Проект «Витрувия»

Настоящее время Уже давно рассвело, а в лаборатории генетических модификаций до сих пор горел свет. Собравшись в небольшой кружок, О’Галлахер, Мэддокс и Хольт еле слышным шепотом выдвигали предположения, как такое могло случиться с Брайаном, и что же они видели под микроскопом. Храбрая Чарлин, не без помощи Эстер, разумеется, совершили небольшую вылазку и упросив мистера Менделя разблокировать двери, проникли в лабораторию по изучению онкозаболеваний, где добыли все необходимое и провели анализ крови руководителя на наличие страшной болезни. И каково же было удивление ирландца, когда он оказался чист, как белый лист бумаги, который только что загрузили в типографский станок. — Не может быть, просто не может быть. Нет лекарства настолько сильного. — Не веря своим глазам, генетик снова и снова сверял результаты с эталонными данными, бормоча себе под нос. — А ещё люди не оставляют вмятины на титановых столах! — вздернула нос рыжая, все еще удивленно косясь на начальника. — Он не титановый, Чарлин! — Не важно, но факт остается фактом! — Может, если мы ещё немного изучим твою кровь, то сможем использовать её для проекта? — после недолгого молчания неуверенно поинтересовалась Хольт. — Я не хотел бы, чтобы кто-то знал, что это моя кровь, Эстер. — Можно писать в документах, что её сдал какой-нибудь аноним, либо выдумаем имя. — У меня голова плохо работает на такие вещи, — покачал головой Брайан. — Может, пока лучше не вмешивать меня в эти дела? — Вас и так не было больше месяца, доктор О’Галлахер, — язвительный голос профессора Верде заставил всех замолчать и обратить на неё внимание. — Наконец-то я увидела того, кто собрал команду неудачников. — И что скажете, профессор Ведре? — Верде. Такой же неудачник, как и его подопечные. Даже фамилию коллеги запомнить не можете. В-Е-Р-Д-Е, — итальянка произнесла по буквам, выделяя голосом каждую, словно это было нечто архиважное. — Надеюсь, это не будет для вас проблемой. Развивайте память. — Надйус ита не буйт для вась прблемай, азвийте амять, — проглатывая буквы и передразнивая интонации заведующей кафедры цитологии и эмбриологии, ответил учёный. Хольт и Мэддокс, не сдержавшись, прыснули от смеха. — Подумать только, и это заместитель профессора Морриса, светлый ум нашей современности и его лучшие из лучших, — скривившись произнесла Франка. — Цирк уродов, а не доктора наук. — Я бы попросил вас… Стоп… Доктора? Чарли, ты не хочешь мне ничего сказать? — Ну… Так получилось, пока ты спал… — Господи, да я всю жизнь проспал, походу! Пока О’Галлахер выяснял подробности защиты своей подопечной, Франка Верде, постукивая длинными острыми ногтями по гладкой поверхности железного стола подошла к микроскопу, на предметном стекле которого был образец крови ирландца. Спохватились члены исследовательской группы поздно. Верде уже во всю рассматривала любопытный экземпляр: — И где же вы раздобыли эту кровь? Не похоже, что вы добавили к препарату что-то инородное или радиоактивное. По крайней мере, я не вижу отторжения клетками крови. — Не важно, — отрезал Брайан, сердито поглядывая в сторону профессора. — Насколько я знаю, пока мы не обращались за помощью к другим донорам, а в наших пробирках нет подобной крови, значит, это кто-то из исследовательской группы. Необходимо поставить в известность руководство Университета и провести общий анализ крови, раз вы не хотите называть имена. Узнаем всё централизованно, я тоже, чтобы было честно, сдам анализ. Только у меня такого точно нет, — Франка грациозно выпрямилась и направилась к выходу. Подходя к самой двери, она щелкнула выключателем, гася свет: — Нечего разбазаривать