В пропасть!..

— Госпожа Чон, пожалуйста, не плачьте, — я обнимала рыдающую женщину за вздрагивающие плечи, пытаясь хоть как-то успокоить. — Его уже ищут, вот-вот найдут, госпожа Чон. Не отчаивайтесь, пожалуйста, нам нужно просто немного подождать. — Я ничего не понимаю, — в истерике бормотала она. — Хосок хороший мальчик, у него не было ни врагов, ни вредных привычек!.. Су Ри, ответь мне, — женщина слишком сильно оттолкнула меня и тут же выровняла, хватая за плечи. — Вы же дружите, Су Ри, ты должна знать хоть что-то. Может быть я и плохая мать, чего-то не знала о собственном ребенке, но вы же всегда рядом. Скажи, ты… Ты знаешь хоть что-то? — Нет, — сипло отозвалась я, предчувствуя, как выдержка трещит по швам. Нет мне прощения — я самый отвратительный друг. Не поинтересовалась что у него за дела, не узнала, куда именно идет — так уж сильно хотелось избавиться от присутствия Хосока. Будучи единственной, наверное, кто заметил перемены в его поведении, я не стала заморачиваться, а просто забила. А сейчас… Сейчас никто даже не знает, жив ли он и вернётся ли Хоби домой. Соленая капелька скатилась по щеке и я склонила голову, лишь бы скрыть свою слабость. Нужно терпеть. — Простите, госпожа Чон, но я ничего не знаю. Даже представить не могла, что что-то не так… — Хватит разводить влагу, — грозно прервал нас отец Хоби, хмуро осмотрев обеих. — Су Ри, иди домой. Завтра в школу приедут следователи и допросят всех, кто хоть как-то контактировал с Хосоком за последние две недели. Нам всем нужно набраться сил и искать дальше. — Хорошо, — кивнула я. — Тогда до свидания.       Это было спасением. Даже не удивительно, что Хосок бывает так строг к себе и окружающим. Пусть мужчина и казался иногда слишком строгим, вовремя поддержать и остудить он умел. Поднимаясь с дивана, я слегка поклонилась разбитой горем женщине и ушла обуваться. Уже оказавшись на улицу, меня за руку придержал отец Хосока. Нахмуренные брови не сулили ничего хорошего, и стоило ему зашептать, склонившись к моему уху, я поняла в чем дело. — Су Ри, у меня просьба, — от его тона внутри все заледенело. — Вижу по твоим глазам, что ты что-то знаешь. Поэтому, дорогая, лучше расскажи всё полиции, если не нам, и не рискуй собой. — Хорошо, господин Чон.       В первый день исчезновения Хосока никто этого не заметил даже, ведь родители вернулись лишь следующим утром. У меня не было ни способа, ни желания звонить ему. Казалось, что черная полоса, начатая одноклассницей и законченная неразберихой с Хоби, так потрясла меня, что просто хотелось скрыться от всего мира. И получилось, да. Чертов Чон Хосок, если бы я знала, что ты влип в какие-то неприятности, то ни за что бы в жизни не села на этот бессмысленный больничный! На четвертый день его исчезновения, со мной смогла связаться мама друга, вся в слезах и с мольбами о помощи.       Идя домой, я думала обо всем, что только что услышала. Отец Хосока был прав в том, что мысль где искать есть. Та компания, встреченная на улице, в которой и развлекался Хоби, могла что-то знать. Уверенна на все сто, что всё происходящее вертится как раз вокруг них. Не знаю как, но нужно хотя бы попытаться найти тех парней.       Оказавшись дома и закончив все запланированные на сегодня дела, я стала собирать вещи. Так редко приходится лгать родителям, что становится не по себе. Пришлось выдумывать историю про ночевку у подруги, так что эта ночь будет свободна. Даже удивительно, что мама поверила. Поспав несколько часов перед выходом, я ещё раз проверила содержимое рюкзака, надеясь, что ничего не забыла. Отвратительная черта характера, как мне казалось, сейчас была как никогда кстати — дотошно перекладывая с места на место инвентарь, я пыталась избавиться от волнения. Было боязно бродить всю ночь по ночному городу и назови меня кто-то идиоткой, без раздумий бы согласилась.       Без двадцати восемь — время выходить. Тревога росла, поэтому прощаясь с родителями мне казалось, что не увидимся мы долго. Не знаю, с чем это связано — с разыгравшимся воображением или обострившейся интуицией, но от этого чувства было не по себе. Пройдя минут десять, я снова лезу в рюкзак, проверяя, взяла ли толстовку и зарядку от телефона. Поискам располагает всё — тишина, безлюдная улица и максимально боевой настрой. В первую очередь хотелось проверить тот путь, с которого Хоби и те парни пришли. Если и так, то придется иди обратно к дому семьи Чон, ибо эта дорога дальше раздваивается. Один путь ведет к дому Хосока, а вторая к моему. Если подумать, то за ним могли зайти, но он уже был… Выпивший, когда мы встретились. Не могли же они у него дома пить? Там и следов, указывающих на это не было, да и не пахло спиртным. Значит, они могли зайти что-то взять, и пойти дальше, если вообще не с моей стороны шли. В растерянности я пошла проверять первую версию, версию захода в дом Хоби. Открыв на телефоне карту города, я стала смотреть куда выходят все примыкающие улицы, что могло бы заинтересовать… Плохую компанию. И тут я поняла, что ночь будет веселой. На том пути три заброшенных здания, два клуба, парк и детдом…

