Что выберет он?

      … Живя обычной жизнью, выполняя обыденные дела и обязанности, мы можем не заметить все краски этого мира, можем не разглядеть в неприятеле друга, а в друге корыстного предателя. Мы так заняты добычей благоприятного счастья, что не замечаем настоящего. Как часто вы выходите на улицу, не потому что надо, а потому, что там светит весеннее солнце или идет летний дождь. Дни проходят, вы взрослеете, прежние приоритеты теряют силу, на их место приходят новые, новые и новые. Мы не можем остановиться в выборе целей, мы стараемся выхватить лучшую наживу, а если такое получается, пытаемся удержать ее, чего бы это не стоило. Но, порой, мы не задумываемся, что успех — путь к краху. Прекрасная погода опустилась на Лондон, что немало удивило его обитателей. На вечно пасмурном и свинцовом небе, сейчас было ни облачка и ярко грело солнце, проникая своими лучиками под одежду, до самых костей, даря тепло и спокойствие. Но оно не распространялось на одно поместье на окраине города, где в кабинете на втором этаже некого графа проходило совещание. Четверо мужчин громко разговаривали и спорили, не слушая собеседника, в то время, как сам граф сидел в своем кресле и с легкой ухмылкой наблюдал за ними. Их споры прервал мальчик, вбежавший в комнату. Он остановился в дверях и внимательно осмотрел лица присутствующих, выискивая родные черты. — Папа! Мальчишка побежал к графу, что сразу же крепко прижал к себе сына. — Сиэль, что ты тут делаешь? Опять убежал от матери? — улыбаясь, и не обращая внимание на широко распахнутые глаза партнеров, спросил мужчина. — Да, — мальчик кивнул, — она опять встречалась с тетушкой Анной и теперь решила обо всём пересказать нам, но это ужасно скучно! — насупился мальчишка, — поэтому, я пришел к тебе. С тобой всегда весело, — наследник графа улыбался так искренне, как могут улыбаться только дети, не видевшие всей тьмы и грязи мира. Кто-то из мужчин негромко прокашлялся, привлекая внимания. Граф оторвал нежный взгляд от сына и уже серьезно посмотрел на кашлявшего. — Винсент, это серьезное мероприятие…совещание и… — мужчину прервал граф. — Нет, мой дорогой друг, это не совещание. На совещаниях люди, что пришли с лучшими намерениями и идеями, слушают друг другу и взвесив все, принимают решения. Но вы же, господа, только и спорите о лучших для себя условиях. Вы не слушаете, вы требуете, а такое можно послушать и на улицах Лондона. Вы можете быть свободны, — легко улыбаясь, заключил мужчина и смотрел выходящим в след. Его сын сидел у него на коленях и слушал, смотрел, проникался всем этим. Он старался быть таким как его отец, быть таким же серьезным и ответственным. Суровым, но мягким когда нужно. Ему еще далеко до папы, но он вырастет и отец сможет им гордиться. *** — И следовательно, мы можем повысить продажи на несколько пунктов.       Сейчас весна. Лондон окутал легкий ветерок с ароматом цветущей вишни и нарциссов; облака позволили солнцу светить целыми днями, а жителям города сбрасывать пальто и одевать легкие платья. Молодежь могла пройтись по улице, не затыкая уши наушниками, чтобы отгородиться от мира, нет, сейчас они слушали. Слушали пение птиц, шелест листьев на деревьях, смех прохожих. Но всегда, в любом обществе и в любое время, найдется тот, кто отличается от всех. Он шел по улицам города, не отрывая глаз от книги, при этом в одном его ухе был «Блютуз» и он мог в любой момент начать говорить с кем-то о только ему ведомых проблемах. Так сильно погрузившись в главную мысль книги, что не заметил идущего на него прохожего. Юноши столкнулись, книга выпала из рук, а растерянный прохожий стал сыпать извинениями. — Извини, чувак, я не хотел. Юноша вздохнул. Как же этот сленг режет уши. — Ничего, — тихо бросил