The Austrian

Linz, October 1913 - Он рыдал, как девчонка, говорю тебе! Йоханнес уже собрал вокруг себя большую группу наших одноклассников, которые пропустили драку и теперь не могли дождаться услышать все сочные подробности того, как я поставил известного хулигана Бернарда Ланге на место. Кто бы мог подумать, что такое вот незначительное событие вдруг принесет мне такую популярность? Ребята, которых я даже не знал, окликали меня по имени и спешили пожать мне руку. Даже старшеклассники, никогда не снисходившие до того, чтобы обратить на меня хоть какое-то внимание, хлопали меня по плечу и звали погонять с ними мяч после уроков. Я же только ухмылялся смущенно, пытаясь понять, как тот факт, что я кого-то избил, вдруг принес мне всеобщее уважение и дружбу. Моя мать, например, пришла в совершеннейший ужас, когда ей пришлось отмывать мои окровавленные руки в тот день, и повторяла, какой я совершил ужасный поступок и как она никак от меня такого не ожидала. - Эрнст, насилие - это не ответ, - строго говорила она, усердно отчищая мою рубашку. - Любой конфликт всегда можно разрешить разговором. - Перестань, Тереза! - Мой отец сразу же перебил её. - Ты же сына растишь, а не дочь. Мальчики дерутся, это вполне нормально. Если уж на то пошло, это нужно поощрять, а не ругать его за это. Не слушай свою мать, сынок, ты все сделал правильно, и я горжусь тобой. - Я не хочу, чтобы он вырос жестоким человеком, - мама возразила тихим голосом. - Он вырастет человеком, который сможет постоять за себя и других. - Между умением постоять за себя и злоупотреблением своим положением сильнейшего очень тонкая черта, - мать повторила, на этот раз едва слышно. Я тогда не понял, что она имела в виду. Я размышлял над её словами, в то время как Йоханнес добавлял новых деталей в свою возбужденную речь. Тогда-то я и увидел её снова, ту девочку, которая и была причиной всему случившемуся. Она стояла неподалеку с двумя её подружками и улыбалась мне. Я улыбнулся в ответ и, после секундного раздумья, направился к ней, немедленно вызвав шепотки и хихиканье её одноклассниц. - Привет. - Это было все, что пришло мне в голову, принимая во внимание, что я рос с двумя братьями и без единой сестры, и соответственно понятия не имел, о чем вообще нужно разговаривать с девочками. Когда тебе всего десять, ты не общаешься с девчонками, это что-то вроде неписанного правила. Мальчишки дружат с мальчишками, а девочки с девочками, и мы с моими друзьями однажды даже заключили пакт о том, что никогда не женимся. - Девчонки бестолковые, - Ханнес любил ворчать, бросая очередной взгляд через плечо в направлении учениц соседней школы для девочек, сидевших в кругу на заднем дворе, который делили наши школы, и хихикающих над чем-то. - Все, что они делают, это сплетничают и смеются все время. - Ага, а еще постоянно меняются этими своими дурацкими анкетами с дурацкими картинками и вопросами, - немедленно согласился Бруно, еще один наш одноклассник. - И песни они глупые поют все время, и рифмовки всякие придумывают! - Петер, который страдал больше всех нас из-за этих самых рифмовок, так как был самым толстым в классе, также скорчил рожу в сторону девочек. - Представляете, когда вырастем, нам придется жениться на одной из них и жить с ней в одном доме! - Ханнес сказал громким шепотом, сделав такие огромные глаза, как будто это было самым страшным, что могло с кем бы то ни было случиться. - Не собираюсь я жить в одном доме с девчонкой! - Петер запротестовал. - Не только жить, тебе еще и спать с ней придется в одной постели! - Бруно поддразнил его, и мы все захихикали. - Ффу! Не собираюсь я никакую девчонку к себе в постель класть! Может на полу спать, если хочет, мне дела нет. - Слишком много проблем с ними, - Петер заключил. - Предлагаю всем здесь и сейчас согласиться, что мы никогда не женимся. - Я - за! - Ханнес пожал плечами. - Я тоже, - Бруно согласился, и все они повернулись ко мне. - Ладно. - Я последовал примеру Ханнеса и тоже пожал плечами. А теперь вот я стоял перед девочкой, которая к тому же была старше меня, и ждал её ответа. - Привет, - наконец-то сказала она, пока её подружки обменивались подмигиваниями и смешками за её спиной. - Ты Эрнст, верно? - Верно. - А я Далия. Далия... Никогда раньше я не слышал такого имени, и уж тем более не встречал девочку, которую я мог бы назвать красивой. Но Далия была очень даже красивой, хотя и довольно