Проект «Витрувия»

Около четырех недель назад. Откинувшись на спинку стула, Эстер Хольт громко выдохнула и хрустнула шеей. После того, как Брайан попал в ту злополучную аварию и был захвачен цепкими лапами комы, дела в лаборатории не очень ладились. Боевой дух практически всех работников упал настолько, что дальше было просто некуда. Не поддавалась массовой депрессии лишь Чарли, которая то и дело пихала подругу локтем в бок и призывала не забывать о великой миссии. Стив МакДауэлл был тише, чем обычно, хотя его особо и не было слышно в лаборатории. Он всегда говорил тихо и исключительно по делу, будто бы всех стесняясь. На самом деле, парень просто очень много думал и мысленно разговаривал с окружающими людьми, а потом обижался, что никто ему не отвечает. Лишь через какое-то время он понимал, что так и не озвучил свой вопрос и махал на это рукой: всё равно он сам додумает, что сказал бы ему собеседник. Расшевелить парня могли разве что Жаклин или Джереми, однако, в присутствии первой лаборант вел себя скованно и даже заикался. Джереми Янг больше не флиртовал в перерывах между работой с Жаклин Боссе, а Говард и Оджас прекратили свои бесконечные споры и угрюмо сидели в углу кабинета, перебирая инструменты или же пялясь в мониторы компьютеров. Научная жизнь здесь больше не кипела так, как с О’Галлахером, и такое положение дел совершенно не устраивало рыжеволосую ирландку. — Хо-о-о-о-о-ольт! — протяжно выкрикнула Мэддокс, проезжая мимо нейробиолога на стуле. Никакой реакции, Эстер будто бы её и не слышала. Оно и не удивительно, все её мысли были в госпитале, в палате с белоснежными стенами и потолком, там, где глубоким сном спал руководитель проекта. — Хо-о-о-о-о-о-о-о-ольт! — девушка не оставила попыток, поэтому прокатилась мимо брюнетки в очередной раз. Но когда и это не помогло, Чарлин вскочила со своего места и, подойдя к исполняющей обязанности руководителя, цепко схватила ту за плечи и тряхнула несколько раз. — Да приди же ты в себя, наконец! Никто не умер! Брайан сильный парень! Врачи же говорят, что он быстро восстанавливается, а ты его уже три раза, похоже, похоронила! — Но… Он же в коме, это плохой знак, — неуверенно начала Эстер, однако, тут же прикусила язык, ибо чуть покрасневшее лицо коллеги говорило само за себя: если такой настрой останется, можно схлопотать. — Соберись! Мы никуда так не продвинемся, если будем без конца переживать. И вообще, ты — душа лаборатории, посмотри, во что ты превратила наш дом! Оглянись! — Чарли развела руки в стороны, а доктор Хольт проследила взглядом за движением. — Все как живые трупы! А ну, взбодрись! — Ладно-ладно, — норвежка встала со своего рабочего места, сняла очки и чуть прокашлялась, призывая таким образом ко всеобщему вниманию. — Ребята. Я понимаю, как все сейчас переживают, но, как верно заметила Мэддокс, никто не умер. Мы должны продолжать работу, даже если, — её голос дрогнул - и тут же последовал легкий толчок от биохимика. Негромко айкнув, Эстер сердито посмотрела на хитро улыбающуюся Чарлин и продолжила свой монолог. — Мы должны во что бы то ни стало продолжать миссию. От этого зависит судьба миллионов, наше будущее. Поэтому, давайте отключим эмоции и займемся тем, в чём мы действительно сильны. Мы — не просто команда, мы — семья. Давайте сегодня поработаем хорошенько! На лицах сотрудников заиграли улыбки, на миг показалось, что в помещении стало теплее и уютнее. Молодые люди согласно закивали и приступили к работе в куда более радостном расположении духа. Хоть слова и вдохновили саму Хольт, где-то глубоко внутри она продолжала переживать, постоянно прокручивая в голове последние слова, которые она услышала в телефонной