Скажи, красавица, чего не нравится?

Глотку как рукой перехватило, а в легких похолодело. Похолодело все. И замерло, и упало, и умерло. Он бы сам свалился. Даже в ногах запутался. Нервно накинул капюшон и, ускорив шаг, пошел прочь. Сасори прищурился, потом отвел взгляд и еле сдержался, чтобы не рассмеяться. Чтобы не догнать и не поздороваться. «Слишком примечательная внешность», — подумал Акасуна, задумчиво прислонив ребро телефона ко лбу, — «лишком не вовремя». Потерял нить… О чем он?.. О наемнице. Бесполезно? Бессмысленно сидеть под тенью кустов и ничего не делать. Сасори подскочил с лавочки и пошел вслед за Дейдарой, попутно отправляя запрос конкретно на Сакуру тем же инфотрейдерам. Легкая сутулость. Средний рост. Ленивая походка. Однотонная черная толстовка. Не перепутает. Будь на улицах не так людно, Сасори следил бы за ним хоть по тени — она тоже отличает. Казалось, количество людей на улицах достигло рамки, но они все еще, словно речушки, выползали из автобусов, трамваев, машин, переулков и впадали в суматошное озеро. Тогда, в том притоне, он смог убежать. Верткий. Из закрытого помещения, из-под носа троих наемников. Улица — не четыре стены. И теперь они в равных условиях — один на один. Отвратительная честность, учитывая предположение Сасори, что Дейдара не в курсе преследования. «Туповат», — мелькнула категоричная мысль в голове Акасуна, и он не спешил отказываться от нее. Хотя мелькала и тогда, в притоне, но… С другой стороны, Сасори не был обязан идти за ним. Тем более один. Тот, кто отдал приказ, — мертв, соответственно, миссия мертва. Вот только количество членов Акацки вчера уменьшилось. Нагато тоже осталось не долго. Учиха вон покашливает… Место Нагато, безусловно, займет его верный, преданный, увы, потакающий Пейн. Может, репутация Акацки упадет. Если не упадет сегодня. Может быть, Сасори ошибался. Пейн умен, чертовски умен. Но за тянувшим вниз грузиком последнее — как бы «рыжий» не зазнался. В любом случае, ряды будут пополняться. А отказываться от такого интересного кандидата? Сейчас? Они больные, что ли? Вероятность, что этого белобрысого типа уже кто-то пытался перехватить, апогейна. Поворот, другой. Куда он? Торговый центр?.. Девушки, пакеты, дети, женщины… Куда? Где? Тот эскалатор? Этот? Кофейня? Аптека?.. А! Вон-вон-вон!.. — Извините! — буркнул Сасори, обступая девушку в платке, на которую налетел. Испуганный взгляд, удивленный… Зеленый. Акасуна недоверчиво обернулся. Померещилось. Проклиная этот день, он быстрым шагом двинулся к кофейне, а там к двери для персонала, где исчез светловолосый. Казалось отчаянным совпадением, что Дейдара пошел туда. Заметил?! По пыльным коробкам, освещенным тусклыми лампами, по грязному полиэтилену, по ступеням к двери и на улицу. — Садись!.. — Можно было в другом месте припарковаться, мм? — Время идет. Сасори шикнул, упершись руками в пластиковые балки, дабы не вылететь через приоткрытую дверь. Хлопок двери, шум отъезжающей машины. Сасори, спотыкаясь, вышел на задний двор и принялся отряхиваться. Зубы свело, а тело схватила дрожь бессилия. Зачем он туда полез? Какого черта вообще? Кто тянул? Все в пыли. Телефон неумолимо вибрировал. Выдох. Еще один выдох. Прикрывая рот наспех отряхнутым рукавом, он глубоко задышал. Свободной рукой оперся о замызганную стену. Согнулся пополам. Нетерпеливое желание ударить себя чем-нибудь за идиотизм, приглушало здравомыслие. Знакомый голос. Какой знакомый, мать его, голос? Просуществовав практически бок о бок с ней (как и с другими) — лень не запомнить тихий и ровный тембр. Скалясь, потирая нос и хватая ртом воздух, он прильнул к стене спиной. Хотелось застрелиться. Нервным и резким движением он достал из кармана телефон, отключил, поднес к лицу потемневший экран. Скривился. Натянув воротник до носа, сутулясь, кашляя, обошел торговый центр и направился к аптеке.

