В пропасть!..

      Идя домой по темной улице, стуча зубами и прикрывая руками то, что уже не могла прикрыть одежда, от которой только лоскутки и остались, я от каждого шороха пугалась. Дураку понятно, что идти в таком виде домой, но выбора у меня особо не было — эта «принцесса» без раздумий разбила мой телефон в ту же минуту, как закончила менять мой стиль. Рюкзак, который был последней надежной дойти не опозоренной, забрали подружки одноклассницы, и это полностью убило мою надежду. Передвигаясь аккуратно, вдоль стен, я избегала любого освещения на улице, лишь бы меня никто не заметил. Хотелось бы, чтобы на сегодня неприятности закончились. И как же удивительно быстро развивается навык скрытности.       Вечером ощутимо холодало и в очередной раз, когда сильный поток поднял вверх оставшиеся лоскутки ткани, я замерла на месте. Преподнеся ладони к лицу и начиная дуть на них, мне оставалось только верить, что от этого незначительного действия будет толк. Ли Соо в край сошла с ума — иначе было не объяснить, почему она с таким остервенением резала мою одежду. От форменной рубашки и такой же юбки действительно остались лишь полосы, почти нисколечко не прикрывающие тело и свободно качающиеся от каждого дуновения ветерка. Чертовски холодно, но спасибо на том, что хоть нижнее белье осталось не тронутым! Перенервничав и так сильно остыв, я чувствовала, что силы идти заканчиваются. Присаживаясь на корточки прямо посреди улицы, мне было почти плевать на редких прохожих. Дом находился слишком далеко от школы, оставшаяся дорога займет ещё минут пятнадцать в лучшем случае. От этих мыслей отчаяние готово было накрыть с минуты на минуту, слезы подкатывали, но так и не стекали по щекам. Разучилась, не могу. И в ту же минуту, когда я хотела подняться и двинуться дальше, до слуха донеслись громкие, веселые голоса. Мне слоило было бы скорее уйти, но силы будто покинули меня в одно мгновение и так невовремя — компания, идущая мне на встречу, очевидно была плохая. — Вот так неожиданность! — прямо перед собой я увидела несколько пар ног и громкий голос, обращённый вроде бы и ко мне, а вроде и к спутникам, ужасно резанул по слуху. Беспомощно опуская голову, я сощурилась. — Девушка, а Вам не холодно? — говоривший присел передо мной, дотронувшись до плеча. От неожиданного контраста температур я вздрогнула, с опаской поднимая к нему покрасневшие глаза. Несло алкоголем и он со своими друзьями совершенно не те люди, которых я хотела бы встретить. — Вы только гляньте какая она милая! — послышался смешок из-за спины парня. — Сначала от полиции удрали, теперь девку нашли, что дальше? Сегодня явно наш день! — Эй, придержи коней! Видишь, дама в беде и замерзла, нечего пугать малышку, — скользя взглядом от одного к другому, я с шумом сглотнула, понимая что их далеко не двое. Внутри леденело, когда я насчитала девять человек. Эта ночь добром не кончится. — Так, где Джей? Позови его, посмотрим что скажет. Его испытательный срок не закончился ещё. — Ну и что, что на испытательном? Ко мне что, требования повышенные, я верно тебя понял? — услышав до боли знакомый голос, я с широко распахнутыми глазами уставилась вперед, ища его обладателя. — Ну и чего столпились, как акулы перед добычей?       