электричество. Уже скоро день на дворе наступит, а вы все ресурсы расходуете. — Вот ведь итальянская сучка, — кипятясь, заявил Брайан, когда дверь за профессором закрылась. — Эй, это моя фраза! — Хорошо, я буду называть ее итальянской стервой. Взгляды обоих учёных устремились на Эстер. Ничего непонимающая женщина часто захлопала ресницами и поинтересовалась, чего от неё так ждут. — Ну же, Хольт, не отставай! Скажи, как ты будешь называть эту отвратительную женщину! — задорным голосом говорила Чарлин. — Эм, ну не знаю. Наверное, профессор Верде? — Ну так не интересно! — хором прокомментировали её ответ О’Галлахер и Мэддокс, а Хольт, по своему обыкновению залилась краской, смущенно пожимая плечами. Переглянувшись, Чарли и Брайан были готовы вновь залиться хохотом, но неожиданно, учёный ясно услышал голос рыжей, но её губы не шевелились: — Интересно, а Хольт краснеет потому, что у нее рецепторы слишком близко расположены или это всё из-за тебя? — И давно ты заделалась в чревовещатели, Мэддокс? Я прошу прощения, доктор Мэддокс! — Мне безумно льстит, что ты называешь меня доктором, однако я ничего сейчас не говорила, Помидорка тому свидетель. — Так, стоп, только не говори, что ты… — Читаешь мысли, это же офигенно! Это просто потрясающе, ты ведь представляешь, что теперь с тобой опасно будет находиться всем? Ты всех на чистую воду просто возьмешь и выведешь! Черт побери, ты же можешь прочитать мои мысли о том, что я весь день парюсь из-за порвавшегося на пальце носка! А, не, уже не надо… — Уметь бы это ещё контролировать, — грустным голосом произнес доктор генетических наук. — Терпение и труд всё перетрут. — Ой ну не начинайте, вы обе. Даже думать не пытайтесь, я могу всё услышать! — Опасный ты человек, О’Галлахер.

***

Анализ крови научная группа, в полном составе, сдавала в лабораториях кафедры профессора Верде, что, впрочем, не было неожиданностью; Брайан предполагал, что злобная итальяшка позаботиться о том, чтобы вся кровь прошла через неё. Нужно было как-то заменить пробирку со своим анализом, но он не мог представить, как это сделать. Сложности ещё добавил профессор Моррис, который примчался со всех ног, когда узнал, что его заместитель уже находится в Университете. Он долго тряс руку О’Галлахера, не желая отпускать её, и говорил о том, что всё здесь без него было плохо и как хорошо, что он наконец-то вернулся. Наконец-таки освободившись от цепкого захвата, генетик, улыбаясь, благодарил Артура Морриса и разглядывал его ярко-желтую бабочку с какими-то незамысловатыми узорами синего цвета, гадая, в каком же сегодня расположении духа начальник. Может, желтый цвет олицетворяет счастье? — Ненавижу сдавать анализы, — картинно вздыхая, вещала на всю лабораторию Жаклин, наблюдая, как заполняется небольшая пробирка её кровью. — А что скажешь по этому поводу ты, Оджас? Однако, индус ничего не ответил кроме громкого шлепка о кафель: парень ничком свалился на пол в обморок, видимо совсем не переносил вида крови. — Кого только понабирали в эту группу, — качала головой профессор Верде. — И эти люди работают с кровью, а видеть её не могут, смех, да и только. Поскольку Брайан сидел спиной к женщине и не знал, думает она об этом или говорит во всеуслышание — решил промолчать. Себе дороже, да и не хватало, чтобы его записали, ко всему прочему, в психопаты. Тогда проект точно может попасть в руки к Милтону, а он так и ждёт, когда учёный сделает неверный шаг и оступится. — А говорить, что как комарик укусить, а на деле! — жаловался Вайш, прижимая «раненную» руку к груди. — Почему я раньше не видела этих лаборантов? — задумчиво произнесла Хольт, внимательно прослеживая