Скажи, красавица, чего не нравится?

Время спешно. Ну чертовски спешно. И как же оно меняет взгляды. Чертовски меняет. Слишком очевидно и лирично? Может, вполне может быть. Сегодня считал, что главное в жизни — знакомства, допуск к власти, то есть нужные связи, а из этого легкое времяпровождение… Завтра поймешь, что с этим «важным» знакомым нафиг не нужен, у них свои заморочки, и сдать, променять, убить какую-то телку — как дорогу перейти на зеленый. Че делать-то? Врать. Врать, чтобы выжить. Застрелить дружбу, чтобы выжить и остаться при нужных людях. Застрелить… Нет, нет, нет! Выстрелить дружбе в предсердие, так, чтобы не смертельно, но ощутимо. Так, чтобы это почувствовали необходимые люди, общение с которыми — та же самая необходимость. Ино кинула Сакуру, чтобы остаться с Акацки. Куда еще, блять, проще? Кинула последнего человека, который готов был умереть за нее. У нее не было выхода. Да, в тот момент подругу мог пристрелить Сасори, она могла застыть в немом шоке, упасть на колени, начать оправдываться. И тогда Сакуру оставили бы в живых, тогда Ино помогла бы ей сбежать. Вот помогла-то! Сейчас, когда Сакура волею судьбы сумела улизнуть. Как? Уму не постижимо. Хотя… Если бы Сасори сориентировался минутой раньше, успел бы выстрелить. А сейчас Сакуру, верно, найдут и не убьют просто. У тех, кому Яманака перешла дорогу, у тех, с кем осталась Ино, фантазия не ограничена тупым выстрелом в лоб. Эта идея… Ну, завалить Мадару руками Сакуры, пришла той же ночью, когда она необдуманно сбежала. Мадара осточертел. Она ушла. Дура! Башкой надо было думать, когда по настроению свинтила непонятно куда… Ой, дура. Осознание безвыходности тупой дрожью пробежалось по коже еще при первой встрече с Сакурой. А поняла, что жить ей меньше суток, когда позади замаячил Сасори. Осознала, что пока еще не поздно, нужно вернуться. Но было уже поздно. Ей бы ноги отрезали. Решение пришло само собой… Чтобы не убили, необходимо кого-то спасти. Или сделать вид, что спасаешь. Или сделать вид, что тоже жертва, как и кто-то из круга «нужных» людей. Ино «спасла» Мадару. А как она там оказалась? Да надумала вернуться, в колени броситься… Да не успела. Был бы кто-то другой на примете, она бы ни за что в жизни так не подставила Сакуру. Акацки на автомате посчитали Ино за свою и отбросили обидки. Ино планировала помочь Сакуре. Она нашла бы ее позже. Да, много идей!.. Только вот опустила вариант, что Сакуру могут найти раньше. Уже ищут. Пейн передал. Ищет вроде Сасори. Вроде… Почему Акасуна? Везде он. Он за Ино, он за Сакурой. От безделья мается? Уже руки тряслись. Ничтожество. Мразота. Тварь. Какова суть ее верности? При встрече Ино упадет на колени. Даже если перед ней будет не Сакура, а лишь ее тело. Пока Ино под строжайшей охраной Акацки. Из номера ни ногой. Через неделю случится то, зачем Акацки приехали в Японию. Их главная миссия. Тонко сконструированный план, после осуществления которого, может быть, даже никто и не выживет из организации. Коротким звонком Ино заказала бутылку вина в номер. За это-то ее не убьют? Пожалуй, было бы замечательно, если бы Пейн ворвался в номер, выбил из рук бокал и заорал, что она смеет лишь