо стонет, трахая чернокнижника языком и сжимая бока мага, оставляя синяки на смуглой коже, и тот начинает медленно крутить бёдрами.       Нефилим видит перед собой гребучие звёзды.       — Какой хороший, вкусный сумеречный охотник, — Алек рычит и кусает губы любовника, слегка оттягивая назад.       Маг толкает нефилима в грудь, заставляя упасть на атласную простынь, а сам щёлкает пальцами, и те мгновенно увлажняются, блестя от смазки в слабом свете свечей и луны за окном. Магнус, прикусив губу, тянет руку назад и с тихим вздохом начинает самостоятельно растягивать себя, не забывая при этом сладко стонать.       Алек жадно впитывает в себя каждую эмоцию на лице Бейна и успокаивающе ласкает напряжённый пресс любовника, чувствуя под пальцами перекатывающиеся мышцы.       Магнус приглушённо стонет, и Алек почти умирает от этих сладких звуков. Бейн обхватывает губами пальцы нефилима и начинает посасывать в такт собственным движениям руки сзади.       Спустя несколько мгновений маг нависает над Лайтвудом и плавно опускается на его член, позволяя войти до конца. Алек смотрит в потолок нечитаемым взглядом, приоткрыв от переполняющих ощущений рот, который быстро накрывает Магнус своим.       Пара движется в унисон, сплетя пальцы и положив руки над головой Алека. Бейн сладко стонет от каждого толчка, который привычно задевает простату, и вылизывает рот сумеречного охотника, разделяя свой восторг на двоих. Лайтвуд глухо рычит, не привыкший к такому положению, и ожесточённо толкается в гибкое тело колдуна, сжимая до боли его пальцы в своих ладонях.       Кровь бешено стучит по вискам, вторя биению сердца, а мозг постепенно плавится от опаляющего жара собственного тела, заставляя полностью потеряться в эмоциях.       — Тебе хорошо, Александр? — стонет в губы нефилима маг, царапая грудь аккуратными ногтями. Алек хочет ответить любовнику, да только блядский кислород царапает глотку, не позволяя вымолвить слово. Ответом служит глубокий толчок Лайтвуда, и мага начинает трясти от подступающего оргазма. — Боже, да, да!       Магнус крутит бёдрами, подмахивает своему нефилиму, и, чёрт, Алек любит этого грязного мага. Любит каждый сантиметр его души и тела и хочет вопить на всю планету об этом. Хочет, чтобы каждое живое существо знало, что Магнус, мать его, Бейн — собственность Александра Лайтвуда.       Точка.       Пару одновременно накрывает оргазм, и Магнус обессиленно падает на своего лучника, придавливая тяжестью собственного тела. Мужчины некоторое время восстанавливают сбившееся дыхание, а потом колдун искрящейся магией отчищает тела любовников, не забывая оставлять ленивые поцелуи на шее своего нефилима.       — Магнус, я хочу сказать тебе одну вещь.       — Что, милый?       — Ты самая лучшая шлюшка на планете за всё её существование. Но только для меня, ясно?       Магнус звонко смеётся и прячет лицо в подушках, чтобы Алек не увидел яркий румянец на его щеках.