Выживет сильнейший

Вы можете себе представить, какого это, смотреть на парящий город, который показывают в прямом эфире по телику? Пиздец полнейший. Вернее, пиздец, по мнению Питера, начался раньше. Еще когда Fox News транслировала разрушение Йоханнесбурга зеленым монстром по имени Халк. Серьезно, после такого многие мутанты могли показаться просто агнецами божьими. Питер тогда и подумать не мог, что это первый звоночек. Отмахнулся, как всегда и убежал флиртовать с Лорел с третьего курса, у которой была чертовски привлекательная гетерохромия и способность заставлять цвести растения. Не то, чтобы Максимофф увлекся ею, скорее так, чисто для спортивного интереса. Сам себе парень давно поставил иную цель: Логан. Пока что все его подкаты к профессору истории не приносили успеха. Будь это очередная строптивая девушка, скороход бы давно уже плюнул на это дело, но тут… Это был словно не тот Логан, не тот когтистый крутой чувак, которого после Пентагона он доставал бесконечными вопросами о будущем и не получал даже намека на хмурый взгляд в свою сторону. Питер до сих пор помнит, каким терпеливым был тот, другой Росомаха. И помнит, как впервые встретился с тем, кто ничего не помнил о своем прошлом. «— Логан, чувак, где ты шлялся так долго? — Ты вообще кто, малец? Мне нужен ваш главный, что-то он там брехал насчет преподавания» Вот так вот и обломились радужные мечты Максимоффа. А потом случился тотальный пиздец. Летающий город, Мстители, еще один бегун в команде героев, который так был похож на него самого в плане способностей! Этот спятивший робот — Альтрон, которого потом все-таки уничтожили… Пожалуй, именно это стало началом того, что Питер окрестит в будущем «нам всем конец». Только тогда об этом никто еще не знал. Знали лишь о том, что правительство экстренно собирает совет по поводу произошедшего. Это было жутко. За всю свою жизнь Питер не видел подобного. Почти 200 человек погибли по вине гения-безумца. Да, Максимофф винил Старка в гибели мирных. Эта новость прибила весь позитивный настрой, который у парня был утром. Больше всего сейчас хотелось сесть и все обдумать за бутылкой виски. Какого черта нужны старперы вроде Логана или Циклопа в школе, если они не вмешались в происходящее, только потому что Чарльз сказал — держитесь в стороне от этих ребят? Толку было всем учиться управлению способностями? Просто тупо прожить свою жизнь до тех пор пока пулю в лоб не получишь от человека с трясущимися поджилками? Невесело хмыкнув, Максимофф направился на кухню, не переходя на свою привычную сверхскорость, и обдумывая как бы заявиться к Профессору с ультиматумом, что родился в его голове. Именно поэтому он и не заметил, что налетел на кого-то. На чью-то гору мышц, вернее. Недовольно моргнув и вскинув глаза, Питер подавил в себе желание расхохотаться: Логан смотрел на него с таким удивлением, словно видел в первый раз. — Что, профессор, алкоголь таки пробил вашу хваленую регенерацию и потому вы смотрите на меня как на восьмое чудо света? Или, быть может, вы представляете, в какой лучше позе трахнуть меня сегодня ночью? — с привычным сарказмом поддел мужчину парень, нацепив на лицо знаменитую наглую ухмылочку. Вот сейчас Росомаха нахмурится и пошлет его куда подальше, и подзатыльник еще отвесит, наверняка, чтобы не паясничал, но… — Питер? — слова были произнесены не мрачно-грубым тоном, на «отвянь, парень, и без тебя дел по горло», а с оттенком искреннего удивления. — С утра был им, пока имя не менял. Что с вами профессор, перепили-таки вчера? — продолжил ухмыляться Максимофф, скрестив руки на груди, искусно пряча под маской наглого и самоуверенного парня растерянность. С Логаном явно было что-то не то. — Ты