трубке от Брайана. Воспоминания о той ночи никак не хотели покидать голову учёной, ей точно требовалась хорошая встряска, которая, кстати говоря, не заставила себя долго ждать. — Доброе утро! — весёлый голос профессора Морриса заставил всех присутствующих невольно вздрогнуть и оторваться от работы. — Как дела, мои гении? Вижу, что лица у вас не убитые, а это уже хорошо! Артур, посмеиваясь, вошёл в лабораторию, а вслед за ним в кабинет прошли ещё двое. Первой, высокомерно вздернув нос и окидывая всех присутствующих надменным взглядом темно-карих глаз, шла высокая худощавая брюнетка не так давно справившая полувековой юбилей, а следом за ней, быстро перебирая короткими ногами, спешил невысокий чернокожий мужчина, который был чуть ли не на две головы ниже женщины. — Ты смотри, по росту идут, как дурачки, — ткнув Эстер в бок, шепотом хихикнула Мэддокс. Та отмахнулась от подруги и, встав со своего места, сделала несколько шагов к неожиданным гостям. — Здравствуйте, профессор! Какой приятный сюрприз, — искренне улыбнувшись, сказала доктор нейробиологических наук. Её голос, как и обычно, звучал спокойно и мягко. Профессор кафедры генетики и молекулярной биологии часто говорил, что интонации женщины всегда успокаивают, и её приятно слушать. После взаимного рукопожатия, профессор Бабочка ещё немного молча поулыбался, будто бы собираясь с мыслями. А те, кто пришёл с ним внимательно осматривались по сторонам. — Ой, не нравится мне всё это, — качал головой Шварцман, имитируя вид бурной деятельности и вертя лазерную отвертку в руках. — Особенно тот коротышка. — А мне не нравится женщина. Похож на ведьма! — вторил ему Оджас Вайш. — Будь она мой руководитель, я сразу уехать обратно в Индия. — Я пришёл сюда для того, чтобы не только проведать всех вас, но и представить вам профессора цитоэмбриологических наук — Франку Верде и её коллегу по цеху, так сказать, — доктора Джерома Батлера. Думаю, временное отсутствие доктора О’Галлахера сильно на всех нас повлияло, поэтому, немного поразмыслив, я пришёл к выводу, что вам нужна либо смена обстановки, либо новые лица. Но, так как вы вряд ли захотите всей лабораторией переезжать, я выбрал самый оптимальный вариант. К вашим исследованиям присоединится научная группа с кафедры цитологии и эмбриологии, в лице этих двух замечательных специалистов. Я знаком с профессором Верде уже не первый год и готов поручиться за неё и за её знания. Надеюсь, вы все подружитесь и вместе покорите научные вершины. Вы пока тут знакомьтесь, а я пойду чайку выпью, если что — я в своём кабинете, — закончив повествование, Моррис быстро ретировался, создалось впечатление, что он хотел как можно скорее покинуть лабораторию, дабы избежать лишних вопросов. — Что ж, — улыбнувшись уголками губ начала Эстер Хольт и протянула руку. — Приятно познакомиться с вами, профессор Верде. — Вижу, вы тут ничего не добились за эти полгода, — проигнорировав вежливый жест, процедила сквозь зубы Франка. — На что уходят деньги, которые выделяет вам Университет, доктор Хольт? — Что за компрометирующие вопросы, профессор Верде? — такие заявления были слишком оскорбительными для норвежки, она поспешно убрала руку в карман и там сжала её в кулак, стараясь как можно скорее успокоиться и не показывать этой странной женщине свою злость. — Вполне обычные, — дёрнула плечами новый член команды. — На своей кафедре я бы такого не допустила. И вообще, вам следовало раньше просить у нас помощи. Наши специальности неразрывно связаны и глупо предполагать, что генетики справятся без цитологов. Покачивая бёдрами, Франка прошла мимо опешивших Мэддокс и Хольт, продолжая изучать лабораторию и её обитателей. Она была больше