Хосок протиснулся между стоящих спереди парней и замер, встречаясь со мной взглядом. Быстро опуская от стыда голову, мне хотелось куда-то провалиться. И плевать, что где-то там внизу возможно Ад — это всяко лучше, чем смотреть сейчас на Хосока. Всё сжималось внутри от одного только представления его осуждающего взгляда. — Су Ри? — тон Хосока был удивленным. Парень встал напротив и я рассматривала его него, не в силах ответить. — Су Ри, посмотри на меня. — Ооо, Джей, ты знаешь эту милашку? Представляешь, какое везение? Сидит тут почти в том, в чем мать родила. Что будем делать? — Я отведу её домой, — спокойно ответил парень, снимая с себя распахнутую рубашку. — Идите дальше без меня, и так давно шатаемся тут. К тому же, я устал. — Ага, устал он, как же, — в голосе кого-то из толпы слышалась ухмылка. — Пойдешь, зажмешь её где-то в переулке и!.. — Заткнись, а? — Хосок накинул мне на плечи свою рубашку и поднял на ноги. Он почти впритык стоял ко мне, закрывая от любопытных и пошлых взглядов. Парень запахнул рубашку, застегивая все пуговицы и оттягивая её вниз, чтобы та хоть немного прикрывала оголенные бедра. — Моя очередь требовать объяснения, Су Ри, — эти слова Хоби прошептал мне на ухо, чтобы никакие другие любопытные личности этого не услышали. — Ой, ну как скажешь. Удачного тебе «провести домой», как же! — крикнул кто-то из парней, когда Хоби выводил меня из их толпы.       Хосок шел позади меня и оттягивал вниз рубашку, изредка прикасаясь к коже. Парень вел меня, как провинившегося ребенка, придерживая свободной рукой за плечо. Бывшие компаньоны друга, не найдя в разыгравшейся сценке больше ничего интересного, развернулись и пошли в другую от нас сторону. Пристыженно опуская голову, мне хотелось, чтобы тишина между мной и Хоби продолжалась дальше. Когда в округе больше не оказалось людей, друг шагнул вперед и оказался на одном уровне со мной, но отпускать так и не стал, опустив руку до локтя. Со стороны, наверное, можно было бы много нафантазировать. — Ничего сказать не хочешь? — Хосок заговорил неожиданно, а я, даже собираясь ответить, не смогла, потому что удивилась. Он свернул по направлению не к моему дому, а к своему. — Не молчи, Су Ри, я и так злюсь. — А что говорить? — тихо сказала в ответ, даже не сопротивляясь и идя туда, куда меня ведут. — Мне стыдно. Стыдно находиться перед тобой в таком виде, стыдно оправдываться и что-то объяснять. Извини, Хоби… — И это все? — он резко остановил меня парень, одним движением разворачивая к себе и заглядывая в глаза. Вместе с его горячим дыханием меня окатило и четким запахом алкоголя, который, к удивлению, я заметила только сейчас. — Тебя больше ничего не смущает? — Почему мы идем к тебе? — я отвела взгляд в сторону.       