такой же, каким я тебя запомнил… Какой сейчас год? — Ну-ууууу, я по большей части остался таким же как был, лет уже как 40 с лишним. Вам память отшибло? — вскинул бровь парень, уже не скрывая своего удивления. Где-то в груди шевельнулась надежда, только вот на что конкретно, Питер пока точно не мог сказать, поглощенный и озабоченный необычным поведением Хоулетта. — Лет эдак на 40, если не больше… — пробормотал мужчина и, легонько похлопав Питера по плечу (о-го-го, это что-то новенькое!), направился к кабинету Ксавьера. — Охренеть, — только и сказал ему вслед Макимофф, круто развернувшись на все 180 градусов и провожая уходящего Росомаху взглядом. Это была слишком радикальная перемена в его отношении к Питеру. Ни тебе привычных «Отстань, парень» или «Катись лесом, Максимофф, ты достал уже», ни хмурых и угрожающих взглядов… Это было уж слишком необычно, потому парень метнулся в свою комнату на привычной сверхзвуковой скорости, бросив на кровать кожанку и прибежал к кабинету Чарльза, дабы подслушать разговор Логана с Профессором и понять в чем причина странного поведения мужчины. — … так смотришь? Ты забыл, что Хэнк разработал сыворотку, которая смогла наконец поставить меня на ноги, не блокируя способностей? — донеслось из приоткрытой двери и Максимофф замер, боясь даже вздохнуть, хоть и знал, что его скорость мыслей слишком велика для той «частоты» на которую настроен «радар» Чарльза. И то было правдой, что касалось сыворотки, поставившей Ксавьера на ноги. Об этом знали все студенты, даже те, кто поступали в Школу. Дело в том, что телепат и не стремился скрывать своего прошлого, к тому же Карибский Кризис был чуть ли не одной из самых любимых историй молодняка, которую часто рассказывал сам Профессор, собирая при этом целые аудитории. Он стремился донести до детей правду, хоть и знал, что кого-то это может толкнуть на сторону Магнето. Логан же преподавал эту самую историю, потому знал обо всем лишь в общих чертах, как и о программе Стражей. Питер помнил, что после того, как мужчина впервые вышел из кабинета Ксавьера и удалился, даже не взглянув на парня, с которым помог освободить заключенного в Пентагоне Леншерра, Профессор с легкой грустью посмотрел на Питера и сообщил, что Логан ничего не помнит. Абсолютно ничего из того что троица пережила, пытаясь остановить Траска и Мистик. Максимофф не хотел верить, а потому столь упорно вился вокруг мужчины, который первым так тепло взглянул на него тогда, при первой встрече. Который знал его в будущем, что было теперь переписано. — Знаете, Профессор, кажется, у меня отшибло память обо всем, что случилось после 73-го, — усмехнулся Логан, выдернув при этом Питера из пучины мыслей и заставив вновь настороженно прислушиваться. На миг в кабинете воцарилась тишина, которая как блоха, кусала парня и подстегивала ввалиться без приглашения и самому, черт подери, выяснить, что за херня происходит с Логаном. — Что ты помнишь последним? — наконец подал голос Чарльз и Питер даже вздохнул от облегчения: не хватало еще, чтобы и Ксавьер «поломался». — Стадион… Стражей, помню как Эрик нашпиговал меня металлическими прутьями и скинул в реку. Эрик нашпиговал его металлическими прутьями? Питер даже передернулся от отвращения. Честное слово, это было даже хуже костяных когтей! — Рад тебя видеть снова, друг мой. Твоему сознанию потребовалось много времени, чтобы вернуться к нам. Если коротко — Хэнк разработал сыворотку, которая больше не подавляет мою мутацию и благодаря ей я хожу. Это ответ на первый твой незаданный вопрос. А на второй… Все немного сложнее. Видишь ли, Хэнк был прав, когда описывал время как некую субстанцию, которой свойственно меняться. Это как эффект