Условные рефлексы

Микки хорошо помнит момент, когда стекла розовых очков треснули, и все буквально полетело в тартарары. До наступления того судьбоносного дня он никогда особо не задумывался о своей жизни, не представлял, что будет с ним в тридцать, сорок, восемьдесят лет. Лишь никогда не сомневался в том, что успешно преодолеет эти рубежи, рука об руку с единственным важным человеком — его альфой. Он вновь тяжело вздыхает и еще сильнее прижимает ноги к груди, сворачиваясь на кровати в позе эмбриона. Плевать, что он не привык выставлять эмоции напоказ. Вечно шел напролом против системы, сначала добившись признания от коллег альф, а потом уже от всего общества. И когда, случается подобное, все собственные достижения, награды и былые победы — ничто из этого, не способно принести утешение. Потому что в первую очередь он был омегой, и только потом одним из лучших шеф-поваров Чикаго. Его начинает снова колотить дрожь, и что-то невидимое давит на виски, заставляя корчиться от боли. Микки кусает губы и старается выкинуть из головы все воспоминания, все эти тринадцать лет совместной жизни. Ведь именно столько времени прошло с того дня, когда после очередного секс-марафона, его партнер, тогда еще восемнадцатилетний, никому не известный Йен Галлагер, а вовсе не тот самый  телеведущий и любимец публики, поставил метку на его ключице, давая понять окружающим, что у него с Микки более чем серьезные отношения. И не то, чтобы кто-то посягал или альфы когда-нибудь крутились около него, ложась штабелями, или хоть как-то проявляли знаки внимания, ничего подобного. Природный запах Микки едва ли можно назвать выразительным. Да, альфы его чувствовали, не исключено, что в их головах проскальзывала мысль познакомиться, но Галлагер стал первым, кто решил воплотить это в реальность, и так уж получилось, что это случайное знакомство в супермаркете, обернулось вот так. Автоответчик снова пищит. Хриплый мужской голос, оставляет короткое сообщение. - Я подписал бумаги. Все останется тебе. Громкий писк. Огромная квартира вновь наполняется давящей тишиной. Микки не представляет радоваться ему, что не придется паковать вещи в коробки, или наоборот расплакаться, ведь каждый предмет, каждая пылинка, все буквально кричит, что это был их дом. Их маленький укромный мир. Он поднимает голову и пристально смотрит на эти фотографии в рамках, что висят на стенах в спальне. Это как немой укор, как спам, который не хочет удаляться из памяти. Ведь вот она — вся его жизнь. Все эти маленькие кадры, что каким-то чудом, запечатлел фотограф. Университет. Выпускной. Первые день совместной жизни. Первый чемпионат. Первая поездка за границу. Первый эфир. Первый день на работе. Первый успех. Первый совместный выход в свет. И везде вдвоём. Безумно счастливые и такие беспечные. Он кутается в одеяло, накрываясь им с головой. Ему просто необходимо пережить этот этап и не забивать сильно голову, как он делал раньше. Погрузиться с головой в работу и, наконец, просто пережить, как он делал это не раз. В его возрасте омеги уже имеют за плечами не одну расторгнутую связь и не одного ребенка, а ему можно сказать еще повезло. Поскольку сколько бы течек в его жизни не было, и как бы Йен не старался кончить с узлом, никаких залетов, ничего. Что также кажется странным и необъяснимым, ведь все омеги рождены были для продолжения рода вне зависимости о того, какого пола им повезло появится на свет. И даже принятие этого факта, он тоже как-то в свое время пережил, хотя скорее отрезал бы себе язык, чем признался, что точно также, как все, мечтал о ребенке. Но не случилось. Может именно поэтому он всегда избегает семейных посиделок и тех разговоров, в перерывах между работой, где каждый делится успехами своего чада и рассказывает кто, где и когда нашалил. И любым способом обходит стороной детские площадки, магазины и всячески демонстрирует, что ему нет никакого дела до этого массового беби-бума, который охватил общество. Он быстро переключал внимание. Работал на износ. Проводил вечера со своим альфой и жил. Однако все рано или поздно обретает свой, пусть и не всегда, логичный финал. История его «счастья», закончилась внезапно. Микки с трудом вспоминает о той ссоре и дурацком приложении для свиданий вслепую, где не обремененные отношениями альфы и омеги, обменивались своими контактами и фото. И все бы было ничего, если это оказался обычный флирт и какое-то разовое свидание, однако его альфа, встретил того самого омегу, в которого влюбился до беспамятства за девять секунд*. И это кардинально изменило все. Официальное расторжение связи, выжигание лазером метки — это он тоже как-то сегодня пережил, хотя до сих пор чувствует неприятную боль в районе ключицы и зияющую пустоту в груди, что находится в том самом загадочном месте, что люди обычно называли «душой». И нет, Микки Милкович — омега из Саутсайда, что вытащил себя с самого дна социальной лестницы, был в состоянии справиться с этим. Просто пока требуется подкопить немного сил. Возможно, для этого даже придется выкурить не одну пачку сигарет и влить в себя огромную порцию крепкого виски. Но он любым способом это преодолеет. А пока тишина, скрашенная собственными депрессивными мыслями и огромная пустота. Все как-то быстро теряет смысл и перестает иметь хоть какое-то значение. Но он с этим справится. Он выживет.