он, подобрал книгу и ушел прочь, даже не посмотрев на толкнувшего его. Через двадцать минут он стоял перед входом в прекрасное здание с неброской вывеской «Фантом». Кивнув девушке на ресепшене, юноша остановился возле лифта. Нажав на нужную кнопку, он снова опустил нос в книгу. Через несколько секунд раздался характерный звук и дверцы лифта раскрылись, выпуская юношу. Убрав книгу в сумку, поправив пиджак, молодой человек постучался. Получив приглашение, он опустил ладонь на ручку двери, немного надавил и толкнул дверь. В большом зале, где было панорамное окно, сидели десять мужчин и две женщины. Одного из них юноша знал хорошо. И именно он сейчас сидел во главе стола и говорил с кем-то по телефону. — О, Сиэль, — мистер Лау — партнер из китайского филиала, встал и подойдя, пожал юноше руку, — ты что-то запозднился. — Столкнулся с кем-то по дороге и потерял время, — пожал плечами Сиэль и сел на место по правую сторону от главы фирмы. — Отлично. До связи, — Винсент посмотрел на сына. Легко улыбнувшись и получив такую же улыбку в ответ, Фантомхайв продолжает свою мысль. Собрание длилось два часа. Сиэль успел и предложить хорошую задумку, по поводу нового товара, и успел устать, и заскучать и пролистать пару страничек книги. После совещания, отец спросил у него: — Что ты там такое интересное читаешь, что даже еженедельное собрание уходит на второй план? — Эдгар Аллан По, — ответил мальчик, — читал по нему отзывы и заинтересовался. — Немного помолчав, мужчина продолжил. — Как дела в школе? — укладывая бумаги в папку, спросил Винсент. Юному Фантомхайву было тяжело в школе. Несмотря на то, что он отличался умом, памятью и даже внешностью, в школе его не любили. Учителя придирались, одноклассники смеялись. Друзей у него не было. Но были книги и дом, где всегда можно найти пристанище, не только физическое, сколько моральное. Прислуга дома, что не менялась с рождения молодого графа, заменяла ему друзей. Они были теми, в ком юноша не сомневался и всегда мог на них положиться.       Нужно сказать, что древний род Фантомхайв был самым успешным в сфере предпринимательства. Его фабрика игрушек и сладостей, что располагалось недалеко от Лондона, пользовалась знатной репутацией и Винсент не хотел останавливаться на этом. С каждым годом компания расширялась, семья приобретала все больше статуса, но это не могло изменить их. Да, они жили на окраине Лондона в фамильном поместье, да, у них была прислуга, но они были такими же людьми. Со своими страхами, переживаниями, желаниями… Рейчел, — мать Сиэля, — была женщиной мягкой и чуткой. Эта синеглазая красавица была живым воплощением любящей жены и прекрасной матери. Она воспитывала сына в атмосфере любви и доброты, но невозможно все укрыть от глаз ребенка, поэтому мальчик часто видел незнакомых людей, которые были в их доме (бывало сам присутствовал на встречах) и смотрел на отца, на то как тот ведет себя с ними, как разговаривает. Он старался быть таким как его отец, — Винсент Фантомхайв, — потомок древнего рода и приближенный королевы, что доверяла ему самые потайные и мерзкие тайны. — Как обычно, — пожал плечами юноша. Сиэлю исполнилось 16 лет, но он был явно умней и серьезней своих сверстников. Мальчик много читал, учился играть на различных музыкальных инструментах, катался верхом, помогал отцу в делах компании. Его синие глаза всегда выражали грусть и серьезность, а порой и злобу. Очень редко могло случиться чтобы там пробегала искорка озорства, веселья. Сиэль быстро вырос, видя какую ответственность получит с возрастом, он часто присутствовал (по собственному желанию) на собраниях отца, где были все представители преступного миры: наркобароны, бандиты, террористы. И понял: если он не вырастет сейчас, потом это