бабочки. Это все началось после 73-го, после твоего исчезновения. Стражи были закрыты как неэффективная и потенциально опасная для людей программа, а по всему миру прошелся новый виток эволюции: мутанты перестали стареть. Перестали меняться. В разные возраста. Это не контролируемо. Кто-то молод, кто-то нет, но это не добавило нам симпатии со стороны людей. Ученые пытаются выяснить, с чем это связано, а тем временем радикально настроенные политики и молодежь призывает к жесткому контролю мутантов и полному выдворению их из страны. Все боятся, Логан. Не так давно произошел инцидент в небольшой стране, Зоковии, с участием героев и двух мутантов. Погибли люди и это вызвало новую волну возмущений. — Черт, выходит, прощайте мои мечты о дивном новом мире? — усмехнулся мужчина и Питер живо представил, как тот рассеяно потирает затылок — за преподавателем он частенько замечал подобную привычку, когда тот был особо задумчив. — А что с ублюдком Леншерром и Школой? — Леншерр создал свое Братство мутантов, которое ратует за свободы нашего народа, — со вздохом ответил Чарльз, — Они настроены не менее радикально, чем люди, но совместными усилиями мы пока что сдерживаем их и сенат, но не знаю, насколько долго этого хватит. Школа вновь открыта. Ты преподаешь историю, Джин литературу, а Скотт обожает возиться с техникой. Хэнк занимается разработками и участвует в заседаниях правительства от лица мутантов. — Джин… — нежность, что прозвучала в голосе Логана по отношению к рыжеволосой телепатке определенно не понравилась Питеру. Он не собирался делить мужчину с кем-либо. Не для того он, черт подери, три года уже как бегает за ним хвостом. Но следующие слова заставили его самодовольно ухмыльнуться. — А что Питер? Такая же заноза в заднице, как и тогда? — О, он пришел в самом начале возрождения Школы. Активно помогал адаптироваться студентам, и да, все та же заноза в заднице. Это не изменилось, — понимающе хмыкнул Ксавьер. На какое-то время в кабинете вновь воцарилась тишина, и стоявший у двери Питер постарался как можно неслышнее переступить с ноги на ногу. Буквально тут же дверь распахнулась и перед его глазами возникло привычно-хмурое лицо Логана. Сам же Ксавьер стоял у окна, погрузившись в раздумья, и совершенно не замечал ничего вокруг. Мысль пришла в голову быстрее, чем Питер успел ее осознать, и тело уже само действовало, полностью синхронизировавшись с возникшим пожеланием. Питер резко потянул Логана на себя за края футболки, успев отметить его удивленное выражение лица, и порывисто поцеловал. Это был тот самый Джеймс, с которым сам Питер был когда-то доставучим подростком. Только прошли те времена. Он повзрослел, пусть и прикидывался тем, кем был раньше, чтобы не шокировать новеньких студентов, хотя среди них и так гулял слушок об истинном возрасте Ртути. Ртуть, пожалуй, самое верное его определение. Быстрый, текучий. И сейчас Питер был готов на весь особняк закричать о своей радости, потому что тот, о ком он вздыхал последние годы, наконец, досягаем. Он кожей чувствовал удивление Логана, но еще более радостно было, когда он неуверенно, будто бы боясь спугнуть, ответил на поцелуй. Их прервал голос Ксавьера, заставив отпрянуть друг от друга: — И ты будешь удивлен, Логан, но Питер… Он сын Эрика. Эти слова как громом поразили Макимоффа. Парень застыл, непроизвольно задержав дыхание, словно в замедленной съемке глядя на то, как поворачивается от окна Чарльз и как его глаза расширяются в немом удивлении: он явно что-то пропустил. Впрочем, Профессор не мог не знать о болезненном увлечении Питера. Но то, что он скрыл тайну его происхождения, поразила парня больше всего. Он и не догадывался… Сам Магнето! Его отец — Магнето!