необычной красотой. Её миндалевидные глаза были почти черными, как и волосы, которые она носила в густой косе, забранной в пучок над шеей. Она носила ту же длинную черную юбку, в которой я её и увидел впервые, и белую блузку с кружевом вокруг плеч, застегнутую на все перламутровые пуговицы до самой шеи, которая только оттеняла её оливковую кожу, все еще носящую тень летнего загара. Далия заправила непослушную прядь волос за ухо и снова улыбнулась. - Я так и не поблагодарила тебя за помощь. Прости, что так поспешно убежала, я всего лишь хотела поскорее убраться подальше от Барни и его дружков. Они никогда не дают мне покоя. Надеюсь, у тебя не было из-за меня неприятностей? - Нет, никаких, - соврал я, инстинктивно бросив взгляд на мои исцарапанные костяшки. Далия это тоже заметила, прежде чем я успел спрятать руки в карманы. - Ты очень сильный для своего возраста. Даже одноклассники Барни его боятся, но ты... - Она кивнула с одобрением. - Спасибо. - Не за что. - Я ответил, внезапно наполнившись гордостью даже больше, чем когда Ханнес расхваливал меня перед ребятами. - Может, до дома тебя проводить? После того, как я "спас" её, я взял на себя своего рода ответственность за Далию, ну или как мне тогда казалось, и чувствовал себя обязанным продолжать её оберегать. Возможность того, что она могла мне понравиться, я отмел, как нечто крайне абсурдное. - Было бы здорово, если тебя не затруднит. Под изумленными взглядами моих друзей и слыша еще больше хихиканья за спиной, мы вышли со школьного двора рука об руку. Мы шли молча в течение некоторого времени, пока я наконец не решился задать вопрос, который не давал мне покоя со вчерашнего дня. - Ты сказала, что те ребята тебя постоянно достают. Почему? - А, они одержимы этой дурацкой идеей, что я прячу на себе золото. - Да, я помню, они говорили что-то подобное. Только я не понял, что они имели в виду. Драгоценности? - Да нет же, еврейское золото. Знаешь тот дурацкий стереотип, что все евреи прячут на себе золото? - Никогда ничего подобного не слышал, - признался я. - Ты здесь недавно, да? - Да, мы переехали в Линц пару лет назад. - Ну, тогда все понятно. Ты много подобного будешь слышать в будущем. Постарайся держаться подальше от таких, как Барни. От них всегда одни неприятности. - Хорошо. Мы перешли на другую сторону улицы в молчании. Я надеялся, что Далия не слишком далеко жила, потому как не хотел опаздать домой: сегодня был мой день рождения, и я не мог дождаться получить свой яблочный пирог, который мама обещала мне испечь. - Ты где живешь? - спросила Далия, как будто прочитав мои мысли. - Я надеюсь, я не слишком тебя беспокою тем, что тебе приходится меня провожать. Хотя, я почти уверена, что теперь-то Барни и его дружки наконец оставят меня в покое. - Я живу вон там, рядом с университетом. - Я указал в направлении моего дома, хотя его отсюда и не было видно. - Правда? У моего отца в том районе контора. - У моего тоже. - Я ухмыльнулся. - А чем твой отец занимается? - Он адвокат. - Мой тоже! - Не может быть! Ты просто шутишь надо мной! - Клянусь! У него над конторой большая белая вывеска "Юридические Услуги" и под ней имя моего отца - Хьюго Кальтенбруннер, доктор юриспруденции. - Гордо ответил я. - Я знаю эту контору! - Воскликнула Далия. - Она прямо напротив конторы моего отца! Франц Кацман его зовут. Мы оба рассмеялись над совпадением, что наши отцы не только работали в одной сфере, но еще и конторы имели через дорогу друг от друга. - Интересно, почему они до сих пор не подружились, - сказал я. - Мой отец знает почти всех адвокатов в Линце. - В Линце их немного, - Далия усмехнулась. - Да, ты права. Может, надо им сказать? - Думаю, надо. Болтая о наших семьях, братьях и сестрах, я и не заметил, как мы остановились у большого и со вкусом отделанного дома, по размерам дважды превосходящего мой собственный. - Вот и все, пришли. - Далия повернулась ко мне и протянула свою маленькую руку. Я пожал её с улыбкой и кивнул на её дом. - Ты здесь живешь? - Да, а что? - Красивый дом. - Спасибо. Приходи на ужин как-нибудь. Может, когда наши отцы познакомятся. - Было бы здорово. - Ответил я. Мы постояли у её переднего крыльца в неловком молчании еще немного, а затем Далия снова кивнула мне и взбежала по ступенькам наверх. - Увидимся завтра после школы? - она спросила после того, как постучала в дверь. - Обязательно! Прощай, Далия! - Прощай, Эрнст!