дышать и потреблять то, что ей дают. Не более. Только Пейн без таких заскоков, к счастью. В том году она невольно подслушала, и стала сведущей в другой жизни Мадары. Он знал об этом. Молчал долгое время, наблюдал за реакцией Ино. Тогда была передышка, и Учиха радости ради занимался делами по бизнесу. И она не стала ничего предпринимать. Никому не растрепала, ни тем более не подошла с этим вопросом к Мадаре. Вела себя, как и всегда. Через некоторое время он пригласил ее на ужин и намеренно, забавы ради, привел в одно злачное и мерзкое место. Нет, прекрасное казино. Шикарный дизайн, ухоженные и услужливые официанты, красивые девушки в полушубках и с каратами на изящных пальчиках. Там пахло легкостью и свежестью. Они спустились на цокольный этаж, и пред ней предстал иной мир. Зал, где богатые дедушки, ужратые до состояния свиней, смеялись, держа на руках привлекательных молоденьких девушек. Мерзко, но пережить можно, если не вглядываться. Они пошли дальше, в другое помещение, там — еще один поворот. Зала, куда Мадара привел Ино, была отделана не хуже предыдущих комнат, разве что уступала по размеру. И освещение было несколько приглушенным, рассеянным. Там, на матовых креслах и простых стульях седели парни возраста Ино, может, младше. Среди них был Хидан, как потом поняла Яманака. Они не пили, ничего не употребляли. Лишь разговаривали. Мадару приветствовали, соскочив с мест. Учиха вежливо попросил оставить почести. Спросил, как идут дела. Тот, который оказался Хиданом, больше всех молчал и, впрочем, единственный, кто не подскочил с места, когда вошел Учиха. Он закатил глаза. — Я вас умоляю, — произнес он, вальяжно поднимаясь со стула. — Спасибо за… Эм… Поддержку, но… Угу. Э, гондонзавод, пошли! Парни повскакивали с мест, предварительно подхватив с пола увесистые сумки. И в свете тусклых неоновых ламп бордового оттенка ретировались. Ино молчала все это время. Мадара тоже. Он лишь шел дальше, а Яманака за ним. Куда? Что? Чего? Что у них было в сумках? Они поднялись с Ино на лифте на последний этаж. Под самую крышу, где с небольшого застекленного балкончика виделся главный зал. Ино недоверчиво покосилась на Учиху, он коротко глянул на наручные часы. И началось. Словно цунами, вихрь, смерч, компания Хидана открыла огонь по людям. По девушкам, по папикам, по персоналу. Писки, крики, хруст дорого стекла и фарфора. Безумный бардак, полигон из мебели, стекла и людей. Девушки кидались к выходу, но не добегали и камнем падали на пол. А те, кто добегал, в бешенстве ломились, но двери не поддавались нажиму тел… Ино отвернулась. Какого хера?! Холод сцепил конечности, и Яманака не могла пошевелиться. Она не могла выдавить и звука из горла, но смотрела. С дрожью и непониманием вглядывалась в лица стрелков, в окровавленные тела людей. Позже оказалось, что тот зал с богатыми мужиками под кислотой был разнесен, пока Мадара и Ино поднимались на верх и ждали. Мадара предъявил Яманака, что после увиденного у нее два пути: пуля в лоб или увлекательная поездка в Италию. Зачем? На этот вопрос Мадара дал ответ, схожий с ответом на вопрос: «Зачем они это сделали там, в казино?» Скучно. Мадаре было чертовски скучно.