***

Уже четыре часа ночи, а я практически засыпаю на ходу. Я ничего не нашла, ни возле клубов (входить не рискнула), ни у заброшенных домой, ни в них. Выглядывая из окна детдома курила девушка, выпуская наружу кучу дыма. Около ворот были сигаретные бычки, пачки и всякая дрянь. Потерпев крах в поисках чего-либо, я уже в менее боевом настрое двинулась на свою улицу, просто идя по ней. Ибо там, кроме ларьков, где несовершеннолетним продают ночью сигареты, ничего нет. Проходя мимо своего дома, я поняла, что самая настоящая идиотка. Хосок же, доехав со мной, пошел в эту сторону! Черт, почему я начала не с этого?! Около собственного дома я впервые заметила окурки. Они лежали под деревом, вжаты в землю. Странно, ни мама, ни отец не курят. Честно, верить в то, что Хосок стал курить, к чему все и склонялось, не хотелось. Я шла дальше, почти в самый конец улицы. Там, за одним из поворотов, был ларек, где якобы продавали газеты и другую макулатуру. Однако ночью там торговали сигаретами и спиртным. Я знаю это от своих курящих одноклассников, что рассказывали, как ночами выбираются за покупками. Я несильно постучалась в окошко ларька и мне тут же открыла немолодая женщина, лет сорока. — Тебе какие? — сонно буркнула она, от чего я немного удивилась. — Нет, вы не так меня поняли. Я хотела кое-что спросить!.. — не дослушав меня, женщина хлопнула у меня перед носом окошком, сказав, что на вопросы не отвечает. — Ну пожалуйста! Всего один! Минуты три я ещё просила её поговорить, по меня попросту проигнорировали, а я зло ударила ногой по рядом стоящей урне, что тут же перевернулась и все содержимое вывалилось на землю. Что интересно, так это то, что вместе с мусором на землю полетел и хорошенький смартфон, черный, в белом чехле… Черт! Он же Хосока! Я подняла найденную вещь, стряхнув от грязи и протерев экран о свою штанину. Попытавшись включить телефон, мне любезно сообщили, что сим-карты нет, и возможны только экстренные вызовы. И я подумала, что безумно люблю Хоби!.. Он, умница, всегда сохранял номера на память самого телефона, что позволило мне, не прилагая никаких усилий, войти в список контактов. К моему удивлению и счастью были видны последние звонки Хоби перед его пропажей. Он звонил какому-то «Лису» за час до того, как мы выехали, а потом через два часа… Недолго думая, я набрала этот номер со своего телефона и нажала кнопку звонка, сомневаясь, что в такое время мне ответят, но… — Алло ~ — протянул веселый голос с того конца. — Кто это? — Я… Подруга Хосока. Не знаете, где могу его найти? — спросила и сглотнула от ощущения того, что для меня все закончится плохо. — Ааа, Джея? Его с нами нет, но я могу встретиться и ответить на любые вопросы, девушка! — смеясь ответил собеседник, перекрикивая громкую музыку. — Где? — Через… Десять минут около центральной школы в районе Джея, уверен, что это место вам знакомо, девушка. Не против прогуляться? — Хорошо, приду. Я быстренько отключилась, засовывая оба телефона в карманы и переводя дыхание, как после длительного бега. Такое ощущение, что я подписала договор с Дьяволом, и через десять минут он заберет мою душу… Торопливым шагом я направилась к нужному месту, но простым шагом мне не успеть. Если просто идти по основной дороге, то я дойду, минимум, через пол часа, бегом за пятнадцать минут, но меня такой расклад не устраивает, поэтому придется сокращать и бежать, что я и сделала…

