Трудно быть вампиром

Через неделю Эггзи отправился в ненавистную ему больницу на осмотр. Врач долго рассматривал его стремительно затягивающийся шрам на животе и качал головой. Сделали несколько рентгеновских снимков, измерили температуру, пульс, давление. Эггзи уверял, что чувствует себя прекрасно, разве что щурился на яркий больничный свет и вздрагивал от слишком резких звуков. Врач повздыхал, указал на пониженное давление и температуру, выписал еще пару видов лекарств, отменил часть обезболивающих и снял неистово ненавистный Эггзи гипс. Из больницы Эггзи выбежал, чуть ли не припрыгивая и совсем не думая о том, что его переломы не должны были зажить всего за полтора месяца. Чарли закатывал глаза, отмахиваясь от искренней радости освобожденного Эггзи, хотя ему еще предстоял долгий курс таблеток и не менее долгий курс массажа для сломанных руки и ноги. Именно на это указал Мерлин, когда Эггзи в очередной раз приперся к нему с мольбой о миссии. — Побудьте с семьей, — непреклонно заявил ему Мерлин. — Съездите отдохнуть. Найдите себе хобби. Эггзи был в ярости и мечтал сотворить с Мерлином что-то совсем ужасное. Чарли искренне веселился от этих образов. Итак, Эггзи все-таки навестил свою семью — Чарли пытался отстраниться от него в этот момент, не желая наблюдать за чужими семейными отношениями. Сделать это было непросто — с каждым днем Чарли все тяжелее становилось изгнать из головы чертового Эггзи, а зов, раньше ощущаемый только в пределах Британии, стал дотягиваться до Чарли чуть ли не в Америке. К счастью, он был совсем слабый, но настойчивый. Чарли упорно делал вид, что так и должно быть. — Прости, что так поздно, но сегодня я не могла остаться одна, — голос Рокси разрезал очередной смутный сон Чарли. Да что ж такое-то. — Скорее, так рано, Рокс. И я не против, ты же знаешь, — Эггзи приобнял Рокси и пошел в глубину дома. Чарли посмотрел на время и вздохнул. Закрыл глаза, попытался абстрагироваться, но чужие голоса звучали в голове слишком отчетливо. — Ты вообще не выглядишь особо заспанным, — заметила Рокси. Она выглядела неважно — тяжелая миссия? Иначе с чего она завалилась к Эггзи посреди ночи. Рокси прошла вслед за Эггзи и включила верхний свет. Глаза обожгло болью. — Нет, не включай! О боже, — Эггзи потер свои глаза, зажмурился и на ощупь нашарил выключатель. — Я знаю, что ты иногда хочешь меня убить, но, прошу, не делай этого так жестоко. — Оу. Извини. — Я включу торшер, — по пути Эггзи почти сбил кофейный столик и чертыхнулся. Чарли вздохнул — в последнее время Эггзи постоянно натыкался на все предметы вокруг и вообще был дьявольски неуклюжим. По ощущениям Чарли, Эггзи становился ловчее, но никак не мог приноровиться к этому, даже не осознавал, что у него изменяются центр тяжести, чувство равновесия и точность движений. Он пытался двигаться так, как делал это всегда, не рассчитывая силы, и поэтому падал на ровном месте или буквально натыкался на стены. И не замечал этого! Немыслимо. Это все из-за того, что синяки на нем заживали слишком быстро, и Эггзи, не находя их на себе, не думал, что на самом деле сбивает все на своем пути. Рокси очень тихо хихикнула в кулак. — Не обязательно надо мной ржать, — устало пробормотал Эггзи и включил торшер на самую слабую мощность, — и вообще, это ты завалилась ко мне в пять утра. — Не похоже, чтобы ты спал, — Рокси кивнула в сторону пледа на диване. — Купил себе подписку на Нетфликс. — Ух ты, решил быть честным мальчиком? Но я не удивлюсь, если ты записал ее на счет Мерлина. А с чего такая нелюбовь к свету? — Глаза слезятся. Ничего такого, просто сижу в темноте, вот и ослепляет. Да-да, именно поэтому. — ...у тебя даже жалюзи опущены, — реплика Рокси прозвучала невнятно. Чарли понадеялся, что вскоре «трансляция» станет менее четкой, и он сможет заснуть. Он не спал последние трое суток, ему нужно было разгрузить мозги, причем большей частью из-за постоянного присутствия Эггзи в голове. — Темнота — мой лучший друг. Особенно когда вместо режима у меня черт знает что. — Попробуй по старинке? — полумрак стесал образ Рокси до смутных теней. Чарли вздохнул. — Вот иди сейчас спать и поставь будильник на восемь утра. К десяти вечера… Чарли явственно почувствовал, как ужаснула Эггзи мысль спать посреди ночи. Его режим сейчас и правда был просто чудовищный — он спал урывками в течение дня и колобродил, как разбуженный среди зимы медведь, после полуночи. — А ты? — А я останусь здесь и нагло воспользуюсь твоей подпиской. — Нет уж, — Эггзи решительно уселся на диван. — Что мы там не досмотрели в последний раз? Очередное издевательство над Конан Дойлем? Некоторое время Эггзи и Рокси препирались из-за пледа. Чарли не уловил сути и наконец-то смог остаться в относительной тишине своих мыслей. Отрывки образов, чужих эмоций и прерывистых реплик были не в счет — Чарли почти привык к этому, как привыкаешь к однотонному шуму на фоне восприятия.