за тем, что делают двое людей в медицинских масках, скрывающие лица. Хоть и было тяжело разглядеть их отдельные черты лица, но Эстер была готова отдать голову на отсечение: раньше этих ребят никогда не было в Университете. – Эй, Чарли, тебе не кажется, что эти мужчины не из наших? — Не знаю, я не обратила внимания. Но я не удивлена, у нас же всё по-честному, благодаря профессору Верде, — рыжая попыталась скопировать заведующую кафедрой, но вдруг её глаза округлились, и она буквально вцепилась в руку подруги: — Хольт-Хольт-Хольт! — забормотала она, указывая пальцем в сторону незнакомцев в белых халатах. — Да что такое, больно сжимаешь, блин! Осторожнее нельзя? И куда ты показываешь? О Боже мой! Брайан! — теперь уже пришёл черед норвежки виснуть на руке другого человека. Мужчина был не очень этому рад: что-что, а вот захват у нейробиолога был крепкий. — Ты чего схватилась за меня, как лемур за ветку? — Просто посмотри на символ, который изображен на чемоданчиках этих лаборантов, просто посмотри! Брайан послушно повернул голову в сторону собирающихся уходить мужчин, и его рот раскрылся в изумлении: — Этого не может быть! Эта стерва что, позвонила в МёрдокКорп? И правда, на чемоданах, в которые незнакомцы бережно убрали кровь был символ корпорации Роджера Мёрдока — стиснутый в круглые кольца змеи лев, который рычал на разевающую страшную пасть кобру. — И чем этой итальяшке не угодили наши работники? — сощурив небесного цвета глаза произнёс О’Галлахер. — А может этих людей прислали «сверху». Но мне не нравится, что ректорат выбрал именно эту корпорацию, — сделала своё предположение Эстер. — Давайте проследим за ними! Как в шпионских фильмах! — включилась в беседу Чарлин. — Еще предложи замаскироваться, Мэддокс! — Ну тебя, Хольт, сегодня совсем без юмора. Как не поспишь — сразу такой букой становишься, что ужас. — А я думаю, что Чарли права. Мы должны разобраться, куда повезут наши анализы, учитывая, что все пробирки подписаны, и, если мою кровь увидит кто-то не посвященный… — У Роджера будет причина заманить тебя с концами в свою компанию… Больше не говоря ни слова, все трое вышли из предоставленной для сдачи анализа лаборатории и, на ходу снимая халаты и откидывая их на одиноко стоящий в коридоре стол, отправились к заднему выходу из Университета Менделя. В любом случае, у них будет небольшая фора по времени: сейчас просто так выехать с парковки не получится: слишком много машин. Если, конечно же, вся эта научная компания не прилетела на вертолёте или на чём покруче. — А на чьей машине поедем? Предлагаю на моей: маленькая, неприметная, плюс ко всему я всегда ставлю её на заднем дворе! — Чем тебя парковка не устраивает, Мэддокс? — Пока там ваши слоняры выедут по одной, сто лет пройдет, а у меня по вечерам сериал ¬– пропускать не хочу из-за каких-то любителей огромных танков. Да хватит на меня так смотреть, лучше давайте скорее запрыгнем в машину и тихой рысью отправимся за таинственными похитителями крови! И они действительно решили поспешить: отвлекаться на разговоры было крайне нежелательно, и это тормозило их движение, а сейчас была дорога каждая минута. Если работники лаборатории новейших разработок МёрдокКорп уже покинули парковку — всё может прогореть. Конечно же, любой школьник знал, где именно находится крупнейшая компания Великобритании, но никто не мог сказать точно, туда ли на самом деле отправятся мужчины в медицинских масках. Однако, ученым повезло: когда они расположились в небольшой машинке Мэддокс, а колени Брайана практически коснулись мягкой обивки потолка, водитель надавила педаль газа и выехала из внутреннего двора, а серая машина с