***

Я громко дышала, пытаясь привести дыхание в порядок, опираясь о колени. Я успела за восемь минут, что и успокаивало. Как-то уютнее, когда ждешь ты, нежели тебя. — Девушка, а вы быстро бегаете! — со смехом раздался голос парня, чей силуэт засуетился в десяти метрах от меня. — Я уже подходя вас заметил! — Ага, есть такое, — успокаиваясь, пробормотала я, выравниваясь и застывая. Это был тот самый парень, который разговаривал со мной в тот день до встречи с Хосоком, парень с рыжими волосами. — Где Хоби? — Прям так сразу? А познакомиться? — расплылся он в улыбке, подходя ближе, а я отступила. — Су Ри. Где Хоби? — А я «Лис», приятно познакомиться, Су Ри. Джей… А Джея нет, и давно, знаете? Последний раз мы виделись, — парень задумчиво потер подбородок и усмехнулся. — Неделю назад, и с тех пор его никто не видел, и не слышал. Интересно получается, да? Я и мои ребята, единственные, кто его видел. И, кажется, последние, кто видел его… Живым. — В каком смысле? — шокировано протянула я, распахивая глаза. — Ну, не знаю. Может ещё жив. Поищи в старом хранилище за городом. Я его там закрывал, кажется… — он быстро подошел ко мне, и не дав и возможности как-то сопротивляться, заломил руки за спиной и заставил опустится на колени. — Ну вот, теперь ещё интересней. Я буду последним, кто видел и тебя, да? Ой как плохо, ты ведь единственная видела меня, и знала, что Джей шел ко мне. Неужели все девушки такие дуры? — Пусти! — дернулась я, но сделала себе только больнее. — Что… Собрался делать со мной? — Отведу к Хосоку, что же ещё. В обнимку умрете и лет через десять, когда начнется реставрация хранилища, ваши трупы найдут. — Нравится? Ответить мне не дали, а лишь грубо рванули вверх, волоча куда-то за собой. Парень что-то сказал по телефону, и остановился около дороги, поставив меня ровно. Он сразу же зажал мне рот рукой, сильно сдавливая щеки, а к нам тем временем подъехала машина. Я испугалась, даже не заметила, как меня запихнули на задние сидения и сели сверху, не отпуская ни рук, ни рта. Как только машина тронулась, парень отпустил меня, а водитель громко включил музыку, стоило мне подать голос и начать вырываться. Рюкзак с меня давно стащили и бросили рядом, связывая уже какой-то веревкой руки и залепив рот скотчем, в несколько слоев и обмотали для надежности, видимо, вокруг головы. Как и в той своеобразной борьбе с Хосоком я потерпела неудачу, оставшись обессиленной и перепуганной. — Хочешь её туда же? — спросил водитель, когда возню со мной остановили. — Ага, только давай побыстрее. — Ты это, рюкзак проверь, а то вдруг она копам сообщила и те в курсе всего! Напичкали её прослушкой и прочей херней. — Сейчас, — рыжий поднял рюкзак и стал поочередно доставать все там имеющееся. — Там ничего. Водитель ответил ещё что-то, а машина плавно ехала по дороге, не вызывая никакого подозрения. Я приподнялась смотря в окно, чтобы хоть как-то понять куда и как мы едим, но увидев эти попытки, меня за волосы отдернули назад и вжали лицом в сидение. — Тебе все равно ничего не поможет, будь хорошей девочкой, Су Ри. За дальнейшую поездку я не издала ни звука и не сдвинулась с места, ожидая, что будет дальше, и внутренне содрогаясь…