похожа на ревизора, чем на учёного. — Не обращайте внимания, она всегда такая, — негромко сообщил до сих пор молчавший Джером. Однако при этом он был совершенно серьезным. — Напомните-ка, профессор, с какой кафедры вы на нас свалились? Важных индюков или надутых засранцев? — цокнула языком Чарли. — А вы, простите, кто такая? — безразличным тоном поинтересовалась Верде, подходя практически вплотную к рыжеволосой девушке. Её взгляд упал на бейдж с именем. — Шарлин Мэддокс. Не припомню доктора генетических наук с такой фамилией. — Вообще-то, я Чарлин! — нахмурила брови Мэддокс. — Я — биохимик! — Тем более, биохимических наук. Так что, советую прикрыть рот и не лезть, когда разговаривают взрослые, милочка. — Да как… — начиная закипать, Чарли стиснула зубы, нервно сжимая и разжимая кулаки, казалось, в любой момент готовясь наброситься на высокомерную итальянку. — Профессор Верде, может быть, вам будет интересно посмотреть на наши результаты? — перебив подругу, Эстер пыталась хоть как-то избежать надвигающегося скандала. — А они у вас разве есть? Кучка неудачников под руководством ещё большего неудачника, который даже не умеет пристёгиваться! — усмехнувшись, Франка закатила глаза. — Он был пристёгнут, — повысила голос доктор Хольт. — А вы, профессор Верде, как-никак находитесь у нас в гостях, это лаборатория нашей кафедры и будьте любезны держать свои язвительные комментарии при себе! — С характером, надо же. Показывайте свои результаты. Доктор Батлер, составьте мне компанию, пожалуйста. Не могу долгое время находиться в компании таких недальновидных людей. — Я провожу вас, — процедила сквозь зубы временный руководитель проекта «Витрувия», поправляя опять съехавшие на кончик носа очки. — Вот же итальянская сучка! — прошипела Мэддокс, сверля глазами спину удаляющейся заведующей кафедры цитологии и эмбриологии. Кусая губы, девушка с нетерпением ждала Эстер, чтобы поделиться своими впечатлениями, а заодно перемыть косточки новоприбывшим. Хольт же старалась изо всех сил, чтобы не заехать зазнайке по лицу, ведь если сам профессор Моррис привёл её в лабораторию — она ценный кадр и, возможно, действительно поможет в продвижении исследований. Проведя новичкам небольшую экскурсию и кратко введя их в курс дела, женщина пропустила пару язвительных комментариев сквозь уши и вернулась за своё рабочее место. Оказавшись на любимом и удобном стуле на колесиках, брюнетка закатила глаза и спрятала лицо в ладонях, издав еле слышный стон. — Э, О’Галлахера нет рядом, ты чего стонешь? — Будто ты не понимаешь. — Да забей, мне сейчас твоя помощь больше нужна кое в чем. — кусая губы, рыжая доверчиво взглянула на подругу. — Что такое, Мэддокс? Хочешь подложить большую кнопку на стул этой профессорше? — Не совсем. Я хочу защитить докторскую. — Ну, иначе бы ты не училась… — Ты не поняла, — перебила коллегу Чарлин. — В этом месяце. И у меня вопрос: как это сделать? Эстер открыла рот в изумлении и торопливо прикрыла его ладошкой. Она ожидала услышать всё что угодно, но только не это. Защита на соискание докторской степени для мисс Мэддокс планировалось на конец мая-начало июня следующего года. Эта операция была сложной и муторной, выбить удобное для себя число было практически невозможно, если у тебя, разумеется, нет подходящих знакомых. — Есть у меня одна мыслишка, но для этого нам надо сходить к профессору Моррису. У него много друзей, плюс он входит в диссертационный совет нашего Университета… — Чтобы эта стерва сказала, что я по блату получила докторскую степень? Ну уж нет! — рыжая вскочила и целенаправленно двинулась в сторону выхода из лаборатории. — И куда ты? — Как куда? К профессору Моррису, конечно!