погубит его и его семью. ***       Очередное совещание. Отец внимательно слушает заместителя директора, который отчитывается за своего начальника. После одного стука в помещение входит еще один мужчина — секретарь Винсента. Это красивый молодой человек, ему где-то 22 года, он высок, широкоплеч. Но самое необычное, то что выделяет его из толпы — глаза. Они странного каре-красного оттенка, что необычно смотрится на бледной коже и с черными, словно сама тьма, волосами. — Кофе? — его голос бархатный и негромкий. Винсент кивая и поворачивается к сыну, что опять читает. — Сиэль? — юноша поднимает взгляд сначала на отца, потом на других присутствующих, и в конце на секретаря, что внимательно смотрел на мальчика. — Чай, Эрл Грей, — ответил тот и снова опустил взгляд в книгу, при этом продолжил, обращаясь ко всем, — а Вы не подумали, что можно повысить продажи слегка понизив цены? Проходя по улицам города послушайте, что говорят обычные люди, которые не носят толстые кошельки в сумке. Наша продукция хорошая, но чтобы это было видно, нужно сделать ее доступней для всех, — кивнув самому себе, мальчик ушел в книгу, не замечая колкие взгляды мужчины, гордый от отца и заинтересованный от секретаря, что ставил чай рядом с парнем. — И так, — услышал через некоторое время Сиэль, — все можете быть свободны, — юный Фантомхайв тоже поднялся, чтобы уйти, но его остановил голос отца, — Сиэль, ты останься. — Что-то не так? — снова отрывая глаза от напечатанных букв, спросил юноша. — Нет, все так. Особенно, после твоего замечания. — Я видел, что ты хотел это сказать, но не мог прервать речь этого Уолта, — фыркнул парень. Винсент рассмеялся. — Ты прав, мой мальчик. Я хотел поговорить с тобой на другую тему. — Какую же? — приподнял брови Сиэль. Такие разговоры бывали редко, но сулили либо пищей для множество рассуждений, либо к головной боли. Последнее было чаще. — Скоро у Элизабет день рождения… — начал Фантомхайв, но это тут же прервал сын. — Я не собираюсь ее никуда приглашать! Даже видеть ее в этот день не хочу. А если ты хочешь сказать, что она приезжает на все мои дни рождения, то это только ее прихоть. На 14-тый я специально напросился у тебя выехать из города с Лау, если забыл. А на 15-тый… — Убежал из дома, я помню, — кивнул головой Винсент, — но она… На этот раз, договорить не дал вошедший брюнет. — Винсент, тут прибыл, — мужчина откашлялся, — мистер Сатклифф. И он… — О, мистер секретарь, Вы как обычно холодны, — мужчина вздрогнул, — ты опять заставляешь меня ждать в приемной, в одиночестве! — в зал заседаний вошел мужчина в красном пальто и с огненной шевелюрой. Его ярко-зеленые глаза скрывали стекла очков в красной оправе. Каждый зуб был слегка заострен, что бросалось к глаза, когда он улыбался. — Грэлль, прошу, оставь моего секретаря. Ты по делу? — Конечно! — заулыбался мужчина. — Отлично, — кивнул Винсент. Сиэль понял, что отец хочет переговорить с глазу на глаз, поэтому поднялся с мягкого кресла и поравнявшись со стоящим в дверях Микаэлисом, кинул отцу. — Я лучше душу продам, чем поеду к Элизабет, — и вышел. Идя по коридору, он слышал шаги за собой. Человеческое любопытство кричало, чтобы он повернулся, но здравый смысл и часы, говорили, что не в этот раз. Звонок мобильного это подтвердил. Приняв вызов, Сиэль услышал: — Чувак, ты опять опаздываешь. Тебе нужен Белый Кролик с большими часами. — Я куплю тебе уши и хвост, — отозвался юноша. Шаги затихли, а на том конце линии его приятель продолжал. — Хах, тогда жди в ответ голубое платьице и полосатые гольфы, — засмеялся парень. — Фу, ты же знаешь, как я это не люблю! — скривился Сиэль. Он перешагнул порог фирмы и направился на уроки скрипки, которая была единственным инструментом, что никак не давался юноше…