The Austrian

Chapter 16 Nuremberg, April 1946 Я улыбнулся, услышав послание, которое Отто передал через моего охранника в ответ на моё. Я уже давно просил Генри - он попросил называть его просто по имени - поприветствовать от меня Отто, если ему удастся с ним встретиться. Генри наконец удалось не только поговорить с моим лучшим другом вдали от любопытных глаз, пока Отто ждал своей очереди получить свой завтрак, но и убедить его, что он не был послан ни тюремной администрацией, ни ОСС или СОИ. - Я назвал кодовое слово, что вы мне дали, и он тут же пожал мне руку. - Рассмеялся Генри. - До этого он смотрел на меня так, будто готов был мне зубы выбить за то, что я сказал, что якобы пришёл от вас. Вы были правы, когда говорили, что он не поверит мне без кодового слова. - Не обижайся на него, он был лучшим диверсантом во всем Рейхе, - я объяснил с ухмылкой, оглядываясь через плечо. Мой страж стоял за моей спиной согласно протоколу и следил за мной, пока я брился. Они не разрешали нам пользоваться опасной бритвой, конечно же, только обычным станком, но и тем мы могли бриться самостоятельно только в присутствии охранника, стоявшего за плечом на стороже на случай, если мы вдруг решим перерезать себе горло. - Так что он сказал? Как его поймали? - Он сказал, что очень по вам соскучился, вот и пошёл сдаваться. - Генри рассмеялся. - Думаю, это была шутка. - Определённо. - Я рассмеялся вместе с ним. - Он сказал что-нибудь ещё? - Мне не удалось толком с ним побеседовать. Он только спросил о вас, как у вас дела и о вашем расписании. - Моём расписании? - Ну да. Спросил, когда вы обычно идёте в зал суда и когда возвращаетесь... Когда гуляете во дворе... Только это. Я помолчал какое-то время. - Да? - Да. Я думаю, может, он надеется, что его расписание совпадает с вашим, и ему удастся вас повидать. Я сильно сомневался, что Отто стал бы рисковать своей жизнью и свободой ради возможности поприветствовать меня ещё раз, но тем не менее решил не высказывать свои сомнения моему ничего не подозревающему охраннику. - Мы были очень близкими друзьями. Да, думаю, он просто хочет пожать мне руку в последний раз. - Это очень благородно с его стороны. Да, вот ещё что, он просил меня передать вам его кодовое слово, чтобы вы знали, что я действительно с ним говорил. Он сказал "Муссолини." Не знаю уж, почему "Муссолини," но он велел вам именно это передать. Он сказал, что вы поймёте. У Отто не было для меня никакого пароля, но Генри был прав: я действительно понял, почему он решил передать именно это кодовое слово через моего охранника. Это была одна из самых успешных его операций, когда он спас итальянского диктатора из плена и увёл его прямо из-под носа союзников. "Боже, этот идиот что, и вправду решил попытаться вытащить и меня?" Я отложил бритву и вздохнул, потирая глаза рукой. "Что он натворил? И главное, зачем? Ему никогда не преуспеть - нас ведь охраняют двадцать четыре часа в сутки, так на что он надеется? Глупец, какой же отчаянный глупец, и всё ради чего? Так рисковать своей жизнью впустую." - Что-то не так? - Я заметил озабоченный взгляд Генри в маленьком зеркале. - Нет. Ничего. Ты не мог бы... Если снова его встретишь, передашь ему ещё одну кодовую фразу? Скажи ему, что я велел отменить операцию 'Муссолини' и идти домой. Передашь? - Да что вы всё, Муссолини да Муссолини? - Генри рассмеялся в своей ещё почти детской наивности. Ему только исполнилось восемнадцать в сорок пятом, и воевать пришлось всего несколько месяцев. К счастью, война не затронула его так сильно, как других, не запятнала его ещё доброе сердце злобой и ненавистью. Я каждый день повторял себе, как же мне повезло, что именно он стоял на страже у моей камеры, а не кто-то другой. - Он же давно мертв. - Конечно, мертв. - Улыбнулся я. - Потому и пароль такой. Чтобы сбить людей с толку. - Аа, штучки из разведки. Всё понятно. - Он кивнул с заговорщицким видом.