***

Нужно отдать должное Артуру Моррису: у него и вправду было много знакомых не только в стенах Университета Менделя. Позвонив в Международную Академию Естественных Наук, базирующуюся в США, старичок мило побеседовал несколько минут с секретарём учёного совета, отвечая как-то односложно на вопросы, так что ни Хольт, ни Мэддокс не знали, что именно говорит человек, который находится по ту сторону провода. Но, как только профессор закончил разговор и отключил телефон, он хитро посмотрел на посетительниц поверх очков и сообщил мисс Мэддокс о том, что её защита состоится уже через три дня. Сдерживая в себе все эмоции, обе учёные еле дождались того момента, как Бабочка вдоволь с ними наговорится и отпустить восвояси, чтобы хотя бы немного прийти в себя. — ТРИ ДНЯ! ТРИ! ХОЛЬТ! ТРИ! — Да знаю я, слышала ведь! Тебе надо сейчас же ехать домой и готовиться. Собрать вещи… — ЧЕРЕЗ ТРИ ДНЯ Я СТАНУ ДОКТОРОМ НАУК! — … не забудь седативные, мало ли, ты, тем более, холерик и слишком много… — … посмотрю ей в глаза и скажу: «Ну что, съела, доктор Белиберде?»! Может, даже плюну в ее наглую рожу! — … дуй домой. — … вот! Они резко замолчали, переводя дух и жадно глотая воздух. Затем обе рассмеялись и крепко обнялись: — Я буду звонить тебе, а ты, чур, отвечай! — Только не через каждые пять минут, Эстер, а то я тебя знаю. — Я постараюсь, может, вместе все позвоним тебе, только включай видео — так будет лучше. И да, мы обязательно будем смотреть твою защиту, так что не забывай держать спину ровно! — Только попробуйте, и я вас тут всех… — Добрый день, дамы, простите, что прерываю, — голос Милтона Уэста заставил учёных обратить на себя внимание. Он стоял в дверях учебной лаборатории генетических исследований, скрестив руки на груди. — Мне хотелось бы похитить у тебя доктора Хольт, Чарли. Надеюсь ты не против. Рыжая вопросительно взглянула на подругу, и только когда та слегка кивнула головой, хмыкнула и пошла к выходу из крыла генетиков. — Буду ждать тебя в лаборатории! — крикнула напоследок Мэддокс, не оборачиваясь. Судя по голосу, она не одобряла внезапную аудиенцию с белокурым доктором. Немного подождав, пока Чарлин не уйдет на достаточное расстояние, Уэст начал диалог: — Эстер, мы уже давно знаем друг друга и мне кажется, пора как-то двигаться дальше. Может, сходим поужинать сегодня вечером? — Я… Не уверена, что это хорошая идея, Милтон. Не сейчас. У нас объединенные исследования с кафедрой цитологии и эмбриологии, поэтому мне сейчас не до развлечений. Люди оттуда слишком… — О, ты о профессоре Верде? Наслышан, держись там. И помни о моём предложении, и знай ещё кое о чем, — блондин опустил руку на плечо женщины. — Если тебе понадобиться хоть какая-то помощь, не важно какая: в лаборатории, с исследованиями и ещё чем-то — только скажи, и я приду. — Я поняла тебя, хорошо. Я позвоню, если что, — произнесла Хольт, разглядывая руку мужчины. — А сейчас мне пора в лабораторию. — Буду ждать, — Уэст несильно сжал плечо брюнетки, чуть скомкав ткань халата. — Только не забудь, Эстер.

***

Следующие три дня доктор Хольт помнила смутно: слишком много волнения она испытывала за Мэддокс, бесконечно названивая подруге и проверяя её состояние. Но, скорее, тряслась перед защитой Эстер, а не Чарлин. Несколько раз девушке звонили по видеофону из лаборатории, когда противные цитологи уходили на обед. И каждый раз рыжая была им, почему-то, не рада. Один из многочисленных видеозвонков и вовсе выглядел ужасно нелепо. Буквально перед самым моментом защиты, смартфон рыжей вновь навязчиво заверещал, показывая изнывающую от любопытства Хольт с командой поддержки. — Ёлки-моталки, мы же десять минут назад разговаривали, Хольт! И ваши наглые рожи я тоже уже видела! — вместо приветствия заявила им Мэддокс. — Не правда! Меня не было! — подал голос Говард. — Я был в помещении с фаянсовыми друзьями. — Привет, Говард! Идите все в задницу! — и была такова. А когда вся эта эпопея закончилась, и новоиспеченный доктор биохимических наук вернулась в лабораторию с гордо поднятой головой, все встречали её объятиями, цветами и поздравлениями. Ну, почти все. — Доктор Мэддокс, поздравляю, — холодно поздравила защитившуюся Франка Верде, даже не отрываясь от микроскопа. — Теперь вы, Карлин, стали на ступень выше, но всё равно, грош цена вашему званию. Биохимия — не совсем точная наука. — Да что за бред вы несете, доктор Белибе, тьфу ты, Верде? — О, деточка, это не бред, а факт. А факт есть знание. А я просто так не разбрасываюсь знаниями, так что наматывайте на ус. — Вот ведь итальянская сучка, — хором прошипели Хольт и Мэддокс, одновременно краснея от злости. — Не знаю как ты, но я сегодня точно в бар, — проинформировала подругу Чарли. — А то ты не знаешь, кто будет сидеть напротив тебя и петь неприличные куплеты про любовь.