***

Закрыв плотные темные шторы в номере пятизвездочного отеля, Сасори скинул с себя все вещи и, накинув отвратительный белый халат, прямо в нем лег в ванную, на ходу включая кран. Вроде легче. Больше не знобило, паника выветрилась из легких и мерзкое покраснение спало с лица. Схватив с полки телефон, Сасори принял сидячее положение. Написали. Написали об этой девушке. Биография на три листа. Наверное, у него будет время с ней ознакомиться. В двух словах — нигде и ни с кем не светилась, чиста, как слепая монахиня-девственница. Хотя об этом говорилось еще в первом сообщении. Скинули предположение, что она может быть у родителей. И следующим предложением все опровергли: в старых базах числится одно местожительство родителей, в другом месте — то, что они сменили последний дом. Куда они переехали? Надо лезть в другое место, а на это опять-таки нужно время. Скрепя зубами, Сасори ответил, что готов подождать. Мысль, что это лишь пустая трата денег, подогревалась с каждым мгновением. Аккуратно положив телефон на тумбу, Сасори закрыл кран и, уперев локти в колени, уронил лоб в ладони. Усталость съедала. Прогулял полдня. По-идиотски. А, главное, безрезультатно. Зато вопросов привалило. Например, к Конан. Он вновь схватил телефон. Конечно, благоразумия… Интереса ради можно было набрать Пейна и спросить его, в курсе ли он, что обожаемая Конан общается с целью миссии Мадары. Или же Сасори, как и другие, о чем-то не знает? Недомолвки? А зачем? Такой великий повод? Забыл предупредить? Маловероятно. С толикой лени на глазах он скинул Конан короткое сообщение. На удивление, она ответила мгновенно. В руках телефон держала, что ли? Сасори скинул время, адрес отеля. Бездумно он пролистал список контактов и отчего-то искра сомнения затесалась в его мыслях при виде удивительно-вовремя высветившегося имени. Старый верный друг оказался не занят в ближайшие дни. Обрисовав ситуацию в нескольких словах, Сасори скинул ему всю имеющуюся информацию о Сакуре, перевел необходимую сумму и пожелал удачи. Ни честь, ни время, ни самочувствие не позволяли Акасуна бегать за странной девушкой. Как же задолбал телефон. Эта мерзкая вещица только нагоняла на него усталость. Но утопить сотовый не позволяло старое доброе благоразумие. Закутавшись во все имеющиеся гостиничные полотенца, а не накинув легкую махровую ткань на бедра и не мельтеша перед зеркалом обнаженным торсом, скатывающимися по нему каплями воды, он позвонил на ресепшен, заказал необходимое и залез под холодное одеяло.

