young forever

Юнги скрывается на лестничной площадке, пока есть время и никто не видит. Он достает сигарету, поджигает и затягивается. Курить вообще-то нельзя, но плевал он на это, если честно, с намсанской башни. Пока никто не видит — можно все, и Юнги этим бессовестно пользуется. Потом, правда, все же получает за это от Джина, который за здоровый образ жизни и «мы айдолы как бы, не забывай», но это потом. Сейчас он лишь расслабляется и думает над новым текстом. Писать есть о чем, Юнги рассказал уже слишком много, но еще далеко не все. Просто в последнее время лирика получается не как раньше — агрессивной и о грязи мира, а о любви, слишком сопливой и розовой. Юнги догадывается, в чем причина, но признавать отказывается — слабо похоже на правду. — Юнги-хен? — Чонгук медленно открывает дверь и тихо заходит, пытаясь пристроиться рядом. — Чего тебе, малой, — Юнги двигается, освобождая место. — От Техена прячусь, слишком шумный, а здесь точно искать не станет, — Чонгук вдыхает дым и пытается не показать, что ему это нравится. Юнги смотрит лисьими глазами и не отвечает на это, потому что знает, что Техен должен был в магазин уйти с Чимином и Хосоком за продуктами и навряд ли вернулся бы так быстро. Просто Чонгук постоянно приходит и садится вот так рядом. Иногда молчит, иногда что-то рассказывает или спрашивает, чтобы просто послушать, как Юнги чуть хрипловатым голосом рассуждает о жизни, о них в этой жизни, о чем угодно. Чонгук уверен — звание главного философа в их группе должно быть далеко не у Намджуна, но озвучивать это не решается. — Пассивное курение вредно для молодого организма, — Юнги выдыхает Чонгуку почти в лицо и не отводит взгляд; тот лишь глотает слова от неожиданности и растерянно смотрит. — Забей, — Юнги тушит сигарету и уходит, оставляя Чонгука наедине с растерянностью. Юнги остается на ночь в студии, и к утру в блокноте появляется новый текст.