Хосок ничего не ответил, лишь раздраженно цокнул языком и подтолкнул, заставив иди дальше. Оставшуюся дорогу он молча кидал на меня взгляды, что было слишком заметно и это вынуждало меня сутулиться сильнее. Греясь в объятиях рубашки, мне было чертовски некомфортно. Без каких-либо объяснений мы дошли к дому парня и он, открыв передо мной дверь, впустил меня внутрь первой. Оказавшись в тепле, я облегченно вздохнула и обрадовалась тому, что кошмар закончился и, наконец, можно ощутить себя в безопасности. — Родителей нет дома, уехали на два дня к тете, — Хоби начал говорить сразу же, как только дверь за нами закрылась, и продолжил, наклонившись к своим шнуркам. — Мне звонил твой отец, спрашивал где ты. Пришлось соврать, что мы договаривались на ночевку у меня. — А тебе было плевать, что ли? — я спросила совсем тихо, сняв обувь и пройдя вглубь коридора. — Можно и так сказать. Я отдыхал с друзьями, искать тебя было некогда, раздваиваться я не умею, — да что с ним, черт возьми, происходит? Почему Хосок говорит такие обидные вещи? — Нам двоим повезло встретиться там. — Так… Я ведь уже здесь, — на мой шепот он отреагировал слабым поворотом головы. — Можешь вернуть к ним, если это так важно. Дай во что мне переодеться и я лягу спать. — Это я буду решать, Су Ри.       Мне было нечего ответить, да и в целом не хотелось, поэтому, прекрасно зная расположение комнат в доме Хосока, я собиралась пойти в ванную. Мечты о теплой воде разрушились, когда друг с силой дернул меня за плечи и свалил на оказавшийся рядом диван. С испуганным визгом я попыталась встать, но Хоби вжал меня в спинку дивана, навалившись всем телом. Сердце разрывало грудную клетку в попытках сбежать, а я смотрела на всё ниже наклоняющегося парня. Я ожидала чего угодно, но не тепла на своих губах и грубых попыток языка проникнуть глубже. Сопротивляясь, сжимая зубы и стараясь отвернуться, меня полностью лишили преимуществ, зажав обе руки над головой. Закрыв глаза и почти смирившись, я с удивлением ощутила горячее касание под рубашкой, плавно скользящее вверх по спине. — Пусти! — допустила я оплошность, открыв рот. Язык скользнул внутрь, а я ещё сильнее забрыкалась. Рука, что постепенно поднималась вверх переползла на живот и замерла. Хоби медленно остановился, отодвигаясь и тяжело дыша — он уставился ещё более мутным взглядом. Ком опять подкатил к горлу, а слезы к глазам. — А ещё я за себя не ручаюсь… — он отпустил мои руки и неторопливо слез, не сводя с меня глаз. — Иди в ванную, там весит моя чистая футболка и шорты, надень их и… Не попадайся мне на глаза до утра, пожалуйста. В следующий раз я не остановлюсь.       Испуганно закивав, я подорвалась с места и рванула в ванну, сразу же запирая дверь со своей стороны. Прижимаясь к двери спиной и сползая по ней в низ, я закрыла рот рукой и до боли прикусила её. Даже не знаю, где сейчас было моё сердце — его гулкие удары отдавали по всему телу. Истерика вырывалась наружу, обволакивая сознание и застилая глаза всё же проступившими слезами. Было страшно и совсем непонятно, почему Хосок так поступает со мной. Мне всегда казалось, что если он мой друг, то никогда не навредит мне. Неужели я ошиблась?