***

Закат застилал песком и кровью небо, а Ино не могла впихнуть в себя и бокал недурного, но отчего-то омерзительного вина. К горлу подкатывала липкая желчь вины. И алкоголь лишь усиливал эффект. Да черт. Надо ее найти, найти немедленно. Как? Был вариант. Опять просить помощи, влезать в долги… Боги. Иного выхода не было. Унизительно. Хотя куда унизительнее? Ино должна была это сделать. В двери номера постучали, и Ино, поставив бокал на столик, поспешила открыть их. Горничная привезла ужин. К слову, от всего пережитого, от всей тревоги есть хотелось. Она отошла, пропуская персонал в номер. Следом в номер зашел хмурый Хидан, роняя на пути шлейф ненависти, даже улыбнулся. — Эй, дамочка, извольте съебать, благодарю, — не глядя на горничную, произнес Хидан, в нетерпении придерживая дверь. И, когда горничная вышла, он моментально захлопнул ее. И помрачнел. Ино поперхнулась. Но собралась и уверенно взглянула в неспокойные глаза Хидана. — Рассказывай про свою розовопатлую шмонь. Или въебу. Ино моргнула. А потом приподняла подбородок и пожала плечами, готовая ко всему. — Мне нечего рассказывать. — На кого эта шлюха работает? — Откуда я знаю? — Знаешь. — Я не знаю, Хидан, честно. Я… Я хотела вернуться… Я дура… Я… Я уже все рассказала Пейну. И… — Да слышал. Только, чую, запизделась ты знатно. Че, блять, в себя поверила, я понять не могу? Ино отвела взгляд от лица Хидана, так как в глаза ему смотреть боялась. Это же животное. Как кинется. — Че… Неужто Мей… Это она ее купила? Она ее, спрашиваю, купила?! — Какая…. Что? Что вообще? — Ревнивая бывшая удачно подгадала момент, и случилось, что случилось. Ну бля-я-я, это логично, нахуй! — Что ты несешь? — Эта сука от Мей?! — Откуда я знаю? — с нажимом повторила Ино, впиваясь пальцами в спинку стула. — Че ты мне, сука, городишь? — Что? Ино почти естественно смутилась, проворачивая в мыслях эпизод, когда взяла у Сакуры телефон и почистила все их переписки, удалила себя из списка друзей. Хотя да, глупо. Хотели бы — они бы махом восстановили все. Если уже этого не сделали. Господи. — Я те говорю… Говоришь, нахуй, где твоя ебнутая подружка, или вас обеих… Блять. — Хидан навис над Ино тяжелой тучей, заставляя легкие и сердце Ино сжаться, но двери открылись и в проеме показался Итачи. Хидан отпрянул и приосанился. Яманака, завидев Итачи, расслабила плечи и выдохнула, а потом с напускными благодарностью, уважением и непониманием улыбнулась Учихе. — Иди смотри, новое поступление, — сказал Итачи, смотря на умиренного, но все еще злого Хидана. После услышанного парень преобразился. — Че, поймали этого щегла? Охуеть, охуеть, — полный энтузиазма, Хидан хлопнул Учиху по плечу и вышел из номера. Но тут же вернулся. — А… Эт… Где? — У Сасори. — Бля, да ну! Че, Акасуна уже пиздил его? А? А Кисаме? Ах-ха-ха, вот тема!.. Слышь, а ты ему уже втащил? — Нет. — А че? — Позже. — А-а-а-а! — протянул Хидан и потерялся в холодном, но мягком свете коридора. Итачи прикрыл двери. Не глядя на Ино, словно специально, прошел к окну. Бросил острожный взгляд на не допитый бокал вина и открытую бутылку. — Мы нашли твою подружку. — Она не моя подружка, — дрогнувшим голосом произнесла Ино, садясь в кресло. — Не важно. Завтра ее привезут сюда. — Где вы ее нашли? Итачи взял бутылку в руки, принялся разглядывать этикетку в сонных лучах заката. — Сейчас она засела в главном штабе Корпуса Подрывников. Что и следовало ожидать. Девчушка работает на Мей. Именно она и заказала ей убить дядю. Ино крепко зажмурилась. Благо Итачи стоял спиной. — В смысле?.. Она на кого-то… работала? В смысле? — твердым голосом, стараясь окрасить его прохладным равнодушием, сказала Ино. — Да. — А с чего вы взяли, что она работает на «Корпус»? — положив ногу на ногу, спокойным голосом спросила Ино. — Первое, что пришло в голову. По факту, больше некому, хотя, на деле, подозревать можно было бы любую организацию, идущую по бок от Акацки… Нам передали надежные источники. Ну, почти надежные. До утра она никуда деться не должна. Так забавно… Все в руки в один день. Хотя, может, мы идиоты, и стоило отправиться за ней сейчас… — Я-ясно… А… Что будет с девчонкой? Ну, когда привезете. — Отрежем руки, отправим их в «Корпус», а девку потом пристрелим. Или у тебя были идеи? — Нет. — Вот и хорошо, — улыбнулся Итачи и приблизился к Ино. Она подняла на Итачи грустно-равнодушный взгляд, улыбнулась в ответ. — Завтра кое-куда поедем. Миссия близко. Будет нужна твоя помощь. Я через час зайду, все расскажу, а сейчас смею откланяться к новоприбывшему. Не увлекайся вином. — Да я и не увлекалась, — произнесла Ино еле-еле слышно, накрывая ладонями рот, чтобы подавить рвущуюся наружу истерику.