символикой корпорации мистера Мёрдока уже заворачивала за угол, и держала путь на восток. Как раз в той стороне и находилось величественное здание многомиллиардной корпорации. Чарлин оставалось только держать дистанцию и не обращать внимания на причитания ирландца, который время от времени стучался коленями о крышу, а Эстер, наблюдавшая за этим всем и практически плачущая от хохота, советовала отрегулировать высоту кресла. Однако, сидевший на заднем сиденье О’Галлахер не спешил даже искать эту заветную кнопку, он просто продолжал пружинить туда-сюда и комментировать своё состояние. — Да когда ты уже перестанешь, твой стук очень раздражает! Не забывай, тут главный пилот — я! — Брайан, и правда, не нервируй, рыжая и так ночь не спала, врежется куда-нибудь или резко затормозит, и… — Я ракетой вылечу из машины? Хочу-хочу-хочу! — радостно захлопал в ладоши О’Галлахер. — Как дети, ей-Богу, — закатив глаза, Чарли поправила зеркало заднего вида. Рыжая, видимо, и вправду представила себя героиней шпионского боевика, потому как ехала не впритык с «вражеским» автомобилем, а через две-три и вообще на другой полосе дороги. Порой она обращалась к навигатору, выискивая более короткие пути, так как понимала, что цвет её машины слишком яркий для таких опасных слежек, поэтому, стоило время от времени скрываться с поля зрения плохих парней. Когда, наконец, показалась высотка с эмблемой МёрдокКорп, научные работники напряглись и внимательно осмотрелись по сторонам: хорошо, что сейчас был день, и территория компании была открыта: здесь часто проходили экскурсии и туда-сюда сновали люди в поисках работы. Иногда что-то действительно удавалось найти, ходили слухи о мужчине, который устроился уборщиком и дослужился до какого-то управляющего чина. Поэтому простые обыватели свято верили, что они тоже смогут повторить этот путь. Правда, они упускали из виду тот факт, что вакансия уборщика была навсегда закрыта, с приходом в быт компании специальных роботов, выполняющих это грязное дело. А для того, чтобы попасть в лаборатории и мыть пробирки — нужно было тоже постараться. Просто так в корпорацию таких масштабов, занимающуюся военными разработками и прочими секретными делами было не пробиться. — Что ж, — припарковав свое авто, Чарлин повернула голову к начальнику. — Будем следовать за ними дальше? Или какие будут предложения? — Для начала мы можем как самые нормальные люди подойти на рецепцию, уточнить, в какую именно лабораторию отправили анализы, у них же строго все по записи. Никто и ничто просто так не войдет в здание и, тем более, не выйдет. — А причина, Брайан? Наверняка нас спросят, что мы тут забыли, да ещё и в рабочее время! — Отставить панику, Хольт. Я пойду один, а учитывая, что на случай чрезвычайного положения я могу попроситься на аудиенцию к генеральному директору… — Лучше давай без всяких бесед, мало ли что произойдет, а учитывая твои неконтролируемые способности… — осторожничала нейробиолог. — Вот именно, я смогу узнать, что он задумал. В тебе умер дух авантюризма! — Давайте просто пройдем на рецепцию для начала, дальше — по обстоятельствам, — рассудила всех Мэддокс, и, отстегнув ремень безопасности, вышла из машины. — Ну так что, пойдем? Или вы будете дальше спорить? Конечно же, все вышли, потому как коротать время в автомобиле было не лучшим выбором. Если эта полемика продолжится и дальше, учёные потеряют самое ценное, что у них сейчас есть — время, а потеря времени обозначает только одно — Мёрдок будет на шаг ближе, чтобы крепко сжать в своём кулаке Брайана О’Галлахера. Кто знает, какие секреты хранит его кровь и как это всё сможет использовать против него Роджер.