Скажи, красавица, чего не нравится?

      Под огромным навесом в тени маленького декоративного сада пришло, наконец, осознание. Оно привалило после не скрытой и вполне объяснимой жестокости,явилось в неподходящий период такой себе серьезной влюбленности, вспыхнуло где-то в груди небывалым огнем и осело, как роса на тех маленьких деревцах в горшках. Осознание, что ему повезло. Наверное…       Проведя рукой по гладкой старинной балке и обреченно махнув головой, он опустил взгляд, всем нутром чуя, что за стеной мнутся люди этого типа, к которому его привезли. Они вздыхают и закатывают глаза, должно быть, ведь им положено сколько надо ждать гостя, чтобы потом сопроводить его куда надо. Его веки дрогнули, стоило запрокинуть голову и поддаться теплым лучам.       — Ну и где этот ваш? — невзначай прервал чириканье птиц Дейдара.       — Будет скоро… — судорожно промямлили со стороны входа. И Тсукури почему-то закатил глаза. А хотя… Почему? Нет, не из-за противного ропота прислуги. В темноте, казалось бы, бесконечного коридора послышались до рези в деснах знакомые голоса. Все еще не выработал толерантность к этим гнусным существам. Но ничего. Как говорят: «Стерпится, слюб…».       — Тсукури, привет, — пожурил худощавый и хлопнул Дея по плечу. Тот, на удивление, даже не дернулся.       — Ну привет, как там тебя… — не проявляя ни малейшего интереса, ответил блондин.       — Да ладно, — отшутился худощавый и протяжно зевнул. — Гари, лидер Корпуса Подрывников. И Гари, шагнув назад, натолкнулся на своего товарища, чем вызвал его возмущение и, улыбаясь во все тридцать два, язвительно поклонился:       — Приятно познакомиться.       — Ты кончаешь с новых знакомств? Приятно ему, блин… — невинно поинтересовался Дей и зевнул. В глазах лидера Корпуса Подрывников запылал яростный огонек.       — Да ты сейчас у меня!.. — судорожно начал тот, замахиваясь на Тсукури со всей силы. Таки выбесил.       — Что я у тебя? Что? Ну?.. — усмехался Дейдара, волею судьбы увернувшийся от крепкого удара. Да, он сам не понял, как так получилось, и сейчас в нем плескались два чувства: чувство победы и удивления. Пока Тсукури размышлял, этого времени хватило, чтобы успеть Гари развернуться и врезать Дейдаре ногой в солнечное сплетение.       — Что ты у меня? Видимо, будешь просить прощения, ублюдок белобрысый, — сказал с яростью Гари и схватил согнувшегося пополам Дейдару за волосы, заставляя того приподняться и оскалиться от рези на коже головы. Давно Дейдара попадал в такие ситуации, а? Чтобы прям вот так: ни шаг влево, ни шаг вправо. О, черт. Чтобы этого Гари… Он же ему все волосы к чертям вырвет, этот ненормальный.       В исступлении Дейдара взял себя в руки и попытался подавить жжение в животе, хватаясь за жилистую руку Гари, чтобы оцепить ее от волос. Но тот, нисколечко не сжаливаясь, тянул только выше, заставляя Дейдару уже чуть не выть от боли.       — Гари! Что ты делаешь?! Дейдара с шумом свалился ничком на пол, осторожно касаясь кожи головы. Отчего болезненно сжал губы.       — Гари, ты… ты… Как? Зачем? — забывчиво и со страхом лепетали над головой Тсукури. Но тому было настолько хреново, что он даже не мог разобрать тональности голоса: мужской или женский? Жмурясь и задерживая от жжения, что, казалось, растеклось патокой по всему телу, дыхание, он осторожно, как только мог, принял сидячее положение.       — Детка, успокойся, все хо-ро-шо, — произнес лидер «Корпуса» по слогам и застенчиво почесал шею. — Просто… Это, обстоятельства…       — Ну да, я вижу, — и эта «детка», не стесняясь, огрела Гари по затылку.       — Воу, воу, не горячись, малыш, — хохотнул он и обиженно потер по «мишени» ладонью.       — Не называй меня так, прошу, — отчетливо произнесла она, ловя разочарованный взгляд Гари. — Учитель с минуты на минуту…       — Да блин, что он так долго, в самом деле… — заныл Гари и широко улыбнулся ей.       — …подойдет, — закончила она. А после, не глядя на счастливое (а после — угрюмое) лицо Гари, в два шага подошла к Тсукури и присела рядом с ним на корточки. — Парень, ты живой?.. Ну, в смысле, состояние как? Голова не кружится?       — А… Да не… Не кружится, — превозмогая тяжесть и боль, от которой почему-то рябило в глазах (как он ему врезал-то…), он все-таки смог сфокусироваться на девушке. На ее карих глазах, коротких каштановых волосах…       — Ну не знаю насколько это правда, поэтому давай, вставай, — она ловко обняла его за плечи и помогла подняться.       — Я дальше сам, благодарю, — улыбнулся он, опираясь о деревянную балку.       — Ага, сейчас. Отпущу я тебя, как же, — ответила с теплой улыбкой она, продолжая поддерживать Тсукури. ***       Прошло еще достаточно времени, пока не объявился кто-то из людей человека, у которого они, собственно, и были в гостях. Он передал, что их ожидают в своем кабинете.       — Че, серьезно? — выпалил на ходу Гари, кривя губы и закатывая глаза.       — Придется пехом самим, м-да… — подал голос напарник Гари.       — А тебя что-то не устаивает? — спросила его шатенка, искоса поглядывая на впереди идущего лидера Корпуса Подрывников, который по обычаю шел вразвалочку, сунув руки в карманы.       — Может и не устраивает, — скрестил руки на груди парень, замедляя шаг. — И вообще, старый хрен мог нормально сказать куда и во сколько приходить?..       Теплая рука девушки ловко соскользнула с плеча Дейдары, чему тот, по правде, опечалился. Но причина отлипания девушки от Дея все-таки восхитила парня, поэтому он и не жалел. Восхищенно созерцал и Гари, как, вся разгоряченная и злая, она прижимала острый тонкий нож к испуганному потному лицу напарника.       — Еще раз, мерзкий ты жополиз Мей, осквернишь славное имя учителя, я, перед тем, как вырезать тебе твои затраханные гланды, лишу тебя кое-чего и поценнее, — ножик плавно сполз вниз живота парня, от ощущения чего у него затряслись колени. — Я понятно объяснила? — она ткнула ножом сильнее. Парень покорно закивал. — Эврика! Гари даже не заметно как-то для себя подошел и встал в одну линию с Дейдарой.       — Вау, — лидер Корпуса Подрывников пораженно захлопал в ладони. — Ты как всегда превосходна, зайчик.       — Завали, — лениво огрызнулась она и, не дожидаясь попутчиков, стремительно растворилась в темноте коридора.       — Ты видел ее зад?.. — иступлено прошептал Гари, видно, обращаясь к Дейдаре. — Это же, мать ее, как было!.. Как она ими виляла, как они подпрыгивали… Твою мать.       — Ну да, — Дейдара неопределенно пожал плечами и пошел вслед за напарником, краем глаза уловив еще одного компаньона, который, сутулясь, поплелся сзади.       — Стерва… — слащаво, еще тише, пролепетал Гари, нахально щурясь, вглядываясь в темноту. ***       Здесь было по-дневному светло. За окном хоть и хлестал дождь, но была-то уже середина дня, и солнце, о счастье, не поддалось пелене туч. И благодарю этому ну просто божественному освящению Дейдара мог вполне целостно разглядеть всех присутствующих.       Та короткостриженая стояла около деревянного дорогого стола, за которым, скрестив пальцы на столе, какой-то старик с залысинами и характерным отекшим от старости носом что-то негромко говорил девушке, а она впитывала. Что-то о «пока надо отложить», «пока рано». Просто когда остальные завалились (со стуком) в кабинет, то разговор уже шел. Разместились все трое на трех стульях около стены между шкафом с бумагами и дверью. Очень мягких, к слову.       — Акацучи, наверное, уже не успеет подойти, жаль, — напряженно вздохнул старик.       — Акацучи, кто бы сомневался, жрет где-нибудь… — усмехнулся Гари.       — Не имеет значения, — безропотно ответил старик. И медленно перевел взгляд на Дейдару. — Ну что же, приветствую, Дейдара Тсукури.       — Рад. И я вас… как вас? — растерялся парень.       — Ооноки-сама, — помог ему старик. Дейдара кивнул.       — Новости поглядываешь? — спросил он и вальяжно откинулся на спинку стула. Глаза Тсукури в непонятках скосились куда-то в сторону двери. И внутри что-то дернулось и стыдливо сжалось: оказывается, новости смотреть надо было, а он, дурак…       — Да последнее время как-то нет, — совершенно спокойно изрек он, коротко зыркнув на Гари и его напарника, что, не мигая, смотрели на старика.       — Печально… Ладно, неделя-месяц, и начнется мобилизация. Скажи спасибо его покровительнице, — кивок в сторону напарника Гари, - иначе на днях тебе бы пришла бумажка, и был бы ты в рядовых войсках.       — Эм… — Дейдара поперхнулся. — Вы элитный отряд готовите что ли?       «Самоубийц», — добавил он мысленно.       — Да нет, все-таки, уже готов, — слова Ооноки заставили Дея улыбнуться, но презрительный смех он сдержал. — Так о чем я… У моих людей государственная неприкосновенность, то есть тебя так и так уже не призовут, как и их, — он окинул взглядом помещение. Под снисходительный кивок Дейдары Ооноки продолжил:       — Цель нашего, как ты выразился, «отряда»…       «Все-таки самоубийц?» — вновь пронеслось в мыслях у Тсукури.       — Корпуса Подрывников, — услужливо поправила девушка.       — …наработать себе репутацию. Когда страну оккупируют, народ все свалит на нас, как на прокаженных. И основная мощь атакующих, очевидно, увидит в нас потенциальную опасность и обратит внимание на нас.       — «Элитный отряд», — раздалось над ухом. — Как сказанул-то! Аж самому смешно…       — М-да, — только и мог вымолвить Дейдара. Сейчас в его недавно помутузенной голове вертелись мысли только о побеге. И ни о чем больше. Сейчас он согласится, вотрется в доверие, и след его простыл. Нахрен из квартиры, нахрен из города… Но он таки решил вновь кивнуть и пока плыть по течению.       — А че делать-то?       — Да ниче, — отозвался над ухом Гари. — Кое-где подебоширить до того самого злополучного дня, чтобы нас по новостям крутанули несколько раз. Тебе еще и заплатят.       — Да, прав он, — кивнул старик и вновь оперся сложенными руками о стол. — Можешь подписать? Кивок в сторону белоснежного листа и черной гелиевой ручки заставил Дейдару все-таки встать и подойти к столу. Он уже было взял в руку ручку, но… Ведь нечего терять, да? Было бы хуже, да?       — А по поводу мобилизации? — вырвалось из его губ, когда он уже поднес кончик ручки к значимой пустой строке.       — Акацки запланировали свергнуть Японскую власть, — беззадорно выдал старик. И Тсукури неестественно резко одернул ручку от листа.       — Че?.. Чего? Я вам камикадзе, что ли? Акацки, блин, ага, сейчас… — насмешливо закивал он, нарочито забыв о побеге.       — Мобилизация тебе светит, сынок, и никак иначе, — совершенно спокойно изрек старик, не глядя Дейдаре даже в глаза. Все присутствующие выжидающе испепеляли глазами блондина.       — Я… Я не буду… Я не знаю, это как-то неожиданно, — начал он, в запале то закидывая подбородок, то отворачиваясь. — Можно выйти?       — Иди, — и Дейдара громко хлопнул дверью. Да так резко, что у самого старика занудило в ушах. Он кивнул напарнику Гари. — Иди с ним пройдись, через минут десять тащи обратно. Надумает сбежать — у тебя есть нож. Но стоило пареньку приблизиться к двери, как та резко распахнулась. И, что неизбежно, сшибла напрочь парня. Но Дейдара, не замечая чей-то кровью залитый нос, ринулся к столу. Не думая, он поставил размашистую подпись.       — Все. Что теперь? Его резкости поразился даже сам старик, то ли возмущенно, то ли с восхищением глядя на Тсукури.       — Принесите ему лед, — не отрывая глаз от блондина, приказал он. И двери лязгнули.       — Зачем мне лед? — искренне изумился Дейдара, характерно вздергивая бровь.       — Видимо, — старик устало вздохнул и в смятении качнул головой, — чтобы остудить твою горячность… ***       — Ты не переживай, ты не особенный, в «Корпусе» тысячи человек. Просто Мей-сама попросила Ооноки-сама за тобой присмотреть, а он тебя к нам запихал, — дружелюбно отозвалась девушка. Дейдара все-таки, как себя не сдерживал, нервно сглотнул.       — Почему к Учихе такое важное отношение? Она непонимающе уставилась на Дея. Мол: «Ты, друг мой, совсем поехал? Сверху вниз по стареньким перилам…».       — К какому Учихе?       — К какой, — поправил ее Тсукури. — Мей Учиха. Мы же об одной Мей?       — Ну если мы об одной Мей, то о Теруми…       — Не знаю такую, — пожал плечами Дейдара.       — Как ты ее можешь не знать, если она сама тебя посоветовала Ооноки-сама?       — Понятно. Тогда с хренов она Теруми, если Учиха? Ты хоть знаешь за кем она замужем?.. Была, — продолжал наступать Дейдара.       — Эм… Нет, не знаю, — она пожала плечами. — Просто Мей Теруми, просто… Не важно, тебя это не должно касаться тогда, если не в курсе.       Они с Дейдарой уже близились к выходу. Лучи со всей своей остротой резали тень. Почему-то чувство какой-то досады поразило его. И… спрашивать о Мей он все-таки больше не рискнул, девчонка явно дала понять, что он здесь — никто, и зовут его — Дейдара.       — Дейдара, — она улыбнулась, обогнала его и, смотря тому прямо в глаза, осторожно пошла спиной вперед, — тебя ведь так зовут?       — Ну да, — с хитрицой в глазах подтвердил он. — А как тебя нынче нарекли? Девушка остановилась, и Тсукури замер подле нее. Их разделяло сантиметров пять — не больше. Ее руки невзначай нежно обвили шею парня, отчего тот и не дрогнул, лишь обхватил ее талию обеими руками, прижимая к себе.       — Нуу… Пока не важно, — абсолютно непредвзято сказала она, но глаза ее горели заинтересованностью и озорством.       — И как мне тебя называть? Пока-не-важно? — произнес Дей, многозначительно поиграв бровями.       — Сестрой… — она незадачливо пожала плечами. — Подходит?       — Посмотрим… — прошептал он ей в самое ухо, едва касаясь мочки. Девчонка затаила дыхание, и стук ее сердца заметно участился. Он это почувствовал, поэтому улыбнулся и прошептал:       — Что, черт возьми, ты делаешь? Из ее губ вырвался лишь короткий смех. Перемещая руки на спину парня, она прижалась к нему еще сильнее.       — Стою. Обнимаю тебя. Говорю тебе это.       — А зачем?       — Не порти момент… — и она осторожно провела тонкими пальчиками вдоль его позвоночника. И от этого жеста он почему-то даже не вздрогнул. Как будто так и должно быть. Ее ладонь переместилась ему на шею. Но Дейдара мягко отстранился и, улыбаясь, кивнул в сторону входа. А девочка тоже улыбнулась, но глазки как-то приопустила.       — А так что там с Акацки, я вроде понял, но не совсем, — спросил-таки Дей, боясь взглянуть на нее.       — Японская разведка узнала о том, что у Акацки есть замашки на захват японской власти. То есть как тебе сказать… Они не хотят войны, они хотят власть заменить другой. Ну типа переизбрание. Но страна наша и в мыслях такого допустить не может. Поэтому, скорее всего, они просто их всех убьют, и тогда новых людей будет взять «наверх» необходимо. А между тем это же не просто так… Там и на страну какой удар придет… Все ведь в курсе, что любой ценой не должны подпустить Акацки… Любой ценой, слышишь? Дейдара неопределенно кивнул. Они уже вышли за пределы двора небольшого особняка и прошли пару небольших улиц.       — Твое такси… — девушка кивнула в сторону белого внедорожника, из окна которого выглядывал мрачный Гари. ***       Уже дома Дейдара таки загуглил что там и по чем. Статей на эту темку, конечно, по пальцам не пересчитаешь. Начиная от «кто такие Акацки», заканчивая десятью неизвестными никому фактами о них. «…организация была создана, предположительно, в конце двадцатого века…» Ну да, очень интересно. «Организация, получившая широкую популярность своими заказными убийствами». Об этом он, вроде, слышал еще в школе… «Получила широкую популярность в период…» бла, бла бла, «…о членах этой организации неизвестно совершенно ничего, как и о лидере, так и о основателе». А вот последнее заставило Дейдару подозрительно закивать.       Потом он все-таки где-то отрыл их фото. Что есть, то есть: на первой, вообще неадекватного качества, можно было различить нескольких ребят в плащах, толкущихся возле какой-то рабочей машины. Видимо, googl снял, а потом увеличили. На второй, что ни мало позабавило Дейдару, вполне себе отчетливо изображен был мужик, с чьего лица капюшон предательски слез, открывая вид ошарашенные карие глаза и белую маску, такие аллергики еще носят… Ну, у которых с пылью не ладные отношения.       Под последним фото, к слову, была сноска. Перейдя по ней, Тсукури наткнулся на еще одну огромную статью. Говорилось там о героически погибшем журналюге, который волею богов успел сфотографировать этого типа из Акацки. Еще пелось о чудом уцелевшем фотоаппарате и о найденном рядом раскуроченном. И почему-то Тсукури с последней статейки снесло, ржал он уже в голос. А дело шло к утру.