***

Итачи не пришел через час. Ино выпила пол бутылки. Хотелось выйти на балкон и сброситься. Но двери балкона были предусмотрительно заблокированы несложным механизмом. Может… Может, что? Есть вариант — разбить бутылку и осколком пройтись вдоль запястий. К тому же, в номере есть ванная. Тихо взвыв, Ино решила, что сначала проверит, где Итачи и как скоро он явится. Еще в здравом рассудке, на твердых ногах, но с теплотой внутри Ино дошла до номера Итачи и постучала. Нет его? К черту, ну вот к черту… — Да пошел ты нахер, просто двери с обратной стороны закрою, — выплюнула Ино и припала к стене, выдыхая невыносимо тяжелый воздух и подавляя очередную истерику. По состоянию Яманака чувствовала себя как бездомная алкоголичка со стажем. — Я с ней просто знаком… — обрывок чьего-то голоса — незнакомого или давно забытого — коснулся ушей Яманака. Она было сделала шаг, но замерла. — И хули? А че она говорит, слышал? Она тебя на хате крыла… — Она не знала, мм. Ино нахмурилась. Что-то… Где-то… Да блин. Откуда? Где они? Второй голос явно принадлежал Хидану, а вот… Да черт! — Да нихуя мы ей не сделаем, говори, как есть. Мы нормально реагируем на правду, какой бы она хуевой и шокирующей не была. — Мы трахались, мм. — С Конан? Молчание. Ино мелкими шажками подошла к противоположной двери. — Охуеть… Охуеть просто! Ах-ха-ах-а-ха, — Хидан разошелся в диком хохоте, и Яманака прямо представила, как его согнуло пополам, бросило в конвульсии на пол, и он скончался от разрыва сердца. — Да в смысле? Реально? Она тебе дала? Когда? Когда, блять? Тебе-то? Тебе, блять? А-а-а-а-а! Сука! Пиздишь?! Охуеть просто… Ой, бля… Ща бы рыжему шепнуть, но делать этого я, конечно, не буду. Ах-ха-ха-ха, ебать меня гондонзаводом!.. Су-у-ка! О бля-я-ять! Ебан-у-у-уться!.. — Успокойся, — послышалось тихое от Сасори. — Ясно. С ней ясно, — низкий голос Итачи развеял негодование. — Значит так, в курс дела тебя посвятили, а завтра… Ино поняла, что Итачи подводит беседу к логическому финалу, и бросилась в номер. Убьется ночью. Либо утром. Та-а-ак! Что дальше? Куда? Телевизор включить? Нет! Яманака добежала до подоконника, запрыгнула на него, взяла в руки бокал и уставилась на прекрасный городской пейзаж. Сейчас придет, сейчас постучит… Она даже дверь не закрыла. И где? Ладно. Чей это голос? А если рационально? Они искали какого-то парня, нашли, привели, и… Да он это, он, чертов задрот. Все, вспомнила. Вспомнила все фотки, статьи, встречу у подъезда. Вот так вот работаешь с человеком, и даже в мыслях не промелькнет, что он террорист. Или любовница известнейшего наркодилера. Или сам король преступного мира. В двери постучали.