***

Она постучалась часом позже. И эта непунктуальность лишила Сасори часа сна. Он провел его в полусонном состоянии, сидя в кресле, прислушиваясь к шагам. — Здравствуй, Сасори. Акасуна медленно положил телефон на столик, поправляя проводок зарядки. Одернул рукав свитера и кивнул на соседнее кресло. Конан неторопливо присела, закинула ногу на ногу, откинулась на мягкую спинку. Сасори не смотрел на нее. Она изучала хмурый профиль: усталый взгляд, прямой греческий нос, ровный контур губ, сутулые плечи… — Помнишь последнюю миссию Мадары? Которую мы из-за неудачного стечения обстоятельств не выполнили. — О чем ты? — Конан неожиданно сместила руки с подлокотников. — Мы — я, Кисаме, ну и, безусловно, Итачи — должны были привести в Акацки некоего Дейдару Тсукури. Дея Камизуру. Светлые волосы, невысокий. Его фотография все еще висит на сайтах известных электронных изданий, телеканалов. Некоего Дейдару все еще обсуждают в социальных сетях. О чем я? — Я тебя поняла. — Конан посмотрела Сасори в глаза. — Поставлю вопрос иначе. Зачем ты оторвал меня от дел? — Ты общаешься с Дедарой — будем называть этого человека так — и, как я успел заменить, по большей части неформально. Смею сделать вывод, что ты ему в чем-то помогаешь. Смею сделать вывод, что ты ограждаешь его от Акацки. Предполагаю, у тебя на это личные причины. Скажи, что я не прав. — О чем ты? — Повторяешься. — Извини. Я пойду. До свидания. — Она приподнялась с кресла. — Думаешь, «рыжий» не узнает? Конан села обратно. — А если он знает? — Да ну? — Ну да. — Что же, думаю, он не удивится, если я спрошу его, почему я не осведомлен по поводу того, что моя миссия перешла к тебе. — Он потянулся к телефону. — Ты ведь позвонишь? — оборвала его Хаюми, меняя положение рук. Сасори одернул руку. Приосанился. Еле слышно усмехнулся. — С чего ты это взял?.. — Опустим момент, что ты уже созналась, и мои теории обрели истинность. С твоего позволения я переформулирую вопрос: «Кто тебе слил, что я крыса?». Или лояльнее: «Карты раскрыты. Я имею право знать, откуда у тебя эта информация. Я же… Я же никому, нигде, никак!» Извини. И, не прими за невежество, но я не скажу тебе, откуда владею информацией. — Думаешь, я стану отвечать на твои вопросы? Ах да, прости, у меня нет выхода. Какая оказия. Задавай. — Я назвал тебе предположения. Обоснуй их, будь добра. Я напомню. Ты ему помогаешь. Ты отдаляешь его от Акацки. — Я ему помогаю. Я не отдаляю его от Акацки, точнее… Иначе говоря, я просто помогаю ему чем могу. Он не знает, что я состою в организации. Или нет, не так. Он помогает мне. Напомнить тебе, какая миссия была у меня? Корпус Подрывников. Сборище… которые могло помешать цели. Дейдара некогда состоял там. Что неудивительно. Ты упоминал СМИ. Инициалы этого парня стоят рядом с Корпусом Подрывников. Он мне был должен. В общем, мы сделали так, что он вернулся в «Корпус». Еще немного, и эта организация пойдет по миру. Или по ветру пеплом… Осталось немного. Сасори опять хмыкнул. Поставил локоть на подлокотник, оперся щекой о пальцы. — Это не значит, что такой специалист не может не состоять в Акацки. — Извини, насчет такого специалиста… Народ любит приукрасить. А кто-то подхватить. Мне известно чуть больше, буду честна. — Куда честнее. И что будет потом, когда ты закончишь начатое? — Очевидно же. Затем — цель, и мы уедем отсюда. Хочешь сказать, что будет с Дейдарой? Не знаю. Правда, не знаю. — Ты поправила меня. Считаешь этого парня некомпетентным в своем деле? Ты видела, что он сделал с Итачи? — Довелось. Да, он некомпетентен. И… этим словом я, наоборот, даже набила ему цену. Словечка похуже не найду… Ах да, полный профан. — Я думаю, ты категорична. — Как знаешь. Спорить с тобой я не намерена. Ты хочешь запихать его в Акацки? — Да. Конан повела скулами. — Нет. Не надо. Просто не надо. Он… Он из тех, кто… Я не знаю… — Из тех, кто умрет молодым? Или о чем ты? И что с того. Я тебя умоляю, были, есть и еще будут. А на данном этапе он нам нужен. — Сасори, не трогайте его. — Во-первых, ты говоришь не обосновано. Во-вторых, Пейн на связи всегда. Понимаешь, к чему я клоню? Великолепно понимаешь. Конан прикрыла глаза. — Ты принял во внимание мои слова. Принял. Дейдара — просто один из вариантов пиара. Смерти Мадары мало? Все о нас и так говорить будут. Инфоблядство. — На твоем месте я бы не стал так выражаться. Таким образом, ты приводишь Дейдару на наше место и удаляешься. Сегодня ночью меня устроит. Пейн ни о чем не узнает, гарантирую. — А как же «Корпус», и… Дейдара меня возненавидит… — Я думаю, ты найдешь иной способ. Мне желать удачи или обойдешься? Конан отвернулась. Молча она встала, упираясь руками в подлокотники. Уверенным медленным шагом вышла из номера, хлопнув дверью.

***

Сасори позвонил все-таки Пейну. Нет, не по поводу Конан. Тревожный и приглушенный голос Пейна встревожил Сасори. Необычная интонация. Ожидаемая интонация. И этим голосом он сказал, что по негласному договору, то ли фальшивой, то ли подлинной расписке, Ино останется под пожизненной защитой Акацки, между тем Мадара якобы завещал ей оную долю организации. Сасори сказал, как есть. Что он уже искал ее. Ответом было то, что Хидан тоже ее якобы видел. Пейн объявил, что миссия, естественно, никем не финансируемая, теперь поделена между Сасори и Хиданом. А насчет предполагаемого пополнения Пейн никоем образом не возразил. Только и это задание Акасуна вновь разделит с Итачи. И, куда без него, Кисаме. Сасори коснулся телефоном лба и прикрыл глаза. Зачем он вообще ему позвонил?