На грани эвтаназии

***

      Тучи медленно сгущались над небольшим городком, заслоняя собой только выглянувшее из-за горизонта солнце. Лишь на миг оно осветило целиком величественный дворец, массивные стены которого словно загорелись ярким пламенем золотых и алых оттенков, плавно переливающихся в лучах восходящего светила. Каждый странник, что видел на рассвете или закате яркое пламя, достающее до самых небес, знал, что здесь он наконец сможет себе найти пристанище. Огненный дворец возвышался над городом Боэлар, который находился на самой возвышенной части полуострова. Из самых высоких башен можно было наблюдать безграничное синее море, отплывающие из порта корабли, на мачтах которых красовались флаги с тигром, гордо поднявшим голову, на которой, словно пламенный распустившийся цветок, красовалась корона. Золотой фон блестел на солнце, отчего корабль Огненного государства можно было заметить еще издалека. Иногда этот же символ вешали и над домами в знак полной преданности своему королю, который, взойдя на трон, восстановил порядок в этой небольшой, но великой стране. Вот уже второй десяток лет здесь царил мир и спокойствие. Засверкали молнии. Тучи полностью заслонили небо, и пламя Огненного замка погасло, исчезая где-то в темных облаках. Раздался сотрясающий гром, отчего земля под ногами задрожала, как от землетрясения. Звук был настолько гулким, что, казалось, небеса сейчас разорвутся, оставив после себя лишь огромную черную дыру. Хлынул сильный ливень. Все горожане спрятались в своих домах, дабы переждать сильнейшую за последнее столетие грозу. Лишь одинокая фигура верхом на коне быстро приближалась к воротам величественного замка. Вода нещадно поливала всадника, которого сейчас не спасал даже запахнутый теплый плащ. Ветер громко завывал, безжалостно сгибая толстые ветки деревьев в сторону моря. Слякоть мешала коню передвигаться, поэтому человеку постоянно приходилось подгонять уставшее животное, чтобы успеть до того, как ливень наберет свою полную силу. Добравшись до ворот, всадник быстро спрыгнул с коня и, переговорив со стражником, направился внутрь замка. Он скинул с себя капюшон, под тенью которого оказалось лицо мужчины средних лет, с еле заметными морщинами вокруг глаз. В темных волосах блестела досрочно появившаяся проседь, которая прибавляла значимое количество лет неизвестному. Даже не сняв плащ, мужчина поспешил за слугой, и вскоре оказался в просторной и богато обставленной комнате. Взгляд его тут же метнулся к кровати, на которой лежала бледная женщина с округлым животом. Растрепанные ярко-рыжие волосы были разбросаны по высоко приподнятым подушкам. Бледная, слегка посиневшая кожа казалась прозрачной на фоне шелковых простыней. Королева выглядела уставшей, а губы, искусанные до крови, свидетельствовали о сильной боли от преждевременных родов. За лекарем отправили гонца, поскольку схватки начались у женщины несколько часов назад и не прекращались больше, чем на несколько минут. Кровать была вся пропитана кровью женщины, которая уже понимала, что не сможет выжить. Она лишь надеялась, что родившийся ребенок будет живым и здоровым. Незнакомец, оказавшийся тем самым лекарем, тут же начал раздавать слугам указания, и те замельтешили вокруг него, принося ему необходимые вещи. Мокрый плащ был небрежно брошен на стул и благополучно забыт в воцарившейся суете. Спустя целый час в комнате наконец раздался детский плач. Ребенка тут же вытерли влажными полотенцами и укутали в теплый плед. — У Вас сын, миледи, — сообщил лекарь, показывая мертвенно-бледной женщине маленький сверток с голубоглазым малышом. Коротенькие рыжие волосы легким пушком покрывали голову новорожденного. Большие глаза смотрели с полным осознанием происходящего. Женщина дрожащими руками взяла сверток и прижала его к себе. Малыш затих, с каким-то недоумением глядя на мать. — Мой сын. Мой маленький Эдриан, — тихо произнесла королева, нежно целуя сына в лоб. Слезы навернулись ей на глаза, а на лице засияла улыбка. Она откинулась на подушку за спиной и прикрыла глаза, тяжело вздохнув. Сердце ее билось все спокойнее и спокойнее, пока совершенно не остановилось, и в тот момент мальчик снова залился слезами, но на этот раз без крика, словно понимая, что именно сейчас произошло. Лекарь забрал дитя у умершей женщины и с удивлением заметил яркий символ на запястье у мальчика. — Это же… — прошептал он, не веря собственным глазам. На руке младенца светилась оранжевым цветом небольшая руна, как браслет обвившая пухленькое детское запястье. Ливень не прекращался два дня. Королеву похоронили со всеми почестями, но оплакивали ее недолго. Горе утраты быстро сменила радость от рождения наследника Огненного трона.