***

      Успокоившись после принятия ванной и переодевшись в чистую, целую одежду, я вышла только через час, озираясь по разным сторонам. Парня нигде не было и как самый трусливый зайка, ради самосохранения я рванула в пустующую комнату сестры Хосока, давно уехавшей на обучение в Америку.       Комната была почти пуста, лишь на стенах весели разные плакаты, рисунки и другие безделушки. Благо на двери тоже был замок, и я благополучно закрылась, сразу направляясь к кровати. Умостившись в кровати, укутавшись одеялом в попытках дальше согреться — хотя, логичнее всего, было бы остыть. Места касаний всё ещё нещадно жгло, что совершенно не давало уснуть. К счастью, усталость и желание поспать взяло верх над нескончаемыми мыслями. Плавно засыпая, я услышала около двери шаги и тихое, едва слышное пожелание: «Спокойной ночи, Су Ри».

***

      Когда я проснулась, время уже приближалось к часу — везет, что выходной и ни одно занятие не пропущено. Спуская босые ноги на теплый, пушистый ковер, я потянулась и обняла себя руками. Мне всё ещё было холодно и теперь уже не получится исключить того, что, вероятнее всего, я заболела. С таким неприятнейшим умозаключением подкралась к двери и прислонилась ухом к ней, стараясь услышать хоть что-то — тишина. Спускаться было немного страшно.       Открывая дверь и высовывая голову, мною также ничего не было замечено и счастью почти не было предела. Видеться с Хосоком пока желания не было, по причине того, что сказать ему было нечего. Даже не знаю, что мог и он сказать, но пока мне везло избегать этого. «Пока», верь до входа на кухню парень мне так и не встретился. И что за Черт туда меня повел? Хоби сидел на стуле, придерживая голову рукой и не сводил взгляда с почти пустого стакана с водой. Куча таблеток, видимо, обезболивающих и о чем-то вещающий по телевизору мужчина — именно такую картину я застала, застывая на проходе. — Су Ри? — услышав мои шаги, парень повернулся ко мне, слабо улыбнувшись. — Доброе утро, как спалось? — Н-нормально, — тихо ответила я, обходя стол с противоположной стороны и наливая себе воды. — Что-то не так? Плохо себя чувствуешь? — он действительно ещё спрашивает? Издевается или не помнит, совсем понять не могу. — Ей, чего молчишь? — Да, немного морозит, прости, — я торопливо отошла к двери, когда Хоби встал и потянулся ко мне рукой. — Су Ри, ты чего шугаешься? — удивленно спросил парень, подходя ко мне. Придерживая меня за плечо, парень коснулся лба и нахмурился. — Температура?.. Черт, да ты горячая! И как долго ты вчера просидела на улице, а? — Ну, не мало, — я кивнула, отводя взгляд и прикрывая глаза. Мне и в самом деле становилось плохо. — Пойду, наверное, домой… А лучше такси вызову. — Какое домой? — фыркнул парень. — К кому? К пустым стенам? — В каком смысле? — удивленно протянула я, с опаской поднимая взгляд к другу. — Твои родители уехали в больницу к бабушке в Инчхон. Её на скорой ночью забрали в больницу, чтобы экстренно прооперировать. Так что дома у тебя ближайшие несколько дней никого не будет, Су Ри. Поэтому давай, марш на диван, а я за таблетками и пледом, — парень улыбнулся и кивнул в сторону. — Я пообещал твоему отцу присмотреть за тобой, поэтому собьем температуру — станет легче и езжай домой, держать не буду, ладно? У меня тоже дела есть. — Хорошо.       Послушно ступая в большую комнату и с ногами забравшись на диван, я стала ждать. Хосок удивлял своей непринужденностью, словно действительно ничего не помнил. Вполне вероятно, ведь я и понятия не имею, сколько он выпил до встречи со мной. Возможен и вариант, что Чон просто отлично делал вид, что ничего не было. Причем так мастерски, что даже я уже начинала сомневаться, а не выдумала ли сама всё? Ну уж нет, мне точно всё не привиделось. Если Хосок хочет избежать любых разговоров касательно произошедшего, то так тому и быть. Наконец он появился, держа в руках стакан с водой и лежащими в ладони двумя таблетками. — Так, пей, грейся и смотри телек. Завтракать будешь? — я покачала головой, принимая лекарство и выпивая его. Хоби внимательно наблюдал за моими действиями, нависая сверху, отчего я поежилась. Как бы мысленно я не храбрилась, просто так отпустить ситуацию не получалось. — Ну и что это? — удивленно моргая, я следила за тем, как парень присаживается рядом и тянет руку к моему лицу. Неосознанно вжавшись в спинку дивана и не сводя взгляда с парня, мне вдруг показалось, что на его улыбающемся лице проскользнуло беспокойство. Взгляд Хоби опустился на мои губы и следом послышался тяжелый вздох. — У тебя искусана губа, Су Ри, прости меня. Я не хотел, честно. — Так ты?.. — Ладно, проехали, — он резко поднялся и оставил меня, уйдя на кухню. Да как же так? Помнит же и всё, что он может сказать, это «прости», «проехали»? Это несправедливо, Чон Хосок!       Парень вернулся лишь через пять минут, поставив на придвинутый ко мне столик вазочку с печеньем и две кружки обжигающего кофе. Умостившись на полу у дивана, Хосок больше не смотрел на меня, лишь изредка кидая короткие фразы по поводу включенной им же передачи.

***

      В тот день Хоби вместе со мной на такси доехал до моего дома и расплатившись, ушел куда-то, сказав, что у него назначена встреча где-то совсем рядом. Друг просто ушел и всё.

      Парня я не видела всю последующую неделю, как и его родители. Он пропал, но вернуться никому не пообещал.