young forever

— Блять, — вырывается на автомате. Юнги закрывает глаза и шумно выдыхает. На улице зима и дикий мороз; в подъезде, конечно, немногим лучше, но выбора не остается. Идти некуда, квартплата просрочена, а платить нечем — последние деньги ушли на сигареты и самый дешевый кофе, который потом все равно оказался выплюнут, потому что «блять, что это за пойло?». Юнги чиркает зажигалкой и медленно затягивается. От холода его трясет, легкая джинсовка греть не хочет, но заменить ее нечем — остальные вещи остались дома, в двухстах километрах, и это последнее место, куда он хочет вернуться; вернее первое место, куда возвращаться не хочет. — Блять, — повторяет Юнги уже осознанно, тушит недокуренную сигарету, вскакивает со ступенек и хватается за голову, — блять, блять, блять. Блять! — хочется кричать до сорванного голоса, до хрипа, пока со звуками из горла не будет выходить кровь. Юнги кричит. Орет, задыхаясь. Хочется сломать все вокруг, чтобы не осталось ничего. Юнги сжимает кулаки и бьет. В стену, о перила, в какие-то двери. — Блять, — получается слишком тихо. — Я полицию сейчас вызову, — говорит какой-то жилец, — вали отсюда. — На хуй иди, — выплевывает Юнги и злобно смотрит. Но сумку с вещами все же берет и вываливается на улицу. Сбитые костяшки жжет, кровь каплями скатывается с худых пальцев на снег. Сеул кусается, пытается выхаркать инородное тело из себя. Юнги только истерично смеется. И идет в ближайший клуб. Бывало и хуже.